ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17440
Скачиваний: 11
МЕЖДУНАРОДНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ВОЮЮЩИХ ГОСУДАРСТВ
707
правило, составляют уголовные правонарушения, они включают в себя субъек-
тивный или моральный элемент (интенцию, умысел, mens rea). А этот элемент
отсутствует, когда соответствующее действие выступает как результат непреодо-
лимой силы или непредвиденного случая: если военнослужащий совершает воен-
ное преступление под действием непреодолимого принуждения, элемент умысла
отсутствует и его деяние уже не может быть военным преступлением (см. ниже,
п. 4.355).
4.40.
В любом случае, упразднение незаконности деяния по одной из вышепе-
речисленных причин необязательно означает исключение возмещения убытков,
как это признала Комиссия международного права в ст. 35 (1-е чтение) и ст. 27
(2-е чтение) своего Проекта
1
.
Можно, впрочем, задаться вопросом, не следует ли причислить войну к «риско-
ванной деятельности с вредными последствиями» (мягче не скажешь…) по смыс-
лу подготовительных документов Комиссии международного права о «между-
народной ответственности за причиняющие ущерб последствия деятельности,
не запрещенной международным правом»
2
? Тогда, следовательно, надо считать,
что даже за нарушения, «подпадающие» под одну из причин, освобождающих
от ответственности, должно выплачиваться возмещение… Иногда футбольному
клубу приходится отвечать за поведение своих болельщиков — аналогичным
образом нарушения права вооруженных конфликтов являются слишком серьез-
ным делом, чтобы допускались ситуации, в которых причиненный ущерб не под-
лежал бы возмещению…
D. Реализация международной ответственности
1.
Обладатель права на возмещение
4.41.
Здесь следует различать две ситуации в зависимости от того, кому причи-
нен ущерб в результате нарушения права вооруженных конфликтов — государ-
ству или частному лицу.
Считается, что нарушение причинило ущерб государству, если непосредствен-
ной жертвой стал один из его представителей или органов, рассматриваемых lato
sensu: военнослужащий, должностное лицо, участник народного ополчения…
В случае, когда потерпевшим в результате нарушения становится государ-
ство, именно ему надлежит реализовать международную ответственность права
вооруженных конфликтов
3
.
1
Ann. CDI
, 1980, II, 2
e
partie, pp. 59 ss.;
Rapport CDI 2001
, док. ООН A/56/10, § 77, с. 225 и сл.
2
Rapport CDI 1990
, док. ООН A/45/10, с. 195 и сл.
3
Ср.: Commentaire de la CDI sur l’art. 22 du projet d’art. sur la responsabilité des Etats,
Ann. CDI
, 1977, II, 2
e
partie,
p. 47, § 44.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
708
4.42.
Относительно второй ситуации, когда жертвой нарушения является част-
ное лицо, его право на возмещение в общем виде признано Генеральной
Ассамблеей ООН, если речь идет об уголовном правонарушении
1
, в том числе
и тогда, когда последнее совершено представителем государства, действующим
в официальном качестве
2
. Ничто не должно препятствовать тому, чтобы эта
старая норма (см. ниже) применялась к жертвам нарушений права вооруженных
конфликтов.
Примером тому может послужить дело Дистомо, рассмотрев которое Кассационный
суд Греции заключил, что убийство греческих граждан, совершенное гестапо в Греции
в 1944 г., было преступлением против человечности, подлежащим возмещению
Германией, которая не может сослаться ни на какой иммунитет
3
. Однако когда истцы
попытались добиться исполнения вердикта, министр юстиции Греции, который согласно
греческому законодательству обладает полномочиями на проведение соответствующей
процедуры, этому воспротивился, и греческие суды подтвердили иммунитет от испол-
нения Германии
4
. Европейский суд по правам человека, в который истцы подали жалобу
на основе, в частности, права на справедливое и публичное судебное разбирательство
(Европейская конвенция о защите прав человека, ст. 6, п. 1), вынес решение в пользу
Греции
5
.
4.43.
Кое-кто утверждал, что жертвы не могут рассчитывать на возмещение
ущерба, поскольку они не наделены международной правосубъектностью
6
, или
потому, что международный договор не дает основания говорить о существова-
нии права требовать возмещения за понесенный ущерб.
В деле Хьюго Принца против ФРГ истец, американский гражданин еврейского про-
исхождения, был арестован немцами в Чехословакии в 1942 г., когда США объявили
войну Германии, а затем провел несколько лет в различных концентрационных лагерях, где
погибли его родные. В 1992 г., так и не добившись компенсации от Германии, он подал в суд
в США за ущерб, нанесенный ему во время войны. И хотя окружной суд принял жалобу
к рассмотрению и отклонил возражение, основанное на иммунитете от юрисдикции,
на который ссылалась Германия, на основании Федерального закона о государственном
иммунитете (Federal Sovereign Immunity Act) 1976 г., апелляционный суд отклонил иск,
а возражение признал обоснованным. На заявление истца о том, что этот закон противо-
речит Гаагскому положению в части, касающейся ответственности воюющих сторон, суд
ответил, сославшись на соответствующий документ:
1
Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью,
рез. ГА ООН 40/34, 29 ноября 1985 г. (принята без голосования), п. 4.
2
Ibid
., п. 11.
3
Gr. Crt. of Cass., 4 May 2000,
Voiotia v. FRG
, приведено в сокращенном виде: Micha, E.
in
YIHL
, 2000,
pp. 511–516.
4
Cass. gr., 28 juin 2002, arrêt 36 et 37/2002, cités par Cour EDH,
Kalogeropoulou et al
., décision du 12 déc. 2002, partie
«En fait ».
5
Ibid
.
6
Sandoz, «Les dommages illicites …»,
loc. cit
., pp. 146–147; ср. также:
Shimoda case
, District Crt. of Tokyo, 7 dec.
1963,
ILR
, 32, 636–638; см. в то же время 639.
МЕЖДУНАРОДНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ВОЮЮЩИХ ГОСУДАРСТВ
709
«Ни одно положение Гаагской конвенции даже косвенно не наделяет отдельных лиц правом
требовать возмещения за нарушение ее положений» (
Tel Oren v. Libyan Arab Republic,
726 G.2 d 774,
810, D. C. cir. 1984)
1
.
Честно говоря, мы не очень хорошо себе представляем, на чем основывается
подобное утверждение. Дело в том, что во многих случаях международное право
непосредственно наделяет частных лиц правами и обязанностями, и поскольку
эти права и обязанности включены во внутригосударственное законодательство
(см. выше, п. 1.110 и сл.), ничто не мешает непосредственно ссылаться на них
в национальных судах в пользу или против того, кто ими обладает.
Так, российский закон, утверждая законность изъятия Россией в неприятель-
ских государствах ряда культурных ценностей, находившихся на их территории
(см. выше, п. 2.471), гласит, что рекламации, касающиеся этих ценностей, должны
направляться соответствующими государствами российскому правительству
от их имени или от имени их граждан и что претензии последних не могут
быть приняты к рассмотрению (ст. 18, п. 1)
2
. Конституционный суд Российской
Федерации заключил, что, хотя дипломатический путь действительно является
обычным каналом для подачи таких рекламаций, это не может исключить инди-
видуальных исков о возмещении в рамках общего права. Комментаторы этого
решения представляют заключение Суда следующим образом:
«Суд заявил, что, что межправительственный (дипломатический) путь решения имуществен-
ных вопросов в случае реституции или репарации в некоторых случаях может быть для граждан
простейшим способом возвращения своей собственности, но это не следует понимать как отказ
в доступе для тех, кто желает воспользоваться обычной судебной процедурой. Соответственно,
доступ в суды для индивидуальных иностранных граждан остается открытым согласно междуна-
родному праву и российской Конституции»
3
.
4.44.
Кстати, принцип использования внутренних способов обжалования
до обращения к дипломатической защите как раз основан на тезисе, согласно
которому потерпевшее частное лицо может и должно сначала попытаться полу-
чить возмещение за нарушение международного права в рамках внутреннего
законодательства государства, ответственного за это нарушение.
Похоже, этот нюанс ускользнул от внимания японских судов, которые отклонили пре-
тензии к японскому государству ассоциаций бывших военнопленных, которых удержива-
ли японские силы во время Второй мировой войны. По мнению этих судов, частное лицо
не может найти в ст. 3 Гаагской конвенции IV 1907 г. никаких оснований для непосред-
ственного права на возмещение и обязательно должно прибегнуть к… дипломатическому
покровительству государства происхождения. Это означает, по определению, что данное
1
U. S. Crt. of App., D. C. Cir., 1 July 1994,
ILM
, 1994, p. 17; после этого разбирательства США и ФРГ заключили
19 сентября 1995 г. соглашение о выплате компенсации американским гражданам, которые преследовались нациста-
ми по национальным, религиозным или политическим причинам.
ILM
, 1996, pp. 193–198; в том же смысле: решение
1994 г., S. D. Iowa, 1998,
Fischel v. BASF
, résumé par R. D. Neubauer,
YIHL
, 1999, p. 428.
2
Резюме текста И. Блищенко и Ж. Дорья:
YIHL
, 1999, p. 406.
3
Ibid
.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
710
лицо сначала должно подать иск в суды государства-ответчика и, следовательно, что оно
имеет право международного характера, реализации которого может добиваться непо-
средственно (см. выше, п. 1.223)!
Построено ли рассуждение японских судов на том, что исчерпание возможностей
внутригосударственных средств правовой защиты может ограничиваться только соблю-
дением внутреннего законодательства
1
? Это означало бы забвение того, что данная норма
тесно связана с установлением дипломатической защиты и что последняя определяется
как право государства «защищать своих граждан, пострадавших от действий, противных
международному праву, которые совершаются другим государством, от которого они
не смогли добиться удовлетворения своих претензий обычными средствами». Иными
словами, государство имеет право «добиваться в лице своих граждан уважения междуна-
родного права»
2
(другие ссылки см. выше, п. 1.223).
Что касается исков, поданных в Японии и против Японии кореянками и филиппинка-
ми, которых японская армия использовала в качестве сексуальных рабынь во время Второй
мировой войны, суд удовлетворил требование первых и присудил каждой по 300 тысяч иен
компенсации
3
, однако вторым было отказано, другим судебным решением, на основании
все того же тезиса, согласно которому ст. 3 Гаагского положения не имеет непосредствен-
ного действия
4
. Такой же была участь апелляции и аналогичных исков
5
. Эти решения
были подвергнуты критике «народным трибуналом», организованным несколькими НПО
в Токио под председательством бывшего судьи МТБЮ К. Макдональда
6
.
4.45.
Бесспорно, ссылка на то, что внутренние способы правовой защиты исчер-
паны, чаще всего делается в связи с нарушениями, совершенными государством
в ущерб иностранцам, находящимся
на его территории
. Однако это достаточно
редкое явление в гипотетической ситуации вооруженного конфликта, и оно
не означает, что действие данной нормы
«исключалось бы в случае ущерба, причиненного государством иностранным частным лицам вне
пределов его территории»
7
.
Это мнение оспаривалось в прошлом некоторыми авторами
8
, но Комиссия
международного права считает, что частные лица, ставшие жертвами нарушения
права вооруженных конфликтов, имеют все основания требовать возмещения
ущерба непосредственно от государства, несущего ответственность за наруше-
ние, — разумеется, при наличии у них эффективных внутригосударственных
средств правовой защиты.
1
d’Argent, P.,
op. cit
., p. 776.
2
Concessions Mavrommatis
, 30 août 1924, CPJI,
Série A n° 2
, p. 12.
3
Yamaguchi Distr. Crt., 27 apr. 1998,
Korean ex-«comfort women» v. Japan
, résumé par H. Kasutani in
YIHL
, 1999, p. 389.
4
Tokyo Distr. Crt., 9 Oct. 1998,
Filipino ex-«comfort women» v. Japan
, résumé par H. Kasutani,
ibid.
, p. 390.
5
Tokyo High Crt., 30 Nov. and 6 Dec. 2000, résumé par H. Kasutani et S. Iwamoto, in
YIHL
, 2000, pp. 543–544.
6
Ibid
., p. 545.
7
Ann. CDI
, 1977, II, 2
e
partie, p. 45 § 38.
8
Parry, Cl., «Some Considerations upon the Protection of Individual in International Law»,
RCADI
, 1956, II, T. 90,
p. 688; Amerasinghe, C. F.,
State responsability for Injuries to Aliens
, Oxford, Clarendon Press, 1967, pp. 185–187.
МЕЖДУНАРОДНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ВОЮЮЩИХ ГОСУДАРСТВ
711
Так, законодательство некоторых государств исключает компетенцию судьи
национального суда в отношении исков, основанных на актах войны, которые
можно вменить этим государствам (например, США)
1
.
4.46.
На практике нередко случалось так, что бывшие враги заключали после
войны специальные соглашения, предусматривающие механизмы рассмотрения
исков о возмещении
2
. Когда такие соглашения регулируют компенсацию част-
ным лицам со стороны государства, ответственного за ущерб, или его граждан,
апелляции против первого и вторых более не принимаются к рассмотрению
3
. Так,
в связи с кувейтским конфликтом Совет Безопасности создал Фонд и Комиссию
по выплате компенсаций с целью обеспечить возмещение Ираком
«любых прямых потерь, ущерба, причиненного в результате незаконного вторжения Ирака
и оккупации им Кувейта»
4
.
Требования о возмещении убытков направляются Комиссии по выплате ком-
пенсаций правительствами вне зависимости от того, от кого они исходят: физи-
ческих
5
или частных юридических лиц
6
.
Возможно, вследствие именно такого рода практики и создалось впечатле-
ние, что частные лица, понесшие убытки, не могут обращаться непосредственно
к государству, ответственному за причиненный ущерб. Однако небезынтересно
отметить, что некоторые соглашения прямо предусматривают за лицами, понес-
шими убытки, право подавать иск в индивидуальном порядке. Так, соглашение
от 28 сентября 1960 г. между Бельгией и ФРГ о пособиях бельгийским поддан-
ным, ставшим объектом нацистских преследований, предусматривало выплату
Бельгии компенсации в качестве возмещения ущерба, причиненного бельгий-
ским жертвам нацизма (ст. 1)
7
. Это соглашение было необходимо, потому что in
casu немецкое законодательство исключало любое возмещение убытков лицам,
1
U. S. Crt. of App., 9
th
Cir., 8 Oct. 1992,
Koohi
,
ILR
, 99, pp. 83 ss.
2
Об учреждении смешанных арбитражных судов см. Версальский договор 1919 г. (ст. 304) и Лозаннский дого-
вор (ст. 92 и сл.); о создании посреднических комиссий см. мирный договор с Италией 1947 г. (ст. 83); см. также
мирный договор, заключенный союзными державами с Японией 8 сентября 1951 г., в частности ст. 14 и сл.:
M. B
.,
5 septembre 1952 et 27 juin 1953;
RTNU
, 136, p. 45.
3
US Distr. Crt., N. D. Cal., 21 Sept. 2000,
in re World War II Era Japanese Forced Labor Litigation
, rapporté par
R. D. Neubauer,
YIHL
, 2000, p. 613.
4
Рез. СБ ООН S/Res. 687, 3 апреля 1991 г., пп. 16 и 18; документы см., в частности:
Th
e United Nations Compensation
Commission
, ed. by M. Frigessi di Rattalma and T. Treves, Th
e Hague, Kluwer, 1999, 320 p.; комментарий см.: Cottereau, G.,
«De la responsabilité de l’Irak selon la résolution 687 du Conseil de sécurité»,
AFDI
, 1991, pp. 99 ss.; d’Argent, P., «Le Fonds et la
Commission de compensation des NU»,
RBDI
, 1992, pp. 485–518; см. также: рез. СБ ООН 692, 20 мая 1991 г.
5
Доклад Генерального секретаря ООН от 2 мая 1991 г., док. ООН S/22559, § 21; lettre du 2 août 1991 du Président
du Conseil d’adm. des NU du Fonds d’indemnisation au Président du Conseil de sécurité, Annexe II, § 19
in
док. ООН
S/22885; опубликовано:
ILM
, 1991, pp. 1708 et 1713; Décision n° 7 de la Commission du Fonds d’indemnisation des NU,
28 novembre 1991, revue le 16 mars 1992, § 12,
in
док. ООН S/23765, Annex,
in
ILM
, 1992, p. 1046.
6
Décision n° 7 précitée, § 26,
loc. cit
., p. 1049.
7
Ст. 1: «1. Федеративная Республика Германия уплатит Королевству Бельгия сумму в 80 миллионов немец-
ких марок для бельгийских подданных, подвергнутых мерам преследования национал-социалистами по расовым,
профессиональным и идеологическим причинам и претерпевших в результате этого посягательства на свои свободу
и здоровье, а также для наследников этих лиц, скончавшихся в результате применения к ним этих мер преследова-
ния. 2. Распределение вышеупомянутой суммы будет оставлено на усмотрение правительства Королевства Бельгии»,
M. B.
, 2 sept. 1961.