ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17283
Скачиваний: 11
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ
827
мира
1
, террористический акт
2
, наемничество
3
, преступление против человеч-
ности
4
, апартеид
5
, пытки
6
, преступления против персонала ООН и связанного
с ней персонала
7
, покушение на безопасность гражданской авиации
8
или мор-
ского судоходства
9
, загрязнение моря
10
и т. д. Поскольку вооруженный кон-
фликт не исключает применения других норм международного права (см. выше,
п. 1.4 и сл.), нормы международного уголовного права, связывающие стороны,
находящиеся в конфликте, и третьи государства, продолжают применяться в их
взаимоотношениях, так что для одного и того же действия может иметь место
«идеальная совокупность преступлений»
11
.
4.224.
Само собой разумеется, что каждая «совокупность» должна оцени-
ваться с учетом конкретных обстоятельств, и тут следует опасаться обобщений.
Например, если военные преступления часто сродни террористическим актам,
это не значит, что справедливо и обратное утверждение — не всякий террори-
стический акт является военным преступлением. По определению военное пре-
ступление может быть совершено только во время вооруженного конфликта,
в то время как террористический акт — и в мирное, и в военное время. Кроме
того, действие, которое рассматривается как террористическое в мирное время,
может быть сочтено законным в военное время… (например, нападение на воен-
ный пост).
Случается также, но редко, что право не допускает какой бы то ни было сово-
купности: так, ст. 12 Нью-Йоркской конвенции от 17 декабря 1979 г. о борьбе
с захватом заложников гласит, что она не применяется к взятию заложника,
имевшему место в ходе вооруженного конфликта между сторонами, связанными
Женевскими конвенциями или Дополнительными протоколами.
1
Например, Устав Международного военного трибунала в Нюрнберге, ст. 6, а; Декларация о дружественных
отношениях между государствами и принципах сотрудничества между государствами, резолюция ГА ООН A/Res.
2625 (XXV) от 24 октября 1970 г., принцип 1, абзац 2; Определение агрессии, рез. ГА ООН A/Res. 3314 (XXIX), 14 дека-
бря 1974 г., ст. 5, п. 2.
2
Например, Европейская конвенция о борьбе с терроризмом, Страсбург, 27 января 1977; рез. ГА ООН A/Res.
40/61, 9 декабря 1985 г.
3
Например, Международная конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучени-
ем наемников, 4 декабря 1989 г.
4
TPIY, Chambre II, aff . IT-94-1-T, 7 mai 1997,
Tadic
, § 700.
5
См. ниже, п. 4.239 и сл.
6
Конвенция ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обра-
щения и наказания, 10 декабря 1984 г.
7
Конвенция о безопасности персонала Организации Объединенных Наций и связанного с ней персонала,
9 декабря 1994 г.
8
Монреальская конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности граждан-
ской авиации, 23 сентября 1971 г.
9
Римская конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоход-
ства, 10 марта 1988 г.
10
Например, Международная конвенция по предотвращению загрязнения с судов (Конвенция МАРПОЛ),
2 ноября 1973 г.
11
См. пример: TPIR, Chbre. I, aff . ICTR-96-4-T,
Akayesu
, 2 sept. 1998, §§ 468 ss.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
828
4.225.
На практике идеальная совокупность преступлений влияет на степень
тяжести наказания и способах пресечения.
Что касается степени тяжести наказания, совокупность преступлений имеет
значение только для внутреннего права государств, где она либо приравни-
вается к обстоятельству, отягчающему ответственность и подразумевающему
назначение более строгой меры наказания или совокупности наказаний, либо
служит основанием для ограничения путем поглощения менее строгого наказа-
ния более строгим (это решение характерно для бельгийского законодательства,
ст. 65 Уголовного кодекса)
1
. Такие проблемы не встают в действующем междуна-
родном праве, потому что и в настоящее время оно не предусматривает уголов-
ных санкций, за исключением особых случаев
2
.
В отношении способов пресечения совокупность может повлечь за собой уси-
ление мер пресечения, устраняя, например, некоторые основания для невыдачи
преступника. Так, Монреальская конвенция от 23 сентября 1971 г. о борьбе с неза-
конными актами, направленными против безопасности гражданской авиации,
косвенно допускает, что государство может отказаться выдать лицо, совершившее
деяние, оговоренное в Конвенции, учитывая его политический характер (в том
случае, если невыдача исполнителей преступлений по политическим мотивам
предусматривается законодательством этого государства, ст. 8, пп. 2–3). Однако
право вооруженных конфликтов не позволяет рассматривать военное престу-
пление как правонарушение политического характера в целях отказа от выдачи
его исполнителя (см. резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 3 (I), 170 (II),
2312 (XXII) и 3074 (XXVIII) (см. ниже, п. 4.380). Иными словами, государство будет
лишено возможности отказать в выдаче исполнителя нападения на гражданский
самолет во время вооруженного конфликта, ссылаясь на политический характер
покушения, поскольку это деяние in casu является военным преступлением.
4.226.
Другое следствие совокупности преступлений заключается в том, что
поведение, считающееся военным преступлением в одном контексте (во время
международного вооруженного конфликта), но не рассматриваемое как таковое
в другом (например, в ходе внутреннего вооруженного конфликта — см. выше,
п. 4.106), может составлять тем не менее международное правонарушение, если
оно подпадает под иное определение преступления, например, преступления
против человечности, террористического акта и т. д.
Совокупность преступлений позволяет, таким образом, усилить меры пре-
сечения неприемлемого поведения, которые по техническим соображениям вто-
ростепенного характера не могли бы быть квалифицированы как военные пре-
ступления и остались бы ненаказуемыми, если бы одновременно не составляли
другое международное правонарушение.
1
См. об этом: Tulkens, Fr. et Van De Kerchove, M.,
Introduction au droit pénal,
Bruxelles, Story-Scientia, 1997,
pp. 402 ss.; Hennau, C. et Verhaegen, J.,
Droit pénal général
, Bruxelles, Bruylant, 1995, pp. 397 ss.
2
Ср.: Устав Международного военного трибунала в Нюрнберге, ст. 27; Règlement (CEE) no 17, 6 février 1962,
art. 15–16; Уставы Международных уголовных трибуналов, ст. 24, и т. д.
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ
829
4.227.
Однако следует избегать того, чтобы совокупность преступлений приводила
к неоправданному ужесточению репрессивных мер. Эта проблема встала перед МТБЮ,
положения Устава которого, устанавливающие ratione materiae, в ряде случаев накладыва-
ются друг на друга.
Например, убийство фигурирует в ст. 2, 3
1
, 4 и 5 Устава МТБЮ! При этом легко можно
провести различие между убийством как преступлением против человечности и убий-
ством как нарушением законов и обычаев войны, чего не скажешь о менее очевидном
различии между убийством как «серьезным нарушением Женевских конвенций 1949 г.»
и убийством как «нарушением законов и обычаев войны».
4.228.
По мнению МТБЮ, совокупность имеет место, когда преступление
подпадает под две криминализации, и каждая из них требует элемент состава,
который не требуется для другой
2
. Например, одно и то же преступление может
квалифицироваться как военное преступление и как преступление против чело-
вечности, если оно одновременно связано с вооруженным конфликтом (критерий
военного преступления) (см. выше, п. 4.105 и сл.) и с масштабными и системати-
ческими нападениями на гражданское население (критерий преступления против
человечности) (см. ниже, п. 4.262).
Каждое из этих правонарушений требует наличия собственного элемента состава
преступления, который не требуется для другого. Таким образом, имеет место идеальная
совокупность преступлений, если убийство совершено в рамках массированного нападе-
ния на гражданское население и помимо этого, представляется связанным с вооруженным
конфликтом, затрагивающим государство.
Совокупность возможна и для преступлений, подпадающих под одну и ту же
квалификацию. Например, если умышленное убийство выступает одновременно как
убийство
3
и как факт преследования — а то и другое квалифицируется как престу-
пления против человечности (Устав МТБЮ, ст. 5, а, h), имеет место совокупность пре-
ступлений, поскольку для каждого из таких деяний требуется собственный элемент
состава, отличный от элемента, который нужен для другого: намерение подвергнуть
дискриминации для преследования и намерение причинить смерть для убийства
4
.
Поскольку одно и то же действие составляет два правонарушения, за каждое
из которых полагается свое конкретное наказание, совокупность преступлений
приводит в рамках действующей правовой системы либо к сложению наказаний,
либо к поглощению менее строгого наказания более суровым. Хотя в некоторых
обстоятельствах различие между «связью с вооруженным конфликтом» и «связью
1
Убийство явным образом не упоминается в ст. 3, но поскольку в судебной практике ст. 3 Устава как бы при-
равнивается к ст. 3, общей для четырех Женевских конвенций 1949 г., запрещения, сформулированные в ст. 3, счи-
таются принадлежащими к категории «нарушений законов и обычаев войны», о которых идет речь в ст. 3 Устава,
то есть составляют «преступления», TPIY, aff . IT-94-1-AR72,
Tadic
, 2 oct. 1995, §§ 88 ss.
2
TPIY, aff . IT-96-21-A,
Celebici
, 20 févr. 2001, §§ 412–413;
id.
, aff . IT-97-24-A,
Stakic
, 22 mars 2006, §§ 355 ss.
3
В ст. 5, а, говорится об убийстве (assassinat), однако некоторые Камеры Международных уголовных трибуна-
лов сочли, что этот термин обозначает просто убийство (meurtre), а не техническое понятие французского уголов-
ного права assassinat (homicide avec préméditation — то есть умышленное убийство), TPIR, Chbre. I, aff . ICTR-96-4-T,
Akayesu
, 2 sept. 1998, § 588; TPIY, Chbre. I, aff . IT-95-14-T,
Blaskic
, 3 mars 2000, § 216.
4
TPIY, aff . IT-97-24-A,
Stakic
, 22 mars 2006, § 359; другие примеры. см.:
ibid.
, §§ 360–363.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
830
с широкомасштабным нападением на гражданское население» может показаться
искусственным
1
, в юридическом плане оно существует и может соответствовать
конкретным реалиям
2
.
4.229.
Что касается убийства/серьезного нарушения Женевских конвенций 1949 г.
(ст. 2, а) и убийства/серьезного нарушения законов и обычаев войны (ст. 3), Апелляционная
камера МТБЮ сочла, что элементы состава обоих преступлений практически идентичны:
умышленное убийство покровительствуемого лица в одном случае (ст. 2, а) и умышленное
убийство некомбатанта в другом (ст. 3). По мнению Камеры, убийство по ст. 3 является
также убийством по ст. 2, но необязательно наоборот. Поэтому было бы искусственно
и неправомерно усматривать идеальную совокупность преступлений в деянии, подпадаю-
щем одновременно под ст. 2 и ст. 3: квалификации разнятся, однако лежащие в их основе
реалии идентичны, поэтому обвинительный приговор следует ограничить тем деянием,
квалификация которого сформулирована наиболее конкретно
3
. Что касается взаимоот-
ношений между ст. 2 и ст. 3, аргументация выглядит не вполне убедительной, поскольку
составы, предусмотренные ст. 2, относятся, как представляется на первый взгляд, в основ-
ном к нарушениям женевского права, в то время как составы, предусмотренные ст. 3, отно-
сятся, скорее, к нарушениям гаагского права, хотя это и не уточняется явным образом.
4.230.
Это, впрочем, не помешало Камере усмотреть в четырех парах квалификаций
ст. 2–3
4
не совокупность преступлений, а синонимичные криминализации, а именно:
умышленное убийство (homicide intentionnel) (ст. 2, а)/убийство (ст. 3 как ст. 3, общая,
—
п. 1, а);
бесчеловечное обращение (ст. 2, b)/жестокое обращение (ст. 3 как ст. 3, общая, п. 1, а);
—
пытки (ст. 2, b)/пытки (ст. 3 как ст. 3, общая, п. 1, а)
5
.
По каждому из этих случаев в обвинительном акте делалось особое предварительное
заключение: в тех случаях, когда Камера признавала подсудимых виновными в этих дея-
ниях, она решила исходить лишь из одной — самой конкретной — квалификации и откло-
нять другую, чтобы избежать необоснованного ужесточения наказания.
Другие Камеры последовали ее примеру. Например, преследование как преступление
против человечности было сочтено более конкретным, чем другие составы, перечисленные
по разряду преступлений против человечности
6
. Иными словами, лицо, привлеченное
к ответственности за убийство и преследование согласно ст. 5 Устава МТБЮ, будет осужде-
но только за преследование, так как эта криминализация была сочтена самой конкретной.
1
См., например: TPIY, aff . 98-30/1-T,
Kvocka et al.
, 2 nov. 2001, § 127.
2
Другие примеры применения см.: TPIY, aff . IT-98-34-T,
Naletilic et al.
, 31 mars 2003, §§ 722
3
TPIY, app. aff . IT-96-21-A,
Celebici
, 20 févr. 2001, §§ 412 ss;
id.
, aff . IT-98-34-T,
Naletilic et al.
, 31 mars 2003,
§§ 721 et 731.
4
Учитывая тот факт, что, как мы видели, ст. 3 Устава включает ст. 3, общую, четырех Женевских конвенций
1949 г., TPIY, aff . IT-94-1-AR72,
Tadic
, 2 oct. 1995, §§ 88 ss.
5
TPIY, app. aff . IT-96-21-A,
Celebici
, 20 févr. 2001, §§ 421–427.
6
TPIY, aff . IT-97-24-T,
Stakic
, 31 juillet 2003, § 879.
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ
831
Это рассуждение представляется спорным ввиду неопределенного материального
содержания преследования.
Среди предварительных заключений относительно убийства (ст. 3), жестокого обра-
щения (ст. 3) и нападения на гражданских лиц (ст. 3), касающихся одного и того же факта,
а именно бомбардировки Дубровника, Камера отобрала только последнее как самое кон-
кретное. Idem, в том же деле среди предварительных заключений о разорении, не про-
диктованном военной необходимостью, о нападении на гражданских лиц и уничтожении
культурных ценностей последнее предварительное заключение представляется наиболее
конкретным
1
.
4.231.
Как отметили в своем особом мнении судьи Бенуна и Стефен, такой подход
представляется неубедительным не в плане своей цели, а с точки зрения ratio legis. Его
источником является уголовное право государств, и он плохо согласуется с составами
преступлений, предусмотренными правом вооруженных конфликтов. Ведь государства
вырабатывали такой подход, никак не учитывая нюансы, свойственные внутригосудар-
ственным уголовным законодательствам, которые могут в значительной степени разнить-
ся в зависимости от страны, и проблемы совокупности преступлений могут находить там
отличные друг от друга решения
2
.
4.232.
Кроме этого, если национальные законодательства нередко образуют внутренне
согласованные своды, в рамках которых единый законодатель выверяет взаимную совме-
стимость различных правовых положений, принятых им в разное время, такая постоянная
работа по гармонизации текстов практически не ведется в международном плане, где пра-
во выступает в виде наслоения различных страт, которые не обязательно подменяют друг
друга. В самом деле, каждая норма является продуктом межгосударственного соглашения
договорного или обычного характера, а сами эти соглашения представляются независимы-
ми друг от друга автономными системами. Существуют, конечно, и классические инстру-
менты для разрешения конфликтов между системами, но они примитивны (ср. Венская
конвенция о праве договоров, ст. 41).
В разное время и разными авторами принимались нормы одинакового назначения,
но в различной формулировке. Пытаться в этих условиях любой ценой найти отличные
друг от друга определения правонарушений значит игнорировать «анархический» способ
существования международного права. Поэтому в высшей степени спорным представля-
ется утверждение, что криминализация действий, совершенных в отношении «покрови-
тельствуемого лица», более конкретна, чем криминализация действий против «некомба-
танта»: в женевском праве любое покровительствуемое лицо по определению является
некомбатантом, и наоборот!
4.233.
При этом большинство судей, высказавших особое мнение, согласны друг
с другом в следующем: надлежит избегать того, чтобы обвиняемого осуждали дважды
за одно и то же материальное деяние, даже если соответствующий состав преступления
1
TPIY, aff . IT-01-42-T,
Strugar
, 31 janvier 2005, §§ 450–455.
2
Ibid
., особые несовпадающие мнения судей Бенуна и Стефена, §§ 13–21.