ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17524
Скачиваний: 11
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
822
Таким образом, речь шла, скорее, не о принципе универсальной
юрисдикции
stricto sensu, которая признавалась за любым внутренним трибуналом, а о прин-
ципе универсальной
взаимопомощи
в уголовной сфере, обязательном для госу-
дарств — участников Лондонского соглашения. Кроме того, этот принцип нашел
свое подтверждение в резолюции 3 (1) Генеральной Ассамблеи ООН от 13 фев-
раля 1946 г., которая,
«принимая во внимание определения военных преступлений, а также преступлений против
мира и человечества, содержащиеся в Уставе Международного военного трибунала от 8 августа
1945 г. (…)
рекомендует
членам Объединенных Наций принять немедленно все нужные меры для того,
чтобы военные преступники, которые несут ответственность за вышеупомянутые преступления
или приняли в них непосредственное участие, были арестованы и высланы в те страны, где они
совершили свои ужасные деяния, для суда и наказания, согласно законам этих стран».
4.217.
Однако трибуналы союзных держав и отдельных стран пошли еще
дальше и осуществляли универсальную юрисдикцию, поскольку судили ино-
странных подданных за действия, совершенные за границей против других ино-
странных подданных
1
. Правда, как отметил Верховный суд Израиля, в этих делах
лица, пострадавшие от действий, которые приписывались обвиняемым, были
подданными государств, связанными
союзническими отношениями
с государ-
ством, где обвиняемые предстали перед судом. Как бы там ни было, Верховный
суд Израиля в деле Эйхмана руководствовался принципом универсальной юрис-
дикции в сфере военных преступлений и преступлений против человечности.
Суд отметил, что виновные в этих преступлениях являются, как и пираты, hostes
humani generis (врагами рода человеческого —
лат
.) и, как и в случае с пиратами,
для всех государств
«жизненно важно» пресекать их действия
2
. Он констатиро-
вал, что доктрина признает за государствами универсальную юрисдикцию в деле
преследования и осуждения военных преступников
3
, и заключил по поводу пре-
ступлений, вмененных в вину Эйхману:
«Все преступления, в которых обвиняется апеллянт, не только носят международный харак-
тер, но и с учетом ущерба и смертоносных последствий были способны потрясти до основания все
международное сообщество. Поэтому государство Израиль в соответствии с принципом универ-
сальной юрисдикции и в качестве хранителя и исполнителя международного права, имело право
судить апеллянта. А поскольку дело обстоит таким образом, не имеет никакого значения тот факт,
что в момент совершения нарушений израильское государство еще не существовало»
4
.
1
Zyklon B case
, Brit. Milit. Crt., Hamburg, March 8, 1986
L.R.T.W.C.
, I, pp. 102–103; см. также:
Tomono Shimio case
,
cité
ibid.
, p. 106; ср. также: Neth., Spec. Crt. of Cass., 12 Jan. 1949,
A. D.
, 1949, 533.
2
Eichmann case
, Supr. Crt of Israël,
loc. cit
., pp. 298–300.
3
Ibid
., pp. 300–302.
4
Ibid
., p. 304. ср.: Rodley, N.,
Th
e Treatment of Prisoners under International Law
, Oxford, Clarendon Press,
1987, p. 102.
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ
823
Американский суд, рассматривавший дело Демьянюка, также признал прин-
цип универсальной юрисдикции в отношении военных преступлений. Истец
оспаривал, что его могут выдать Израилю — государству, которого не существо-
вало в момент совершения вменяемых ему в вину действий, да еще за деяния,
имевшие место в Польше, тогда как согласно американскому законодательству
о выдаче нужно, чтобы действия, которые могут послужить основанием для
выдачи, были совершены в стране, требующей этой выдачи. Апелляционный
суд шестой инстанции ответил, что американское законодательство признает
принцип универсальной юрисдикции и что в случае преступлений, осуждаемых
во всем мире, Израиль, как и любое другое государство, имеет основания требо-
вать выдачи исполнителя такого рода преступлений.
«Принцип универсальности исходит из предположения, что осуждение некоторых престу-
плений носит настолько всеобщий характер, что совершившие их лица становятся врагами всего
рода человеческого. Следовательно, любое государство, где они находятся под стражей, может
подвергнуть их наказанию в соответствии со своими законами, применяемыми к подобным
правонарушениям… Израиль или любое другое государство… имеет право взять на себя функ-
цию защиты интересов всех государств, прилагая усилия к тому, чтобы покарать исполнителей
таких преступлений»
1
.
Универсальная юрисдикция восходит непосредственно к послевоенной судеб-
ной практике, а значит, к практике Нюрнбергского трибунала, поскольку еще
в 1948 г. один из трибуналов союзников, обосновывая очередное возбужденное
дело, цитировал, в частности, Гроция, который писал, что
«…короли и те, кто обладает властью, равной королевской, имеют право назначать наказания
не только за преступления, совершенные в отношении их самих и их подданных, но и за пре-
ступления, не затрагивающие их непосредственным образом, но грубо нарушающие естественное
и международное право в отношении кого бы то ни было»
2
.
Это же можно сказать и в отношении дела Листа (Hostages Trial):
«Международное преступление — это такое преступное по общему признанию деяние, кото-
рое рассматривается как серьезная международная проблема и по каким-либо веским причинам
не может быть оставлено в исключительном ведении государства, а в обычных обстоятельствах
находилось бы в рамках его юрисдикции. Как правило, ординарный характер военного преступле-
ния сам по себе является достаточным основанием для принятия решения о подсудности в судах
воюющей стороны, во власти которой оказался предполагаемый преступник»
3
.
В деле Финта судья Ля Форэ Верховного суда Канады отметил в 1994 г., обо-
сновывая универсальную юрисдикцию, предусмотренную канадским законода-
тельством:
1
Demjanjuk vs. Petrovsky
, U. S. Crt. of App., 6
th
, Cir., Oct. 31, 1985,
AJIL
, 1986, p. 658 et
ILR
, 79, 546; voy. aussi
Finta,
re cit.
,
ILR
, 82, 444–445; implicitement,
Menten case
, Neth. Supr. Cr, Jan. 13, 1981,
NYIL
, 1982, p. 407.
2
Grotius, H.,
Le droit de la guerre et de la paix
, éd. de P, Pradier-Fodéré, Paris, 1867, II, XX, XL, 1, цит. по:
German
High Command case
, U. S. Milit. Tribunal, Nuremberg, Oct. 28, 1948,
L.R.T.W.C.
, XII, p. 61.
3
Nur., U. S. Mil. Trib., 19 Febr. 1948,
A. D.
, 1948, 636.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
824
«Совершение деяний, составляющих военные преступления и преступления против чело-
вечности, несомненно, носит трансграничный характер, однако ответственные за них лица
нередко выявляются лишь по прошествии какого-то времени, когда они уже переместились
в другую страну. Намерение парламента состояло в том, чтобы расширить сферу действия
канадского уголовного правосудия и дать ему возможность возбуждать преследование в отно-
шении исполнителей таких деяний, не имеющих территориальной привязки, если они будут
обнаружены среди нас»
1
.
4.218.
В том, что касается преступлений по МГП, осуществление универсаль-
ной юрисдикции является не только правом, но и обязанностью, основанной
на обычном праве. В деле Бласкича Апелляционная камера отметила, среди
прочего:
«Национальные судебные инстанции государств бывшей Югославии, как и судебные органы
любого государства, согласно обычному праву обязаны судить и выдавать лиц, подозреваемых
в совершении серьезных нарушений международного гуманитарного права (об этой обязанности
по обычному праву см.: Военное наставление США,
The Law of Land Warfare
, 1956, § 506 b)»
2
.
4.219.
Юрисдикция бельгийских судов и трибуналов сразу после Второй мировой
войны не была универсальной: она ограничивалась классическими случаями персо-
нальной юрисдикции и предметной подсудности, предусмотренными ст. 6, 7 и 10 всту-
пительного раздела Кодекса уголовного расследования, к которым закон от 20 июня
1947 г. (ст. 1) (см. выше, п. 4.210) добавил случаи пассивной персональной юрисдикции
(см. выше, п. 4.103). Иными словами, военные преступления, совершенные за границей
иностранными подданными против других иностранных подданных (не проживающих
или не проживавших в Бельгии), находились вне сферы компетенции бельгийского
правосудия
3
.
Тем не менее позволительно рассматривать возможность осуществления уни-
версальной юрисдикции на основе обычного международного права. В Бельгии
имели место соответствующие прецеденты в судебной практике как по граждан-
ским, так и по уголовным делам. В гражданско-правовой сфере кассационный
суд признал, что международное право наделяет бельгийского судью универсаль-
ной юрисдикцией в отношении фактов пиратства
4
, хотя закон предусматривает
в этой области только классическую экстратерриториальную компетенцию (лич-
ную активную и пассивную, предметную юрисдикцию; Уголовно-процессуальный
кодекс, вступительный раздел, ст. 6 и сл.) и юрисдикцию, ограниченную действи-
ем бельгийского закона флага (закон от 5 июня 1928 г. о пересмотре дисциплинар-
ного и уголовного кодекса для торгового флота и морского рыболовного флота,
ст. 3 и ст. 68).
1
Can. Supr. Crt., 24 March 1994,
ILR
, 104, p. 305.
2
TPIY, aff . IT-95-14-AR102 bis, 29 oct. 1997,
Blaskic
, § 29.
3
D. P.
, Chbre., S. O., 1946–1947, no 311, Rapport de M. Somerhausen, p. 7.
4
Cass. b., 19 déc. 1986, P. 1987, I, 497–499 et David, E. «Greenpeace: des pirates!»
in RBDI
, 1989, pp. 295–306.
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ
825
В уголовно-правовой сфере в решении, вынесенном следственным судьей
Д. Вандермеершем (D. Vandermeersch), утверждавшем его компетенцию в отно-
шении преступлений против человечности, в которых обвинялся Пиночет
1
,
отмечалось, что существует
«консенсус в международном плане относительно обязанности властей всех стран принимать
необходимые меры для обеспечения пресечения преступлений против человечности»
2
.
Этот консенсус находит выражение в «общем принципе международного пра-
ва aut dedere aut judicare» на самом деле речь идет, скорее, о формуле judicare vel
dedere, см. ниже, п. 4.380), во всеобщем осуждении преступлений против человеч-
ности и, следовательно, в «обязанности преследовать лиц, совершающих подоб-
ные преступления, независимо от их местонахождения», как, кстати, того требует
резолюция 3074 (XXVIII) Генеральной Ассамблеи ООН от 3 декабря 1973 г
3
.
4.220.
Однако эту точку зрения разделяют не все государства.
Так, министр внутренних дел Великобритании заявил 8 февраля 1988 г., что британ-
ские суды не смогут рассматривать дела о военных преступлениях, совершенных за гра-
ницей иностранными гражданами против других иностранных граждан, если не будет
принят закон, который расширил бы компетенцию этих трибуналов
4
.
Палата лордов Великобритании подтвердила эту позицию в деле Пиночета (2-е реше-
ние). Из семи лордов только один счел, что универсально криминальный характер пыток
может оправдать экстрадицию Пиночета в Испанию в связи с такими обвинениями —
независимо от того, связывает или не связывает Великобританию Конвенция ООН 1984 г.
против пыток. По мнению четырех других лордов, решение об экстрадиции может быть
принято только на основании фактов пыток: такие деяния инкорпорированы в британ-
ское законодательство с 1988 г. (в том числе с момента вступления в силу Конвенции для
Великобритании)
5
.
4.221.
В августе 1986 г. федеральное министерство юстиции ФРГ подвело итоги:
по 91 тысяче уголовных дел, возбужденных с 8 мая 1945 г. и касающихся военных престу-
плений, совершенных в период существования Третьего рейха, было вынесено 6479 обви-
нительных приговоров К ним следует добавить 5025 обвинительных приговоров судов
трех союзных западных держав (США, Франция, Великобритания). В 1986 г. 1300 дел про-
должали рассматриваться
6
.
1
Bruxelles, 1
re
instance, ord. du 6 nov. 1998,
RDPC
, 1999, pp. 278–290, note Labrin et Bosly;
J. T.
, 1999, pp. 308 ss.,
note Verhoeven.
2
Ibid
.
3
Ibid
.
4
«U. K. Materials on International Law», by G. Marston,
BYBIL
, 1988, p. 508.
5
U. K., House of Lords, 24 March 1999,
Pinochet, per
Lord Hutton, Hope of Craighead, Browne-Wilkinson, Saville of
Newgate,
ILM
, 1999, pp. 595, 627, 637, 641, 643;
contra
, Lord Millett, p. 652.
6
Chron. Rousseau,
RGDIP
, 1987, p. 1310; pour d’autres exemples de poursuites,
ibid.
, 1989, p. 419; см. также: David,
«L’actualité …»,
loc. cit
., p. 117.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
826
b)
Договорное право
4.222.
За исключением Конвенций 1972 г. (биологическое и химическое ору-
жие) и 1976 г. (воздействие на природную среду), которые обязывают государства-
участники осуществлять лишь чисто территориальную юрисдикцию (см. выше,
п. 4.214), другие приведенные выше определения составов преступлений, пред-
усмотренные конвенциями, являются универсальными, поскольку эти опреде-
ления не ограничиваются такими критериями, как гражданство исполнителя
или жертвы преступления, а также место его совершения
1
. Общие для четырех
Женевских конвенций ст. 49, 50, 129, 146, которые мы приводили выше (см. выше,
п. 4.214), гласят:
«Каждая Высокая Договаривающаяся Сторона обязуется разыскивать лиц, обвиняемых в том,
что они совершили или приказали совершить то или иное из упомянутых серьезных нарушений
и,
каково бы ни было их гражданство
, предавать их своему суду» (
курсив автора
).
Ст. 85, п. 1, Дополнительного протокола I распространяет применение этого
положения на указанные в ней серьезные нарушения.
В ст. 14, п. 1, Протокола II (с поправками, внесенными 3 мая 1996 г.) к Конвенции
1980 г. содержится обязательство для каждого государства-участника прилагать
все соответствующие усилия с целью предотвращения и пресечения нарушений
настоящего Протокола
«лицами или на территории под его юрисдикцией или контролем».
И хотя эта формулировка несколько двусмысленна, нам представляется, что
толковать ее следует так: государство-участник должно осуществлять только
активную персональную юрисдикцию или территориальную юрисдикцию lato
sensu: государство должно пресекать нарушения Протокола, совершенные как
на его территории, так и на иностранной территории, находящейся под его кон-
тролем. Таким образом, речь не идет об универсальной юрисдикции. Аналогичное
положение содержится в Конвенции 1997 г. о противопехотных минах (ст. 9).
Второй Гаагский протокол к Конвенции 1954 г. вводит для самых серьезных
нарушений универсальную юрисдикцию в отношении лиц, находящихся на тер-
ритории одного из государств — участников Протокола (aut dedere aut judicare)
(ст. 16, п. 1, с; ст. 17, п. 1). Это определение не может быть применено к силам
и гражданам государства, не являющегося участником Протокола (ст. 16, п. 2, b),
однако без ущерба для криминализации, основанной на Конвенции 1954 г. или
обычае (Протокол, ст. 16, п. 2, а).
4.
Совокупность преступлений
4.223.
Может случиться так, что военное преступление будет одновременно
составлять и другое международное правонарушение: преступление против
1
Ср.: Henzelin, M.,
Le principe de l’universalité en droit pénal international,
Bâle — Bruxelles, Helbing, Lichtenhahn et
Bruylant, 2000, pp. 351 ss.