ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17354
Скачиваний: 11
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
762
создал комиссию экспертов с целью представления… своих выводов отно-
—
сительно «фактов серьезных нарушений… международного гуманитарного
права, совершаемых на территории бывшей Югославии»
1
;
учредил Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии
—
(см. выше, п. 4.103).
При этом Совет Безопасности никогда не стремился проводить различие
между действиями, совершенными в рамках внутренней фазы конфликта (то есть
до образования Республик Словения, Хорватия, Босния и Герцеговина и их при-
знания Федеративной Республикой Югославия), и действиями, которые имели
место, когда конфликт перешел в международную фазу.
Со своей стороны Европейское сообщество и его государства-члены осудили
в том же конфликте
«недавнее нападение сербского ополчения на город Яйце и варварский обстрел гражданских лиц,
спасавшихся бегством из города. Они осуждают такие нарушения международного гуманитар-
ного права и подтверждают, что те, кто их совершает или приказывает совершить, несут за это
личную ответственность»
2
.
4.111.
Совет Безопасности окончательно перешел Рубикон, отделяющий
международные вооруженные конфликты от немеждународных, наделив
Международный уголовный трибунал по Руанде юрисдикцией в отношении
«серьезных нарушений» ст. 3, общей, и Дополнительного протокола II (Устав,
ст. 4). Иными словами, Совет Безопасности криминализировал действия, кото-
рые в международном плане были запрещены, но никогда не квалифицировались
stricto sensu как военные преступления, даже если соответствующие факты под-
падали под другие квалификации (преступления против человечности, терро-
ризм, пытки, см. ниже, п. 4.223 и сл.).
Генеральный секретарь ООН признал, что Устав МУТР в этом плане носит
новаторский характер, поскольку его положениями были включены
«в предметную юрисдикцию Трибунала по Руанде международные документы независимо от того,
считаются ли они частью обычного международного права или же они обычно влекут за собой
личную уголовную ответственность лиц, совершивших преступление. (…)в ст. 4 Устава включены
нарушения Дополнительного протокола II, который в целом еще не получил всеобщего признания
как часть обычного международного права, и в ней впервые криминализуются нарушения ст. 3,
общей для четырех Женевских конвенций»
3
.
При этом деяния, перечисленные в ст. 4 Устава МУТР (посягательства
на жизнь и физическую неприкосновенность, взятие заложников, акты терро-
1
Рез. СБ ООН S/Res. 780, 6 октября 1992 г., п. 2; 787, 16 ноября 1992 г., п. 7.
2
Déclaration sur la Bosnie-Herzégovine: attaque sur Jajce, Communiqué de presse du Cabinet des C. E., 2 novembre
1992,
in Rev. de la presse du MAE de Belgique,
13 novembre 1992, no 1992/188.
3
Док. ООН S/1995/134, Доклад Генерального секретаря, представленный во исполнение п. 5 резолюции 955
(1994) Совета Безопасности, п. 12. Цит. по: TPIR, Chbre. I, aff . ICTR-96-4-T,
Ayakesu
, 2 sept. 1998, § 604.
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ
763
ризма, оскорбительное и унижающее достоинство обращение, изнасилования,
принудительная проституция, осуждение и применение наказания без предвари-
тельного судебного решения, вынесенного надлежащим образом учрежденным
судом, угроза совершения этих действий), также подпадают под действие руан-
дийского законодательства, и потому не нарушаются никакие нормы, касающиеся
отсутствия обратной силы у криминализаций и наказаний.
По мнению МУТР,
«граждане Руанды знали или должны были знать, что в 1994 г. они были подсудны руандийским
судам, совершая преступления, предусмотренные ст. 4 Устава»
1
.
Трибунал может также рассматривать дела о действиях, совершенных руан-
дийцами на территории соседних государств (Устав, ст. 1 и 7), и, само собой
разумеется, если совершенные деяния подпадают под действие законодательства
этих государств, здесь также не будет нарушения принципа отсутствия обратной
силы.
4.112.
Несколько более неожиданным было то, что МТБЮ признал за собой
право пресекать некоторые нарушения женевского и гаагского права (иные,
нежели действия, точно соответствующие квалификации «серьезных наруше-
ний»), даже когда эти деяния были совершены в рамках немеждународного
вооруженного конфликта. Хотя в отличие от Устава МУТР Устав МТБЮ не содер-
жит никаких четких указаний на этот счет, Трибунал счел в деле Тадича, что
ст. 3 его Устава применима ко всем нарушениям международного гуманитарного
права, иным, нежели «серьезные нарушения» Женевских конвенций, поимено-
ванные в ст. 2, или акты геноцида, предусмотренные в ст. 4, или преступления
против человечности, которых касается ст. 5, причем независимо от того, были ли
соответствующие действия совершены в рамках международного или немежду-
народного вооруженного конфликта. Трибунал, в частности, заявил, что:
«(…) ст. 3 является общим положением, которое охватывает все нарушения гуманитарного
права, не подпадающие под действие ст. 2 или же предусмотренные ст. 4 или ст. 5; конкретнее:
(i) нарушения норм гаагского права, касающихся международных вооруженных конфликтов;
(ii) нарушения положений Женевских конвенций, иных, нежели те, которые квалифицируются
этими Конвенциями как «серьезные нарушения»; (iii) нарушения ст. 3, общей, и других обычных
норм, относящихся к внутренним конфликтам; (iv) нарушения соглашений, связывающих сторо-
ны в конфликте и рассматриваемых как относящиеся к договорному праву, то есть соглашения,
не ставшие частью обычного международного права (…)»
2
.
Это заключение Трибунала основывается, в частности, на заявлениях некото-
рых государств в Совете Безопасности в момент принятия Устава
3
, утверждав-
ших, среди прочего, что было бы абсурдно защищать гражданских лиц и отдель-
1
Aff . ICTR-96-4-T,
Ayakasu
, 2 sept. 1998, § 617.
2
TPIY, App., 2 October 1995,
Tadic
, p. 51, § 89; p. 73, §§ 134 et 136.
3
Ibid
., p. 50, § 88.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
764
ные виды имущества или запрещать определенные методы ведения военных
действий в случае международного вооруженного конфликта, игнорируя соот-
ветствующие нормы во время немеждународного вооруженного конфликта
1
.
Оно основывается также на ряде прецедентов, относящихся к конфликтам
в Испании (1938 г.), Китае (1947 г.), бывшем бельгийском Конго (1964 г.) и войне
в Биафре (1968 г.)
2
, а также на резолюциях 2444 и 2675 Генеральной Ассамблеи
ООН. Были учтены также некоторые тенденции, отмеченные ОБСЕ в 1994 г.
и подкомиссией ООН по защите меньшинств и предупреждению дискримина-
ции в 1995 г.
3
. А также осуждение различными государствами использования
Ираком химического оружия против иракского Курдистана (1988 г.)
4
. А также
«элементарные соображения гуманности», на которые ссылался Международный
суд
5
. А также бельгийский закон 1993 г.
6
(см. ниже, п. 4.119). А также резолюции
Совета Безопасности, касающиеся личной ответственности тех, кто нарушает
международное гуманитарное право
7
(см. выше, п. 1.216), и ряд соглашений,
заключенных в Боснии самими противоборствующими сторонами
8
.
Международные уголовные трибуналы утвердили в своей практике заклю-
чения Апелляционной камеры МТБЮ, сочтя криминализацию серьезных нару-
шений ст. 3, общей, и Дополнительного протокола II относящейся к обычному
международному праву
9
.
4.113.
МТБЮ применил эти принципы, заключив, что нападения на граж-
данское население нарушают не только ст. 51 Дополнительного протокола I,
но также ст. 13 Дополнительного протокола II и, что более любопытно, ст. 3,
общую, Женевских конвенций 1949 г., и что эти нарушения подпадают под дей-
ствие ст. 3 Устава МТБЮ
10
. В данном случае речь шла о ракетном обстреле города
Загреба 2 и 3 мая 1995 г.
11
4.114.
В деле о «больнице Вуковара» ряд военнослужащих Югославской народной
армии (ЮНА) предстали перед МТБЮ по обвинению в убийстве 260 человек (в основном
пациентов больницы), происшедшем 20 ноября 1991 г. Совершенные действия Судебная
камера МТБЮ квалифицировала как нарушение ст. 3, общей, Женевских конвенций
12
.
1
TPIY, App., 2 October 1995,
Tadic
, p. 54, § 97.
2
Ibid
., pp. 56 ss., §§ 100–101, 105, 125.
3
Ibid
., pp. 61–62, §§ 110–112.
4
Ibid
., p. 66, § 119.
5
Ibid
., pp. 66–67, §§ 120–122.
6
Ibid
., pp. 57 et 71, §§ 102 et 129.
7
Ibid
., p. 72, § 133.
8
Ibid
., p. 73, § 136.
9
TPIR, Chbre I, Aff . ICTR-96-4-T,
Ayakasu
, 2 sept. 1998, §§ 613–615; TPIY, aff . IT-94-14/1-T,
Aleksovski
, 25 juin 1999,
§§ 48–57 et 228;
id.
, aff . IT-95-10-T,
Jelisic
, 14 déc. 1999, § 34;
id.
, aff . IT-95-14-T,
Blaskic
, 3 mars 2000, § 176.
10
TPIY, aff . IT-95-11-R61, 8 mars 1996,
Martic
, §§ 4 ss.;
id.
, aff . IT-95-14-T,
Blaskic
, 3 mars 2000, § 170.
11
Id., aff . IT-95-11-R61,
Martic
, 8 mars 1996, §§ 23 ss.
12
TPIY, aff . IT-95-13-R61, «
Hôpital de Vukovar»
, 3 avril 1996, § 20.
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ
765
Иными словами, Камера, по-видимому неявным образом, сочла, что соответствующие
действия были совершены в момент, когда югославский конфликт считался немежду-
народным, поскольку она квалифицировала указанные действия в свете положения,
специально предназначенного для применения в немеждународных вооруженных кон-
фликтах, каковым является ст. 3, общая. По мнению Камеры, это нарушение ст. 3, общей,
криминализованное ст. 3 Устава МТБЮ, рассматривающей как преступления «наруше-
ния законов и обычаев войны». Применяя выводы из судебного постановления по делу
Тадича (см. выше, п. 4.112), Камера заключила, что ст. 3 Устава охватывает «все нарушения
международного гуманитарного права, иные, нежели «серьезные нарушения» Женевских
конвенций», которые подпадают под действие ст. 2 Устава
1
. Камера уточнила также, что
ст. 3 Устава МТБЮ «применяется независимо от характера — международного или немеж-
дународного — конфликта»
2
.
Однако аргументация Камеры не представляется ни очень строгой, ни очень последо-
вательной в этом пункте, поскольку чуть дальше она отмечает, что декларация независи-
мости Хорватии «вступила в силу 8 октября 1991 г.», что ЮНА «начала действовать в инте-
ресах Республики сербской, по крайней мере, с конца августа 1991 г.», и что «Югославская
федерация прекратила свое существование (…) 15 мая 1991 г.». Она заключила, что
жертвы этого массового убийства «принадлежали к категории покровительствуемых лиц,
как она определена в четырех Женевских конвенциях 1949 г.»
3
и подпадают под действие
ст. 2 Устава (серьезные нарушения Женевских конвенций, совершенные в …междуна-
родном вооруженном конфликте!)
4
. Спрашивается, зачем тогда было квалифицировать
совершенные действия в свете ст. 3, общей, и ст. 3 Устава? Воистину, пути МТБЮ иногда
неисповедимы…
4.115.
Дела Целебичи и Фурунджия заставили МТБЮ пойти еще дальше:
в первом из них Судебная камера сочла, что система «серьезных нарушений»,
определенная в ст. 2 Устава, может быть в силу обычного международного права
«распространена на внутренние вооруженные конфликты»
5
. Во втором из этих
дел было сочтено, что все серьезные нарушения международного гуманитарного
права могут рассматриваться как преступления по смыслу ст. 3 Устава
6
. В деле
Целебичи Апелляционная камера заключила, что было бы противно смыслу
Женевских конвенций сохранять различие между преступлениями, совершен-
ными в рамках внутреннего вооруженного конфликта, и преступлениями, совер-
шенными во время международного вооруженного конфликта:
«В свете того факта, что большинство конфликтов в современном мире являются внутрен-
ними, поддержание различия между двумя правовыми режимами и их уголовно-правовыми
последствиями в отношении в одинаковой степени вопиющих фактов в силу различия в характе-
1
TPIY, aff . IT-95-13-R61, «
Hôpital de Vukovar»
, 3 avril 1996, § 21.
2
Ibid
.
id.
, aff . IT-95-14-T,
Blaskic
, 3 mars 2000, § 161.
3
Id
., aff . IT-95-13-R61,
«Hôpital de Vukovar»
, 3 avril 1996, § 25.
4
Ibid
., § 25 combiné au § 22.
5
Aff . IT-96-21-T, 16 nov. 1998, § 202.
6
Aff . IT-95-17/1-T, 10 déc. 1998, § 133.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
766
ре конфликтов было бы равносильно игнорированию самой цели Женевских конвенций, заклю-
чающейся в защите достоинства человеческой личности»
1
.
МТБЮ подчеркивал по разным поводам, что криминализации, предусмотрен-
ные для международных вооруженных конфликтов, применяются также в рамках
немеждународных вооруженных конфликтов: например, разрушения, не продик-
тованные военной необходимостью, разграбление государственного и частного
имущества, намеренное повреждение культурных ценностей
2
.
Однако практика не подтвердила полного приравнивания внутренних воору-
женных конфликтов к международным вооруженным конфликтам в части, каса-
ющейся военных преступлений: хотя Статут МУС криминализовал ряд действий,
совершаемых в рамках внутреннего вооруженного конфликта, он сохранил раз-
личие между военными преступлениями, совершаемыми в этих условиях (ст. 8,
п. 2, c–f), и военными преступлениями (более многочисленными), совершаемыми
во время международных вооруженных конфликтов (ст. 8, п. 2, a–b).
4.116.
В этом плане Статут МУС проводит различие с высокой степенью
совершенства, разграничивая, с одной стороны, внутренние вооруженные кон-
фликты, которых касается ст. 3, общая, криминализующая только нарушения
этого положения (ст. 8, п. 2, с), и, с другой стороны, продолжительные воору-
женные конфликты немеждународного характера, в которых организованные
вооруженные группы противостоят друг другу или правительству. В этом случае
криминализация распространяется на нарушения женевского и гаагского права
(ст. 8, п. 2, d–e)
3
.
4.117.
Даже если составы преступлений, предусмотренные Римским статутом,
касаются, в первую очередь, деяний, подсудных МУС, они затрагивают и юрис-
дикцию по уголовным делам всех государств в той мере, в какой Международный
уголовный суд призван функционировать, дополняя юстицию государств (Статут,
преамбула, абзац 10, и ст. 17) (за исключением случаев непосредственной передачи
ситуации Суду по решению Совета Безопасности: ст. 13, b, в сочетании со ст. 18,
п. 1), а его Статут напоминает об обязанности государств пресекать международ-
ные преступления (преамбула, абзацы 4–6).
Следовательно, криминализация данных деяний носит универсальный харак-
тер. Поскольку она принята на Дипломатической конференции, на которой были
представлены большинство государств, есть основания утверждать, что она отра-
жает opinio juris международного сообщества по вопросу о действиях, могущих
быть приравненными к военным преступлениям, когда они совершаются во вре-
мя международного вооруженного конфликта или внутреннего вооруженного
1
Aff . IT-96-21-A,
Celebici
, 20 févr. 2001, § 172.
2
TPIY, aff . IT-01-47-AR73.3,
Hadzihasanovic
, 11 mars 2005, §§ 30, 38, 48.
3
Momtaz, D., «War Crimes in Non-International Armed Confl icts under the Statute of the International Criminal
Court»,
YIHL
, 1999, pp. 177 ss.; Robinson, D. and von Hebel, H., «War Crimes in internal Confl icts: Article 8 of the ICC
Statute»,
YIHL
, 1999, pp. 193 ss.