ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17344
Скачиваний: 11
СФЕРА ПРИМЕНЕНИЯ
176
«предотвращении возобновления столкновений и… содействии поддержанию
—
и восстановлению закона и порядка и возвращению к нормальным условиям»
на Кипре (беспорядки между греками-киприотами и турками-киприотами
в 1964 г.)
1
;
наблюдении за прекращением огня и «предотвращении возобновления боев»
—
между Египтом и Израилем (конфликт в октябре 1973 г.)
2
;
«создании условий мира и безопасности, необходимых для проведения пере-
—
говоров об общем урегулировании кризиса в Югославии» (югославские кон-
фликты 1992 г.)
3
;
«содействии прекращению военных действий и поддержании прекращения
—
огня… содействии политическому урегулированию и безотла гательном пре-
доставлении гуманитарной помощи» в Сомали
4
.
При всех различиях формулировок мандата, возлагавшегося на силы ООН
по поддержанию мира, можно констатировать наличие одного общего пункта
во всех этих миссиях: силы ООН посылаются в ту или иную страну не для того,
чтобы включиться в конфликт, в котором участвует данное государство, или
во внутренний конфликт, разворачивающийся на его территории. Что касается
миссии в Конго, в июле 1960 г. было даже недвусмысленно заявлено, что силы
ООН «никогда не смогут стать стороной ни в одном внутреннем конфликте,
каким бы он ни был»
5
и не могут быть использованы
«для обеспечения того или иного определенного политического решения проблем, подлежащих
урегулированию, или для содействия установлению существенного политического равновесия
в пользу такого решения»
6
.
1.128.
Однако в некоторых случаях события вынуждали Совет Безопасности
давать силам ООН по поддержанию мира разрешение применять оружие против
одной из сторон в конфликте. Так, в Конго в феврале 1961 г. Совет Безопасности
призвал силы ООН принять «все соответствующие меры для предупреждения
вспышки гражданской войны в Конго», включающие при необходимости «при-
менение силы в качестве крайней меры»
7
. Затем, в ноябре того же года, Совет
Безопасности уполномочил Генерального секретаря
1
Рез. СБ ООН S/Rés. 186 (1964), п. 5, в соответствии с которой были созданы Миротворческие силы ООН
на Кипре (МСООН).
2
Rapport du S. G. sur l’application de la Rés. 340
(1973) créant la FUNU II,
in Rapport du C. S
., 1973–1974, p. 34, § 248 et
S/Rés. 341 (1973) § 1.
3
Рез. СБ ООН S/Rés. 743, от 21 февраля 1992 г., п. 5, в соответствии с которой были созданы Силы ООН
по охране (СООНО).
4
Рез. СБ ООН S/Rés. 751, от 24 апреля 1992 г., п. 2, в соответствии с которой проводилась операция ООН
в Сомали (ЮНОСОМ).
5
Rapport
précité du S. G., S/4389, § 7.
6
Ibid
., § 13.
7
Рез. СБ ООН S/Rés. 161 A, 21 февраля 1961 г., п. 1.
ЧЕМ ОБУСЛОВЛЕНО ПРИМЕНЕНИЕ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?
177
«на принятие энергичных мер, включая, если это необходимо, использование силы»
для задержания военного и полувоенного иностранного персонала, находящего-
ся в Конго и не состоящего в ведении командования ООН
1
. Кроме того, Совет
Безопасности заявил о своей поддержке центральному правительству Конго
и призвал к оказанию помощи последнему «в поддержании законности и порядка
и государственной целостности»
2
.
Именно на основании этих положений войска ООН по поддержанию мира
в Конго после множества проволочек применили силу 28 декабря 1962 г. для пода-
вления сепаратистского движения в Катанге, лидер которого Моиз Чомбе сдался
14 января 1963 г.
3
А в Югославии Совет Безопасности прямо уполномочил СООНО на примене-
ние вооруженной силы не только для самообороны, но и для обеспечения успеха
их миссии против всех, кто пожелал бы этому воспрепятствовать
4
, в том числе
для обеспечения доставки гуманитарной помощи и защиты зон безопасности,
учрежденных Советом Безопасности
5
. С течением времени применение таких
мер только расширялось
6
.
Аналогичным образом в Сомали Совет Безопасности дал Генеральному секре-
тарю полномочия на принятие необходимых мер для осуществления операций
по оказанию гуманитарной помощи, обеспечению безопасности на всей терри-
тории, установлению там власти ЮНОСОМ II и задержанию лиц, ответственных
за нападения на соответствующие силы ООН
7
.
Другими словами, во всех рассмотренных случаях Совет Безопасности изме-
нил мандат сил по поддержанию мира, разрешив последним применять оружие —
в определенных пределах — против одной или нескольких сторон, участвующих
в конфликте. Таким образом, ООН сама становится стороной во внутреннем
конфликте, который происходит на территории, где развернуты силы ООН. Эта
ситуация вооруженного противостояния между ООН и одной из сторон в кон-
фликте может быть приравнена к ситуации международного вооруженного кон-
фликта, аналогичной ситуациям, описанным выше, где имеет место вмешатель-
ство третьих государств (см. выше, п. 1.117 и сл.) или даже сил ООН наподобие
тех, что предусмотрены в ст. 43 Устава (см. выше, п. 1.126).
1
Рез. СБ ООН S/Rés. 169, 24 ноября 1961 г., п. 4.
2
Там же, п. 9.
3
Rapport du Secrétaire général sur la mise en œuvre des rés. 161 A et 169 (1961) du Conseil de sécurité
, 4 février 1963, doc.
ONU S/5240, §§ 7, 14 ss.
4
Рез. СБ ООН S/Rés. 776, 14 ноября 1992 г., п. 1; approuvant le
Rapport du Secrétaire général in
Doc. ONU S/24540,
10 septembre 1992, § 9; 871; 1
er
oct. 1993, § 9. В отношении полномочий FINUL см.: Palwankar, U., «Application du
droit international humanitaire aux Forces des N. U. pour le maintien de la paix»,
RICR
, 1993, p. 247.
5
Рез. СБ ООН S/Rés. 824, май 1993, п. 3; 836, 3 июня 1993 г., п. 9; 844, 18 июня 1993 г., п. 2.
6
См. рез. СБ ООН: по Руанде S/Res. 872, 5 октября 1993 г., п. 3; S/Res. 918, 16 мая 1994 г., пп. 3–4; по Сьерра-
Леоне, S/Res. 1270, 22 октября 1999 г., п. 14; S/Res. 1313, 4 августа 2000 г., п. 3; по Тимору, S/Res. 1272, 25 октября 1999 г.,
пп. 1–4; по Конго, S/Res. 1291, 24 февраля 2000 г., пп. 7–8; и т. д.
7
Рез. СБ ООН S/Rés. 794, 3 декабря 1992 г., п. 10; 814 B, 26 марта 1993 г., п. 14; 837, 6 июня 1993 г., п. 5.
СФЕРА ПРИМЕНЕНИЯ
178
1.129.
Высказывалось мнение, что конфликт между ООН и повстанческой или анти-
правительственной группировкой не должен рассматриваться как международный, ибо
так может быть квалифицирован только конфликт между ООН и государственными
властями
1
. Этот тезис возможно принять, только если считать, что правительство явля-
ется единственной формой существования государства — quod non в случае гражданской
войны (см. выше, п. 1.107).
1.130.
Однако с применением этих принципов иногда возникают определенные
сложности.
В Бельгии суд, который рассматривал обвинения в совершении уголовных престу-
плений, выдвинутые против бельгийских военнослужащих, входивших в состав бель-
гийского контингента ЮНОСОМ в 1993 г., должен был вынести заключение относитель-
но обстоятельств, в которых были совершены инкриминируемые этим военнослужащим
деяния.
В данном случае речь шла о двух военнослужащих, привлеченных к судебной ответ-
ственности за то, что они раскачивали сомалийского ребенка, держа его за руки и за ноги,
над раскаленной жаровней. В результате этой странной «игры» ребенок повреждений,
насколько нам известно, не получил. Проблема состояла в том, подпадает ли этот слу-
чай под действие закона от 16 июня 1993 г. о пресечении военных преступлений, в том
числе бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, или же охватывался
ст. 398 и сл. Уголовного кодекса о намеренном причинении телесных повреждений.
Чтобы закон 1993 г. мог быть применен, необходимо было доказать, что соответствую-
щие деяния были совершены в условиях вооруженного конфликта (международного или
нет, поскольку закон пресекает серьезные нарушения Женевских конвенций 1949 г. и обоих
Дополнительных протоколов к ним 1977 г., а эти договоры применяются только в период
вооруженных конфликтов). Военный трибунал констатировал, что между Сомали и ООН
не было вооруженного конфликта, что силы ЮНОСОМ не участвовали в крупномасштаб-
ных военных операциях против вооруженных банд, которые выступали скорее как своего
рода частные вооруженные формирования, и что ООН не могла быть приравнена к окку-
пирующей державе. Таким образом, суд пришел к заключению, что ЮНОСОМ не являлся
стороной ни в каком международном вооруженном конфликте
2
.
Это заключение кажется нам крайне спорным в свете условий, существовавших
в момент совершения указанных деяний, то есть ситуации беспорядков, в которой Совет
Безопасности, действуя на основании главы VII Устава ООН, счел необходимым напра-
вить в страну примерно 28 тыс. военнослужащих, получивших разрешение применять
оружие для успешного выполнения миссии, направленной, в частности, на восстановление
мира и безопасности. Эпизодически имели место столкновения сил ООН с вооружен-
ными бандами, а эти банды и войска ООН принадлежали разным «державам»
3
. Кстати,
австралийские вооруженные силы исходили из применимости права военной оккупации
1
Greenwood, Chr., «International Humanitarian Law and U. N. Military Operations»,
YIHL
, 1998, pp. 25–26.
2
C. M., 17 déc. 1997,
Coelus en Baert, J. T
., 1998, 288–289; а также: Crt. Mart. App. Canada, 2 Apr.
per
Decary,
inédit, p. 26.
3
Weyembergh, A., «La notion de confl it armé, le droit international humanitaire et les forces des N. U. en Somalie
(à propos de l’arrêt de la Cour militaire du 17 décembre 1997)»,
RDPC
, 1999, pp. 177–201.
ЧЕМ ОБУСЛОВЛЕНО ПРИМЕНЕНИЕ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?
179
в Сомали
1
, а в Италии следственная комиссия по делам военнослужащих, обвиняемых
в изнасилованиях и применении пыток в Сомали, воздержалась от вынесения заключения
о применимости международного гуманитарного права in casu
2
.
Тем не менее бельгийский военный трибунал признал, что конфликт, в котором силы
по поддержанию мира являлись стороной, имел, по-видимому, международный характер
3
.
Австралия также считала, что развертывание в Восточном Тиморе контингента чис-
ленностью 12 600 военнослужащих (ИНТЕРФЕТ) на основании резолюции 1264, принятой
Советом Безопасности 15 сентября 1999 г., не подпадает под действие права вооруженных
конфликтов, поскольку, по ее мнению, на этой территории не было ни международного,
ни немеждународного вооруженного конфликта, индонезийское ополчение не являлось
организованными вооруженными силами, контролирующими часть территории, а дей-
ствия его участников могли быть приравнены к уголовным преступлениям
4
. Приведенная
аргументация кажется нам неубедительной
5
в силу применимости права вооруженных
конфликтов даже в отсутствие вооруженного сопротивления (см. выше, п. 1.56). Со своей
стороны, Новая Зеландия считала себя обязанной применять принципы права вооружен-
ных конфликтов ко всем своим военным операциям «ввиду нечеткости границы между
применением и неприменением права вооруженных конфликтов»
6
.
1.131.
Если конфликтное отношение между войсками ООН и местными воо-
руженными силами образует международный вооруженный конфликт, нападение
на силы ООН со стороны местных вооруженных формирований, несомненно,
представляет собой незаконный акт войны с точки зрения права ООН и резолю-
ций Совета Безопасности, но является ли это нападение незаконным актом войны
также с точки зрения права вооруженных конфликтов? Теоретически на этот
вопрос следовало бы ответить отрицательно — тем не менее интересно отметить,
что преобладает другое мнение. В докладе о нападении на пакистанских солдат
сил ООН в Сомали, имевшем место 5 июня 1993 г., профессор Т. Фарер утверж-
дает, что речь идет о преступном акте с точки зрения сомалийского уголовного
законодательства и международного права:
«Ни одно деяние по своему характеру лучше не подходит под определение международного
преступления, чем применение силы против военнослужащих ООН с намерением помешать им
исполнять свои обязанности. Такое применение силы ставит под сомнение способность ООН под-
держивать международный мир и безопасность, а следовательно — тот минимальный порядок,
от которого зависит удовлетворение всех остальных коллективных интересов человечества»
7
.
1
Kelly, M. J., McCormack, T. L.H., Muggleton, P., Oswald, B. M., «Legal aspects of Australia’s involvement in
the International Force for East Timor»,
RICR
, 2001, p. 115, n. 20.
2
Lupi, N., «Report by the Enquiry Commission on the Behaviour of Italian Peace-Keeping Troops in Somalia»,
YIHL
,
1998, p. 379.
3
Coelus en Baert,
loc. cit
., p. 289.
4
Kelly, M. J.,
et al., loc. cit
., pp. 113–114.
5
См.: Levrat, B., «Le droit international humanitaire au Timor oriental: entre théorie et pratique»,
RICR
, 2001, p. 94.
6
Kelly, M. J. e
t al.,
loc. cit
., n. 18.
7
Report pursuant to § 5 of S. C. Res. 837 (1993) on the investigation into the 5 June 1993 attack on U. N. Forces in Somalia
conducted on behalf of the S. G
., doc. ONU S/26351, 24 août 1993, p. 2.
СФЕРА ПРИМЕНЕНИЯ
180
1.132.
Приравнивание к международному вооруженному конфликту кон-
фликтных отношений между ООН и государством или организованной воору-
женной группой неявным образом признается в Конвенции ООН от 9 декабря
1994 г. о безопасности персонала ООН и связанного с ней персонала
1
: это
соглашение рассматривает в качестве нарушения международного права всякое
нападение, направленное против членов персонала, задействованного в операци-
ях ООН (убийство, похищение, нанесение ранений и т. п.). Однако в Конвенции
указывается, что она не применяется
«к операции Организации Объединенных Наций, санкционированной Советом Безопасности
в качестве принудительной меры на основании главы VII Устава Организации Объединенных
Наций, в которой какой-либо персонал задействован в качестве комбатантов против организо-
ванных вооруженных сил и
к которой применяется право международных вооруженных конфлик-
тов
» (ст. 2, п. 2) (
курсив автора
).
Другими словами, нападение организованных вооруженных формирований
на силы ООН, которым Совет Безопасности поручил осуществить принудитель-
ные меры на основании главы VII Устава, как это было в случае использования
сил СООНО или ЮНОСОМ (см. выше), не является нарушением по смыслу
Конвенции, если эти силы выполняли миссию принудительного характера,
и столкновение между формированиями обеих сторон приравнивается к между-
народному вооруженному конфликту.
В принципе именно так и следует рассматривать подобные столкновения,
поскольку вооруженную борьбу ведут между собой стороны, каждая из которых
обладает международной правосубъектностью (ср. выше, п. 1.128)
2
.
В Конвенции, однако, уточняется, что силы, противостоящие силам ООН,
должны быть «организованны» (см. вышеупомянутую ст. 2, п. 2). Более того,
поскольку в ней говорится о ситуациях, к которым «применяется право междуна-
родных вооруженных конфликтов», можно сделать вывод, что силы, с которыми
сражаются силы ООН, должны отвечать критериям
«воюющей стороны», являющейся государством или парагосударственным образованием
(ср. выше, п. 1.99).
Но если эти нападения совершают вооруженные банды, которые нельзя рас-
сматривать как «воюющую сторону», к ним применяются положения Конвенции.
A fortiori это относится к подобным действиям, если они направлены против сил
ООН, которые не участвуют в операциях принудительного характера.
Применение Конвенции к такой ситуации не исключает, однако, применения
к ней международного гуманитарного права. Иначе говоря, если участники таких
нападений на силы ООН не соблюдают применимые нормы, они должны нести
1
Рез. ГА ООН A/Rés. 49/59, 9 декабря 1994 г., приложение.
2
Бувье, Антуан
. Конвенция о безопасности персонала Организации Объединенных Наций и связанного
с ней персонала: изложение и анализ // МЖКК. 1995. № 7, ноябрь–декабрь. С. 778; ср.: Bourloyannis-Vrailas, M.-C.,
«Th
e Convention on the Safety of U. N. and Associated Personnel»,
ICLQ
, 1995, p. 568.