Файл: principy_prava_vooruzhennyh_konfliktov_2011.pdf

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

732

«Самой возможности совершить преступление или преступления вследствие поведения лица, 

как правило, недостаточно для установления уголовной ответственности» 

1

.

Однако не всегда просто провести различие между косвенным умыслом, 

с одной стороны, и, с другой — грубой небрежностью и намеренной неосмо-
трительностью. В случае косвенного умысла лицо совершает действие или без-
действует, осознанно принимая то, что его действие или бездействие рискуют 
повлечь за собой правонарушение, хотя оно и не стремится к этому:

«Именно элемент воли отличает косвенный умысел от намеренной и сознательной неосмо-

трительности» 

2

.

Так будет в случае применения шариковых бомб против военного объекта, 

расположенного в районе сосредоточения гражданского населения 

3

.

В случае намеренной неосмотрительности лицо не осознает противоправные 

последствия, которые может повлечь его действие, в то время как в имеющихся 
обстоятельствах оно должно было предусмотреть эти последствия, как это сде-
лал бы любой обычный законопослушный человек 

4

. Примеры: использование 

бомб с лазерным наведением без предварительной проверки системы наведения 
или дистанционная установка мин с непроверенными механизмами самоликви-
дации или самонейтрализации.

3.

  Формы непосредственного участия

4.70.  

Судебная практика, юриспруденция и доктрина выявили четыре формы 

непосредственного участия в преступлениях по международному гуманитарному 
праву:

собственно совершение преступления;

—

планирование преступления;

—

приказ совершить преступление;

—

общий преступный замысел.

—

4.71.  

Совершение преступления — собственно факт физического совершения 

преступления, идет ли речь о действии или бездействии, при условии, что без-
действие является преднамеренным 

5

.

1 

Id

., aff . IT-95-14-A, 29 juillet 2004, § 38.

2 

Ibid

., § 39.

3 

D

AVID

, E., «La responsabilité pénale: quelles poursuites pour quels crimes?», 

in L’intervention en Irak et le 

droit international

, dir. par K. Bannelier 

et al

., Paris, Pédone, 2004, pp. 289–290.

4 

D

ÖRMANN

, K. (with L. Doswald-Beck and R. Kolls), 

Elements of War Crimes under the Rome Statute of the ICC

, 

Cambridge Univ. Pr and ICRC, 2003, pp. 489–490.

5 

Projet de code des crimes contre la paix et la sécurité de l’humanité, commentaire de l’art. 2, § 3, a, 

in

Ann. CDI

, 

1996, II, 2

e

 partie, p. 20 (Проект кодекса преступлений против мира и безопасности человечества, комментарий 

к ст. 2, п. 3). 

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ

733

4.72.  

Планирование преступления — понятие, которое появилось в уставах 

международных уголовных судебных инстанций (Уставы Международного воен-
ного трибунала в Нюрнберге, ст. 6, а; в Токио, ст. 5, а; Уставы: МТБЮ, ст. 7, п. 1, 
и МУТР, ст. 6, п. 1; Устав Специального суда по Сьерра-Леоне, ст. 6, п. 1). «Близкое 
к принятию решения и действию» 

1

, планирование предполагает участие в под-

готовке и совершении преступления» 

2

. Однако одна из Камер МТБЮ заключила, 

что необходимо отличать планирование от совершения преступления: лицо, 
осужденное за совершение преступления, не может быть осуждено за его пла-
нирование 

3

. Такое различие представляется малоубедительным: планирование 

сродни заранее обдуманному умыслу, который превращает просто убийство 
в предумышленное убийство и выступает как отягчающее обстоятельство в слу-
чае намеренного причинения телесных повреждений (Уголовный кодекс Бельгии, 
ст. 394 и 398). С этой точки зрения, было бы более логичным усматривать в пла-
нировании отягчающее обстоятельство преступления. По мнению Комиссии 
международного права, лицо, спланировавшее преступление, несет более серьез-
ную ответственность, чем его непосредственный исполнитель, который не совер-
шил бы преступления, если бы оно не было спланировано 

4

.

Планирование может быть осуществлено одним человеком в отличие от заго-

вора 

5

 или общего преступного замысла (см. ниже, п. 4.74), который предполагает 

участие нескольких лиц.

4.73.  

Приказ совершить преступление также был включен в уставы между-

народных уголовно-правовых инстанций (Статут МУС, ст. 25, п. 3, b, ссылки, 
см. выше, п. 4.72). Он состоит в «использовании свой власти для того, чтобы при-
нудить другое лицо совершить преступление» 

6

. И здесь приказ выступает как 

элемент, более важный, чем собственно совершение преступления, если без этого 
приказа преступление не было бы совершено 

7

.

4.74.  

Источником понятия «общий преступный замысел» являются понятия 

«заговор», или «согласованный план», либо «коллективное планирование» (кото-
рое следует отличать от индивидуального планирования, см. выше, п. 4.72), вклю-
ченные в Уставы Международных военных трибуналов в Нюрнберге и Токио 
в связи с преступлением против мира (ст. 6, а/5, а) и в Проект кодекса престу-
плений против мира и безопасности человечества (ст. 2, п. 3, е). Данное понятие 
предназначено для того, чтобы вменить обвиняемым ответственность за пре-
ступления, которые они физически не совершали, но провели их интеллектуаль-

1 

Jugement de Nuremberg, 

Procès

, I, p. 237.

2 

TPIR, aff . ICTR-96-4-T, 

Akayesu

, 2 sept. 1998, § 480; TPIY, aff . IT-95-14-T, 

Blaskic

, 3 mars 2000, § 279.

3 

TPIY, aff ., IT-95-14/2-T, 

Kordic et al.

, 26 févr. 2001, § 386.

4 

Projet de code des crimes contre la paix et la sécurité de l’humanité, commentaire de l’art. 2, § 3, e, 

in

Ann. CDI

, 

1996, II, 2

e

 partie, p. 21.

5 

TPIR, aff . IT-96-4-T, 

Akayesu

, 2 oct. 1998, § 480.

6 

Projet de code des crimes contre la paix et la sécurité de l’humanité, commentaire de l’art. 2, § 3, 

loc. cit

., p. 21.

7 

Ibid

.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

734

ную подготовку 

1

, как это нередко происходит с преступлениями по МГП, когда 

разрабатывающие их лица не участвуют в их физическом совершении. Лица, 
которым принадлежит авторство политики или плана, имеющих целью совер-
шение этих преступлений, должны за них отвечать наравне с их физическими 
 исполнителями.

Общий преступный замысел предполагает наличие следующих четырех 

составных элементов:

организованная или неорганизованная группа лиц;

—

общая цель или общий план, направленные на совершение преступления 

—

в области МГП;

участие обвиняемого в этом плане;

—

интенция, направленная на совершение преступления, даже если обвиняемый 

—

не принимал в нем непосредственного участия 

2

.

Именно на этом основании был привлечен к уголовной ответственности Милан 

Мартич за преступления в области МГП, совершенные в Республике Сербская Краина, 
которая существовала на территории Хорватии с 1991 по 1995 г. В ее правительстве Мартич 
занимал пост министра внутренних дел с 1991 г., а затем стал президентом Республики 
Сербская Краина в январе 1994 г. и оставался им до августа 1994 г. (то есть до момента, 
когда хорватская армия восстановила контроль над Краиной). Камера МТБЮ, которая 
рассматривала его дело, констатировала, что обвиняемый действовал заодно с такими 
лицами, как сербский президент С. Милошевич, руководители Республики Сербской 
в Боснии и Герцеговине Р. Караджич и Р. Младич, а также с другими сербскими властями 
(критерий множественности лиц) 

3

. Их цель состояла в присоединении населенных серба-

ми территорий Хорватии и Боснии и Герцеговины к Сербии. Сама по себе эта цель не была 
незаконной, но становилась таковой, потому что достичь ее предполагалось посредством 
совершения преступлений в области МГП 

4

 (критерий цели, противной МГП). Наконец, 

Мартич участвовал в этом плане в силу своих широчайших полномочий как министр вну-
тренних дел, а также в силу насильственного перемещения несербского населения подчи-
ненными ему подразделениями и в силу непринятия им мер для того, чтобы предупредить 
совершение преступлений в области МГП этими подразделениями, помешать им или их 
пресечь 

5

 (критерий участия).

В случае такого обвиняемого, как Мартич, подобная юриспруденциальная конструкция 

представляется излишне сложной для того, чтобы констатировать его уголовную ответ-
ственность: либо обвиняемый приказал совершить эти преступления, либо он не принял 
мер, чтобы их предупредить, хотя располагал средствами воспрепятствовать их соверше-
нию. В обоих случаях классические нормы уголовной ответственности, предусмотренные 

1 

Projet de code des crimes contre la paix et la sécurité de l’humanité, commentaire de l’art. 2, § 3, 

loc. cit

., pp. 21–22; 

TPIY, aff . IT-94-1-A, 

Tadic

, 15 juillet 1999, § 190.

2 

TPIY, aff . IT-95-9-T, 

B. Simic et al.

, 17 oct. 2003, § 156; также: 

id.

, aff . IT-94-1-A, 

Tadic

, 15 juillet 1999, § 190.

3 

TPIY, aff . IT-95-11-T, 

Martic

, 12 juin 2007, § 446.

4 

Ibid

., §§ 442–445.

5 

Ibid

., §§ 447–455.

УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ

735

Уставом МТБЮ (ст. 7, пп. 1 и 3), позволяли возбудить преследование. Непонятно, каким 
образом вменение Мартичу в вину его участия в преступном общем замысле облегчало его 
предание суду. Понятие общего преступного замысла представляет интерес только тогда, 
когда речь идет о тех участниках замысла, которые не обладают автономными полномочи-
ями в плане принятия решений или возможностями по предупреждению таких преступле-
ний, но способствовали их совершению посредством своего присоединения к замыслу.

4.75.  

Кстати, в более общем плане некоторые судьи сочли, что понятие общего преступно-

го замысла (или совместного преступного деяния) в конечном счете является не чем иным, 
как выражением критерия наличия нескольких участников преступления (corréité) 

1

. Однако 

Апелляционная камера МТБЮ не приняла этот тезис, поскольку данный критерий не суще-
ствует в международном обычном праве 

2

. Этот вывод не убеждает, поскольку признание того, 

что преступление было совершено несколькими исполнителями означает коллективное обви-
нение, которое просто слагается из индивидуальных обвинений. Даже если международному 
уголовному праву далеко до проработанности национальных уголовных законодательств, 
непонятно, почему признание того, что преступление может иметь сразу несколько авторов, 
является значительно более новаторским, чем многочисленные уточнения, внесенные между-
народными уголовными трибуналами в понятия уголовного права. Ведь они просто-напросто 
были импортированы международным правом из внутренних законодательств, в том числе 
и понятия общего преступного замысла, косвенного умысла или соучастия.

4.76.  

Юриспруденция разграничивает общий преступный замысел и соучастие 

в последнем: соучастие — содействие, сознательно оказываемое общему преступному 
замыслу, при этом необязательно разделяется намерение совершить  преступление 

3

. 

Различие между этими двумя понятиями представляется чрезвычайно тонким.

Понятие общего преступного замысла применяется к триаде преступлений 

в области МГП: военное преступление, преступление против человечности 
и геноцид 

4

.

В. Косвенные исполнители

4.77.  

Содействие совершению военного преступления, приказ его совершить, 

подстрекательство к его совершению, участие в его планировании, непринятие 
мер к его предупреждению, в то время как существовала возможность его предот-
вратить, также являются военными преступлениями. С теми или иными нюан-
сами формулировок данные принципы присутствуют в упоминавшихся выше 
Уставах Международных уголовных трибуналов и Статуте Международного уго-
ловного суда, а также в Проекте кодекса преступлений против мира и безопасно-

1 

TPIY, aff ., IT-99-37-AR 72, 

Milutinovic et al.

, 21 mai 2003, op. dissid. Hunt, § 13; 

id.

 aff . IT-95-9-T, 

B. Simic et al.

, 

17 oct. 2003, op. dissid., P. J. Lindholm, §§ 1–5.

2 

TPIY, aff . IT-99-24-A, 

Stakic

, 22 mars 2006, § 62.

3 

TPIY, aff . IT-95-9-T, 

B. Simic et al.

, 17 oct. 2003, § 160; 

id.

, aff . IT-98-32-A, 

Vasiljevic

, 25 févr. 2004, § 102.

4 

TPIR, aff . ICTR-98-44-AR72.4, 

Rwamakuba

, 22 oct. 2004, §§ 14 ss. 

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

736

сти человечества, подготовленном Комиссией международного права (см. выше, 
п. 4.64). Они сложились на основе практики и юриспруденции, восходящих 
ко Второй мировой войне.

1.

 Соучастие 

1

4.78.  

Индивидуальное соучастие кратко определяется в Проекте кодекса пре-

ступлений против мира и безопасности человечества Комиссии международного 
права (1996 г.) (ст. 2, п. 3, d) и Статуте МУС (ст. 25, п. 3, c–d). Этот вопрос очень 
подробно разбирался в связи с делом Анто Фурунджия 

2

. Как и в любом право-

нарушении, в индивидуальном соучастии присутствуют материальный элемент 
и субъективный элемент.

Материальный элемент (actus reus) подразумевает оказание помощи исполни-

телю преступления. Данное содействие заключается не только в предоставлении 
исполнителю преступления средств для его осуществления (оружия, снаряжения, 
жилища), но и в создании всех условий для его совершения 

3

. Так, водитель, кото-

рый отвозит людей к месту, где они будут убиты другими лицами, совершает акт 
участия в этом убийстве; безмолвное и пассивное присутствие не составляет уча-
стия, за исключением случая, когда оно выступает как поощрение исполнителя 
преступления. Участие предполагает существенное и непосредственное влияние 
на деяние 

4

, особенно если это деяние совершается лицом, обладающим властью 

над другими участниками преступления 

5

.

4.79.  

Субъективный элемент (mens rea) соучастия заключается в 

осознании

того, что помощь, оказываемая исполнителю преступления, содействует послед-
нему. Сообщник не обязательно должен иметь тот же преступный умысел, что 
и исполнитель преступления. Достаточно того, что он знает, что исполнитель 
преступления сделает или сделал с его помощью. И Проект кодекса (ст. 2, п. 3, d) 
и Статут МУС (ст. 25, п. 3, d) подчеркивают, что соучастник должен действовать 
«осознанно» 

6

.

В деле о «Циклоне Б» защитник подсудимых утверждал, что факт поставки 

«Циклона Б», который мог быть использован в дозволенных целях (дезинфек-

1 

Более подробно см.: David, E., 

Eléments de droit pénal international et européen

, Bruxelles, Bruylant, 2009, 

§§ 12.2.26 ss.; Shabas, W., «Enforcing international humanitarian law: Catching the accomplices», 

RICR

, 2001, pp. 439–460; 

Clapham, A., «On Complicity», 

in Le droit pénal à l’épreuve de l’internationalisation

, publ. par M. Henzelin et R. Roth, Paris-

Genève-Bruxelles, LGDJ-Georg-Bruylant, 2002, pp. 249–256.

2 

TPIY, Chbre. II, aff . IT-95-17/1-T, 10 déc. 1998, §§ 190–249.

3 

TPIR, Chbre. I, aff . ICTR-96-4-T, 

Akayesu

, 2 sept. 1998, § 537.

4 

TPIY, aff . IT-94-1-T, 7 mai 1997, 

Tadic

, §§ 678–692 et les réf.; 

id.

, aff .  IT-95-14/1-A, 

Aleksovski

, 24 mars 2000, 

§§ 163–164; 

id.

, aff . IT-95-14/2-T, 

Kordic et al.

, 26 févr. 2001, § 400; TPIR, Chbre. 1, aff . ICTR-96-4-T, 2 sept. 1998, 

Akayesu

, 

§ 548; TPIY, aff . IT-95-9-T, 

B. Simic et al.

, 17 oct. 2003, § 161; 

id.

 aff . IT-01-42/I-S, 

Jokic

, 18 mars 2004, § 58; 

id.

, aff . IT-01-42-T, 

Strugar

, 31 janv. 2005, § 349.

5 

TPIR, aff . ICTR-96-14-T, 

Niyitegeka

, 16 mai 2003, § 461.

6 

См.: TPIR, Chbre. I, aff .  ICTR-96-4-T, 

Ayakesu

, 2 sept. 1998, § 538; 

id.

, aff .  ICTR-95-1-T, 

Kayishema et al.

, 

21 mai 1999, § 207.