ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17443
Скачиваний: 11
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ
877
участников Конвенции территорией, на которой было совершено действие.
Значит ли это, что Суд предусматривает только территориальную юрисдикцию?
Если бы дело обстояло таким образом, сфера действия Конвенции и ее полез-
ность оказались бы сильно урезанными. В действительности это ограничение
не означает, что другие государства не могут возбуждать дел об имевшем место
нарушении. Просто оно наделяет
приоритетной
компетенцией трибунал того
государства, где было совершено преступление, но не исключает компетенции
других государств
1
.
Анализ подготовительных работ подтверждает это толкование, поскольку
в докладе Шестого комитета Генеральной Ассамблеи ООН приводятся следующие
уточнения по поводу обязанности, сформулированной в первой части ст. VI:
«Так, она [первая часть ст. VI],
в частности
, не затрагивает прав любого государства при-
влекать к ответственности в своих судах любого из своих подданных в связи с действиями, совер-
шенными за пределами собственной территории»
2
(
курсив автора
).
Выражение «в частности» предусматривает возможность иных экстратерри-
ториальных юрисдикций помимо активной персональной юрисдикции, о кото-
рой идет речь в этом отрывке из доклада
3
.
Испанская Audiencia nacional также считает, что ст. VI никак не препятству-
ет преследованию за геноцид в государстве ином, нежели то, в котором он был
совершен. Суд в то же время уточнил, что эту компетенцию следует рассматри-
вать как вспомогательную по отношению к юрисдикции государства, на террито-
рии которого было совершено преступление: только в случае, если государство
не осуществляет свою юрисдикцию, правосудие третьего государства может
принять к рассмотрению дело о таком преступлении. Поэтому Суд допустил воз-
буждение преследования против Пиночета
4
, но не допустил этого в отношении
ряда гватемальских руководителей, поскольку в отличие от Чили еще невозмож-
но было утверждать, что гватемальское правосудие не возбуждает дел по фактам
геноцида, совершенным в этой стране
5
.
У германской юриспруденции не было никаких сомнений относительно спо-
собности государств осуществлять универсальную юрисдикцию в отношении
пресечения геноцида
6
.
Международная юриспруденция подтвердила
право
осуществлять такую
юрисдикцию, но — что довольно любопытно — не
обязанность
это делать
(см. ниже).
1
См.: Glaser, S.,
Droit international pénal conventionnel,
Bruxelles, Bruylant, 1970, p. 108; см. также:
Eichmann case,
ILR
, 36, pp. 303–304;
U. S. Senate’s Report,
p. 9,
loc. cit
., p. 765.
2
Doc. off . ONU, 6
e
Comm. de l’A. G., 3
e
session, 1
e
partie, 134
e
séance, 2 décembre 1948, p. 717.
3
Ibid
., 131–13
e
séances, 1
er
décembre 1948, pp. 685–700,
passim
, spéc., p. 700.
4
National Court Criminal Division, Plenary Session, 5 Nov. 1998,
Pinochet
, point 2,
YIHL
, 1999, pp. 507–508
5
Id
., 13 Dec. 2000, points 2–5,
YIHL
, 2000, pp. 694–697, obs. M. Cottier, pp. 591–594.
6
См. обвинительные приговоры за геноцид, вынесенные германскими судами в отношении сербов за дей-
ствия, совершенные на территории бывшей Югославии: Федеральный суд, 30 апреля 1999 г.; Федеральный консти-
туционный суд, 12 декабря 2000 г.; Региональный верховный суд Дюссельдорфа, 29 ноября 1999 г.; Федеральный суд,
21 февраля 2001 г., цит. по:
RICR
, 2001, pp. 856–857.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
878
4.293.
Можно ли сказать, что Конвенция обязывает любое государство пре-
следовать лицо, совершившее акт геноцида, если это преступление было совер-
шено на территории иностранного государства? Д. Тиам (D. Thiam), специальный
докладчик Комиссии международного права, так не считает. По его мнению,
Конвенция о геноциде, как и Конвенция об апартеиде, устанавливает только обя-
зательство осуществлять чисто территориальную юрисдикцию (за исключением
юрисдикции Международного уголовного суда). Таким образом, норма aut dedere
aut judicare, по-видимому, не существует в этих Конвенциях
1
.
В работах по подготовке Конвенции прослеживается та же тенденция: вне-
сенная Ираном поправка, имевшая целью обеспечить применение принципа aut
dedere aut judicare, была отклонена под предлогом, что во внутреннем уголовном
праве практически не встречается принцип универсальной юрисдикции, равно
как и экстратерриториальной (активной и пассивной персональной юрисдикции
за границей, а также предметной подсудности). Кроме того, высказывалось мне-
ние, что передача обвиняемых Международному уголовному суду была бы пред-
почтительнее
2
.
Однако сегодня возникает вопрос, не должны ли все государства-участники,
учитывая эволюцию международного уголовного права и исходя из буквы ст. I
Конвенции, пресекать такое преступление, невзирая на место его совершения,
гражданство исполнителя и жертвы. A fortiori дело обстоит так, поскольку гено-
цид не только является преступлением против человечности, но и может быть
приравнен к более масштабной форме терроризма, для которого многие между-
народные конвенции предусматривают универсальную юрисдикцию (см. выше,
п. 4.224).
Согласно ст. I,
«Договаривающиеся Стороны подтверждают, что геноцид, независимо от того, совершает-
ся ли он в мирное или военное время, является преступлением, которое нарушает нормы между-
народного права и против которого они
обязуются
принимать меры предупреждения и карать
за его совершение» (
курсив автора
).
По мнению Международного суда, высказанному в 1993 г. в связи с делом
о применении Конвенции о геноциде, эта статья показывает, что
«все стороны приняли на себя обязанность «принимать меры предупреждения и карать за совер-
шение» преступления геноцида»
3
.
В постановлении по вопросу о его юрисдикции Суд счел, что «права и обя-
занности, закрепленные в Конвенции, являются правами и обязанностями erga
omnes»
4
, и сделал вывод, что
1
Rapport CDI
, 1987, документ ООН, A/42/10, pp. 12 et 15.
2
Doc. off . ONU, 6
e
Comm. de l’A. G., 3
e
session, 1
e
partie, 100
e
séance, 11 novembre 1948, pp. 394–407,
passim
.
3
Application de la Convention pour la prévention et la répression du crime de génocide, mesures conservatoires, ordonnance
du 8 avril 1993, CIJ, Rec. 1993
, p. 22 § 45.
4
Id
., arrêt du 11 juillet 1996,
Rec. 1996,
p. 616, § 31.
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ
879
«обязательство, налагаемое на каждое государство в отношении предупреждения и
пресечения
преступления геноцида, Конвенция
территориально
не ограничивает»
1
(
курсив автора
).
Таким образом, Суд, по всей вероятности, решил, что государства-участники
должны осуществлять универсальную юрисдикцию, о чем непосредственно в тек-
сте ст. VI не говорится. В 2007 г. в постановлении, вынесенном по существу, Суд
вернулся к строго ортодоксальному и буквальному прочтению ст. VI: Суд допу-
скает, что Конвенция не запрещает осуществлять универсальную юрисдикцию
2
,
но тут же добавляет, что Конвенция не обязывает государства ее осуществлять:
«Ст. VI обязывает государства-участники только ввести и осуществлять уголовную терри-
ториальную юрисдикцию. Хотя, конечно, государствам не запрещается наделять свои уголовные
суды в части, касающейся геноцида, юрисдикцией, основанной на других, нежели место соверше-
ния преступления критериях, совместимых с международным правом, в частности гражданстве
обвиняемого, он не обязывает их действовать таким образом»
3
.
4.294.
Можно только поражаться этой близорукости Международного суда,
которая граничит с юридической слепотой. Есть сколько угодно причин критико-
вать Международный суд:
В 1948 г. ст. VI имела смысл только в контексте создания «международного
1°
уголовного суда», который компенсировал бы отсутствие принципа типа aut
dedere aut judicare
4
. Если государство, на территории которого было соверше-
но преступление, не стало бы выполнять свою обязанность пресечения, такой
суд, так сказать, принял бы эстафету. Поскольку никакой суд так никогда
и не был создан в конкретных рамках Конвенции 1948 г., обязанности госу-
дарств как в прошлом, так и сейчас определяются ст. I, гласящей, что государ-
ства обязуются «предупреждать и карать» преступление геноцида. Указанное
постановление Суда делает это крайне проблематичным.
Международный суд, по-видимому, забыл, что сейчас уже не 1948 г. и что
2°
в наши дни, когда государства непрестанно декларируют необходимость борь-
бы с «безнаказанностью» (см. ниже, п. 4.380), попытки толковать Конвенцию
таким образом, словно в мире не произошло никаких изменений, выглядят,
по меньшей мере, как анахронизм!.. Тот факт, что в деле «Босния и Герцеговина
против Сербии» компетенция Суда основывалась только на Конвенции
1948 г., не оправдывает ее толкования, настолько несовместимого с целью
Конвенции и настолько не учитывающего эволюцию международного права.
Похоже, что Суд забыл о том, что при толковании договора должна учиты-
ваться «последующая практика применения договора, которая устанавливает
соглашение участников относительно его толкования» (Венская конвенция
о праве международных договоров, ст. 31, п. 3, b)?
1
Application de la Convention sur le genocide, CIJ,
arret du 11 juillet 1996
, Rec. 1996,
p. 616, § 31.
2
Также: Cour EDH,
Jorgic c/Allemagne
, 12 juillet 2007, §§ 69–70.
3
Application de la Convention sur le génocide, CIJ, Rec. 2007
, § 442.
4
Ср.: doc. off . ONU, 6
e
Comm. de l’A. G., 3
e
session, 1
e
partie, 100
e
séance, 11 nov. 1948, pp. 394–407,
passim
.
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ
880
Практика, однако, идет вразрез с преувеличенно осторожной позицией Суда.
3°
Реакция международного сообщества на геноцид в Руанде показательна
в этом отношении. Генеральная Ассамблея ООН заявила, что лица, которые
совершают геноцид или другие грубые нарушения международного гума-
нитарного права, «несут личную ответственность за эти нарушения» и что
государства должны «привлечь к суду виновных лиц (…) в соответствии
с международными принципами надлежащего разбирательства». Она «при-
зывает государства выполнять свои обязательства по международному пра-
ву,
особенно
обязательства, вытекающие из Конвенции о предупреждении
преступления геноцида и наказании за него»
1
(
курсив автора
). Генеральная
Ассамблея ООН не указала, что преследованием виновных лиц должна зани-
маться одна Руанда, а остальным государствам надлежит только сотрудничать
с ней. Однако именно это она должна была бы заявить, если бы придержива-
лась буквального толкования Конвенции.
Заняв аналогичную общую позицию, Конференция ООН против расизма
и апартеида (Дурбан, 2001 г.), заявила, что апартеид и геноцид должны быть
осуждены, «где бы и когда бы они ни осуществлялись», и что необходимо
«воспрепятствовать их повторению»
2
. В рамках последующих мер по испол-
нению Декларации Генеральная Ассамблея ООН повторила, что государства
обязаны «стремиться к тому, чтобы преступления (мотивированные расиз-
мом, расовой дискриминацией, ксенофобией и нетерпимостью) не оставались
безнаказанными»
3
.
Как Генеральная Ассамблея ООН, так и Дурбанская конференция не сдела-
ли никаких уточнений относительно компетенции, которой Конвенция 1948 г.
наделяет государство, на территории которого были совершены акты геноцида.
Общий характер формулировок, использованных как Генеральной Ассамблеей
ООН, так и Конференцией в части, касающейся обязанности пресечения,
в сочетании с хранимым ими молчанием относительно «территориальности»
Конвенции, позволяют заключить, что в отношении фактов геноцида все государ-
ства могут и
должны
осуществлять универсальную юрисдикцию, подобно тому,
что Генеральная Ассамблея ООН заявила ранее по поводу пересечения военных
преступлений
и
преступлений против человечности
4
. Эти позиции государств —
членов ООН, которые, кроме этого, все являются участниками Конвенции 1948 г.,
отражают толкование, которое следовало ей давать. Хотелось бы понять, почему
Международный суд их проигнорировал.
Позиция Международного суда нелогична в отношении ценностей, на кото-
4°
рых основывается состав преступления геноцида: в самом деле, как понять,
что международное право обязывает государства осуществлять универсаль-
ную компетенцию, например в отношении единичного случая пыток военно-
1
Рез. ГА ООН A/Res. 49/206, 23 декабря 1994 г., пп. 4 и 6; 50/200, 22 декабря 1995 г., пп. 6–7; 51/114, 12 декабря
1996 г., п. 4.
2
Durban, 31 août — 8 sept. 2001, § 15,
in DAI
, 2001, p. 286.
3
Рез. ГА ООН A/Res. 61/149, 19 декабря 2006 г. (179-2-4).
4
Рез. ГА ООН A/Res. 3 (I), 170 (II), 2312 (XXII), 2840 (XXVI), 3074 (XXVIII).
УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ
881
пленного (Женевская конвенция III, ст. 129–130), и в то же время не обязывает
государства осуществлять такую же компетенцию в отношении лиц, ответ-
ственных за истребление целого народа? Толкование ст. VI Конвенции, данное
Международным судом, «приводит к результатам, которые являются явно
абсурдными или неразумными» (Венская конвенция о праве международных
договоров, ст. 32, b), и потому от него следует отказаться.
4.295.
Примеры признания геноцида немногочисленны, но их число растет
в последние годы, благодаря практике международных уголовных трибуналов.
Помимо уже упоминавшихся случаев, можно назвать:
просьбу Бангладеш о выдаче пакистанских офицеров, укрывшихся в Индии
—
после отделения Бангладеш в 1971 г. (см. выше, п. 4.289);
дело Пол Пота и Иенг Сари, соответственно бывших премьер-министра
—
и вице-премьера Демократической Кампучии (Камбоджи), которые после
вьетнамской интервенции в 1979 г. преследовались за «геноцид» и были заоч-
но приговорены к смертной казни
1
. В этом деле Народно-революционный
трибунал, созданный декретом-законом № 1 от 15 июля 1979 г., применил уста-
новленное ст. 1 того же декрета определение, внесенное в него на основании
Конвенции ООН от 9 декабря 1948 г. о геноциде. Эту Конвенцию Камбоджа
ратифицировала 14 октября 1950 г. Пол Пот так и не был арестован и оставал-
ся на свободе до самой своей смерти в апреле 1998 г.
2
, а Иенг Сари в сентябре
1996 г. воспользовался королевской амнистией
3
;
процессы по делам о геноциде, начатые в Руанде в декабре 1996 г., и обвини-
—
тельные приговоры, вынесенные судами этой страны
4
;
осуждение в Латвии в 2000 г. советского агента за действия, совершенные
—
в годы Второй мировой войны
5
;
осуждение МУТР Ж.-П. Акайесу (J. P. Akayesu)
—
6
, Ж. Камбанды (J. Kambanda)
7
,
Кл. Кайишемы (Cl. Kayishema) и О. Рузинданы (O. Ruzindana)
8
, Ж. Рутаганды
(G. Rutaganda)
9
, А. Муземы (A. Musema)
10
, Е. и Ж. Нтакирутиманы (E. et
G. Ntakirutimana)
11
;
1
Постановление от 19 августа 1979 г., Док. ООН A/34/491, 20 сент. 1979 г.
2
http://perso.wanadoo.fr/patrick.guenin/cantho/infovn/polpot.htm.
3
http://fr.encyclopedia.yahoo.com/articles/st/st_46_p0.html.
4
Cissé, C., «Th
e End of a Culture of Impunity in Rwanda?»,
YIHL
, 1998, pp. 184–185.
5
Kuzeme Reg. Crt., 7 July 2000,
Y. Savenko
, résumé par A. McDonald et J. Kleff ner,
YIHL
, 2000, p. 547.
6
TPIR, Chbre. 1, aff . ICTR-96-4-T, 2 octobre 1998; sur la motivation,
id.
, 2 sept. 1998, §§ 698–734 (chef d’accusation
n° 1); app., aff . ICTR-96-4-A, 1
er
juin 2001, V.
7
Id
., aff . ICTR-97–23-S, 4 sept. 1998, IV (Chefs d’accusation n°1–4).
8
Id
., aff . ICTR-95-1-T, 21 mai 1999, VIII (chefs d’accusation n° 1, 7, 13, 19);
id.
, app., 1
er
juin 2001, § 371.
9
Id
., aff . ICTR-96-3-T, 6 déc. 1999, VI (chef d’accusation n° 1);
id.
, app. 26 mai 2003, XIV.
10
Id
., aff . ICTR-96-13-T, 27 janv. 2000, VII (chef d’accusation n° 1);
id.
, app., 16 nov. 2001, VI.
11
Id
., Aff . ICTR-96-10 et 17-T, 21 févr. 2003, Chap. IV (chef d’accusation n° 1).