ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17404
Скачиваний: 11
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
802
g)
Нападения на больницы, благотворительные учреждения,
их персонал и санитарные формирования
4.181.
Статут МУС относит к преступлениям «умышленное нанесение уда-
ров» по:
зданиям, предназначенным для целей (…) благотворительности, (…) госпи-
—
талям и местам сосредоточения больных и раненых, при условии, что они
не являются военными целями (ст. 8, п. 2, b, ix);
зданиям, материалам, медицинским учреждениям и транспортным средст -
—
вам, а также персоналу, «использующим в соответствии с международным
правом отличительные эмблемы, установленные Женевскими конвенциями»
(ст. 8, п. 2, b, xxiv).
Эти действия также считаются преступными, когда они совершаются в рам-
ках продолжительного внутреннего вооруженного конфликта (ст. 8, п. 2, e, ii, iv)
(об элементах преступлений см. выше, п. 4.172).
Эти составы преступления соответствуют классическим запретам права
вооруженных конфликтов (см. выше, п. 2.35 и сл.).
h)
Нападения на персонал, имущество и снаряжение миссий по оказанию
гуманитарной помощи и по поддержанию мира
4.182.
Статут МУС криминализует умышленное нанесение ударов по целям
такого типа, когда речь идет о
персонале и имуществе, задействованных в миссии по поддержанию мира
—
в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций, пока они
имеют право на защиту, которой пользуются гражданские лица или граж-
—
данские объекты по международному праву вооруженных конфликтов (ст. 8,
п. 2, b, iii) (об элементах преступлений см. выше, п. 4.172).
Иными словами, не допускается, чтобы такая миссия использовалась, напри-
мер, для военных операций по восстановлению мира. Криминализация соот-
ветствует определению, содержащемуся в Конвенции ООН от 9 декабря 1994 г.
о безопасности персонала Организации Объединенных Наций и связанного с ней
персонала (см. выше, п. 2.20).
Данная криминализация применяется также в продолжительных внутренних
вооруженных конфликтах (ст. 8, п. 2, e, iii).
i)
Нападения на объекты культуры
4.183.
Любые действия такого рода относит к военным преступлениям
Гаагская конвенция 1954 г., поскольку ее ст. 28 обязывает государства-участники
подвергать уголовному наказанию любых лиц, нарушивших Конвенцию, то есть
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ
803
тех, кто совершает враждебные действия или акты возмездия в отношении охра-
няемых культурных объектов (ст. 4, пп. 1 и 4).
Это очень широкое определение присутствует также в Проекте кодекса пре-
ступлений против мира и безопасности человечества (ст. 20, e, iv), Уставе МТБЮ
(ст. 3, d)
1
и Статуте МУС (ст. 8, 2, b, ix).
Помимо этих чрезвычайно широких определений ст. 85, п. 4, d, Дополнительного
протокола I дает гораздо более узкое определение нападений на культурные цен-
ности: такие ценности должны удовлетворять четырем условиям:
эти объекты «ясно опознаваемы» как культурные ценности;
—
им специальным соглашением была предоставлена особая защита;
—
они подвергаются «большим разрушениям»;
—
они «не находятся в непосредственной близости от военных объектов».
—
Сужают ли эти условия криминализации, содержащейся в ст. 85, п. 4, d,
Дополнительного протокола I, сферу действия ст. 28 Конвенции 1954 г., которая
была принята раньше? По-видимому, это не так. Как указывалось выше (см. выше,
п. 4.123), Конвенция о защите прав человека уточняет, что ст. 53 Дополнительного
протокола I не должна применяться в ущерб применению Конвенции 1954 г.
Но ст. 85, п. 4, d, отсылает к ст. 53 — следовательно, для государств, уже являю-
щихся участниками Конвенции 1954 г., Дополнительный протокол I не изменяет
сферу применения ст. 28 в их отношениях друг с другом.
Статут МУС (ст. 8, п. 2, e, iv) распространил действие этой криминализации
на внутренние вооруженные конфликты, рассматриваемые в Дополнительном
протоколе II.
j)
Нападения на гражданское имущество
4.184.
Умышленные нападения на «гражданские объекты, то есть объекты,
которые не являются военными целями», криминализуются Статутом МУС (ст. 8,
п. 2, b, ii) только для международных вооруженных конфликтов.
4.185.
Нападение на военный объект, когда известно, что такое нападение ста-
нет причиной ущерба гражданским объектам, который будет явно несоизмерим
с конкретным и непосредственно ожидаемым общим военным превосходством,
также криминализуется Статутом МУС (ст. 8, п. 2, b, iv) только для международ-
ных вооруженных конфликтов.
4.186.
Однако МТБЮ счел, что нападения на гражданские объекты явля-
ются нарушением законов и обычаев войны (Устав, ст. 3), что это нарушение
1
См. примеры применения: TPIY, aff . IT-95-14/2-T,
Kordic et al.
, 26 févr. 2001, §§ 354–362;
id.
, aff . IT-01-42/I-S,
Jokic
,
18 mars 2004, §§ 41–58.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
804
определено в ст. 52 Дополнительного протокола I и что поэтому оно составляет
преступление, подпадающее под юрисдикцию МТБЮ
1
, хотя соответствующие
действия
явным образом
не криминализованы ни Дополнительным протоколом I,
ни Уставом МТБЮ (ср. выше, п. 4.126). Апелляционная камера МТБЮ при этом
уточнила, руководствуясь п. 4, d, ст. 85 Дополнительного протокола I в сочетании
со ст. 3 Устава МТБЮ, что соответствующие действия должны причинять «боль-
шие разрушения» для того, чтобы имело место уголовно наказуемое правонару-
шение, а не просто нарушение международного гуманитарного права
2
.
4.187.
Бремя доказывания того, что «объект является гражданским», возлага-
ется на инстанцию, возбуждающую преследование
3
.
k)
Вероломное использование защитных эмблем
4.188.
Ст. 85, п. 3, f,
Дополнительного протокола I относит к серьезным нару-
шениям вероломное использование эмблемы красного креста, красного полу-
месяца или других защитных знаков, признанных Женевскими конвенциями
и Дополнительным протоколом I (см. также Проект кодекса преступлений про-
тив мира и безопасности человечества, ст. 20, b, v; Статут МУС, ст. 8, п. 2, b, vii).
К числу «других защитных знаков» можно отнести белый флаг, эмблему куль-
турных ценностей, знак гражданской обороны, опознавательный знак установок
и сооружений, содержащих опасные силы, опознавательные знаки лагерей для
военнопленных и интернированных гражданских лиц, опознавательные знаки
необороняемых местностей и демилитаризованных зон, установленные по согла-
шению между сторонами, находящимися в конфликте, световые, радио- и элек-
тронные сигналы санитарных транспортных средств (Женевские конвенции: I, 38,
и Приложение I, ст. 6; II, ст. 41, III, ст. 23; IV, ст. 18 и 83, и Приложение I, ст. 6;
Дополнительный протокол I, ст. 18, 37–39, 56, 59, 60, 66, и Приложение I).
Не любое незаконное использование знаков и эмблем, предоставляющих
защиту, составляет серьезное нарушение: таковым является только «
вероломное
использование, то есть использование этих знаков «в нарушение ст. 37», которая
запрещает «убивать, наносить ранения или брать в плен противника, прибегая
к вероломству» (об определении вероломства см. выше, п. 2.253 и сл.).
Напомним, что вопрос о том, является ли вероломством использование
во враждебных целях военной формы и воинских знаков различия противной
стороны, вызвал споры (см. выше, п. 2.255), но Статут МУС возвел подобные
действия в ранг военного преступления, равно как и вероломное использование
военной формы и эмблем ООН (ст. 8, п. 2, b, vii).
Такой криминализации нет для внутренних вооруженных конфликтов, однако
эти действия должны подпадать под действие нормы, предусматривающей кри-
1
TPIY, aff . IT-95-14/2-T,
Kordic et al.
, 26 févr. 2001, §§ 327–328;
ibid.
, appel, 17 déc. 2004, § 59.
2
TPIY, aff . IT-95-14/2-A,
Kordic et Cerkez
, 17 déc. 2004, §§ 59–67, spéc., § 63.
3
TPIY, aff . IT-95-14/2-A,
Kordic et Cerkez
, 17 déc. 2004, § 53.
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ
805
минализацию «вероломного убийства или ранения неприятельского комбатанта»
(см. ниже, п. 4.190).
4.189.
Ст. 53 и 54 Женевской конвенции I обязывают государства-участники
пресекать любое неправомерное использование не только знака красного креста,
но и герба Швейцарской Конфедерации (ст. 53 охраняет также швейцарский
флаг, так как знак красного креста является проявлением уважения, оказанного
Швейцарии принятием федеральных цветов, расположенных в обратном поряд-
ке; см. выше, п. 23), как в мирное, так и в военное время. Бельгия выполнила эту
обязанность, приняв закон от 4 июля 1956 г.
1
(см. выше, п. 2.258).
Можно задаться вопросом: не является ли применение отличительной эмблемы органи-
зации «Врачи без границ» (MSF) (белый крест на фоне неправильных полос красного цвета)
незаконным использованием красного креста или швейцарского герба? Правда, у этой
организации появился новый знак, где, как и ранее, на фоне неправильных полос красного
цвета располагается теперь схематически изображенный силуэт человека, ноги которого
окрашены в белый цвет, а руки и голова — в красный
2
. Этот новый знак, который прекрасно
отражает предназначение организации, уже нельзя спутать с эмблемой красного креста.
l)
Вероломное убийство или ранение неприятеля
4.190.
Это поведение, уже давно запрещенное как метод ведения боевых
действий (Гаагское положение, ст. 23, б), было криминализовано Статутом МУС
для международных (ст. 8, п. 2, b, xi) и внутренних (ст. 8, п. 2, e, ix) вооруженных
конфликтов.
Не вполне понятно, чем такое поведение отличается от вероломства (см. выше,
п. 4.188).
m)
Использование средств воздействия на природную среду
4.191.
Женевская конвенция от 10 декабря 1976 г. о запрещении военного
или любого иного враждебного использования средств воздействия на при-
родную среду обязывает государства-участники принимать необходимые меры
«по запрещению и предотвращению любой деятельности, противоречащей поло-
жениям настоящей Конвенции» (см. выше, п. 2.203 и сл.). Позволительно считать,
что обязанность «предотвращать» любое нарушение Конвенции означает и обя-
занность пресекать его в уголовном порядке.
4.192.
В своем Проекте кодекса преступлений против мира и безопасности
человечества Комиссия международного права криминализовала использование
средств ведения войны, не оправданных военной необходимостью, «с целью при-
1
M. B.
, 11 juillet 1956.
2
Croix-Rouge, Croissant-Rouge
(Genève), 1994, no 2, p. 24.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
806
чинить обширный, долговременный и серьезный ущерб природной среде и тем
самым нанести большой ущерб здоровью или выживанию населения» (ст. 20, g).
Данная криминализация, предназначенная для применения в вооруженных
конфликтах как международного, так и немеждународного характера
1
, была
включена в Статут МУС только для международных вооруженных конфликтов
и только при условии, что ущерб, причиненный природной среде, «будет явно
несоизмерим с конкретным и непосредственно ожидаемым общим военным пре-
восходством»» (ст. 8, п. 2, b, iv).
n)
Использование некоторых видов оружия
4.193.
Ни Женевские конвенции, ни Дополнительные протоколы не относят
к серьезным нарушениям применение оружия, запрещенного позитивным правом.
Предложению возвести его использование в ранг уголовно наказуемого престу-
пления, сделанному на Дипломатической конференции, где были разработаны
Дополнительные протоколы (1974–1977 гг.), не хватило одного голоса до требуемо-
го большинства в две трети голосов
2
. В результате применение химического ору-
жия в ирано-иракском конфликте, хотя оно формально и запрещено Женевским
протоколом 1925 г., не является военным преступлением stricto sensu.
В настоящее время Конвенция ООН от 13 января 1993 г. о запрещении химиче-
ского оружия обязывает государства-участники рассматривать в качестве военных
преступлений действия, запрещенные Конвенцией, а именно разработку, про-
изводство, приобретение, накопление, перемещение и применение химического
оружия, а также потворствование таким действиям (ст. VII, п. 1, а, в сочетании
со ст. I, п. 1). Следует, однако, отметить, что Конвенция не придала этому опреде-
лению универсального характера. Государства обязаны пресекать только действия,
совершенные либо физическими или юридическими лицами, находящимися под их
юрисдикцией, либо физическими лицами, имеющими гражданство соответствую-
щего государства, когда они находятся за границей. Иными словами, Конвенция
предусматривает лишь обязанность государства осуществлять собственную терри-
ториальную юрисдикцию, а также полномочия по отношению к своим гражданам,
находящимся за границей. Во многих странах эти юрисдикции являются частью
общего права. А вот пресекать действия, совершенные за границей иностранными
подданными, Конвенция государства не обязывает, хотя именно это предусмо-
трено Женевскими конвенциями и Дополнительным протоколом I для серьезных
нарушений, определенных в этих документах.
4.194.
С 1961 г. Генеральная Ассамблея ООН приравнивает применение ядер-
ного и термоядерного оружия к «преступлению против человечности»
3
, однако эта
1
Actes CDDH
, vol. III, pp. 335–336, VI, pp. 290–292, X, p. 128.
2
Actes CDDH
, vol. III, pp. 335–336, VI, pp. 290–292, X, p. 128.
3
Рез. ГА ООН A/Res. 1653 (XVI), 24 ноября 1961 г., п. 1, d, а также: A/res. 46/37 D, 6 декабря 1991 г., преамбула,
8-й абзац (122–16, в том числе Бельгия — 22) и ссылки; A/Res. 47/53 C, 9 декабря 1992 г. преамбула, 7-й абзац (126–21,
в том числе Бельгия — 21).