ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17302
Скачиваний: 11
ЧЕМ ОБУСЛОВЛЕНО ПРИМЕНЕНИЕ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?
201
«будет решаться в соответствии с принципами и нормами международного права индивидуально
каждым из государств — членов Содружества, исходя из конкретного положения каждого из них,
а также характера или содержания того или иного договора».
Другими словами, государства СНГ применяют принцип tabula rasa: каждое
государство суверенно решает для себя, будет ли оно осуществлять правопре-
емство по многосторонним договорам, заключенным ранее СССР. Это значит,
что автоматического правопреемства в отношении таких договоров нет, как нет
его в отношении конвенций, касающихся вооруженных конфликтов. Таким обра-
зом, именно посредством заявлений о правопреемстве в отношении Женевских
конвенций 1949 г. и Дополнительных протоколов к ним некоторые бывшие
республики СССР связали себя этими договорами, придав этому правопреемству
обратную силу с даты подписания или ратификации Алма-атинской декларации
о создании СНГ (21 декабря 1991 г.)
1
. Другие же республики предпочли отпра-
вить документы о присоединении, вступающие в силу через шесть месяцев,
как это предусмотрено заключительными положениями Женевских конвенций
(ст. 60–61 ЖК I; 59–60 ЖК II; 139–140 ЖК III; 155–156 ЖК IV) и Дополнительных
протоколов (I, 94–95; II, 22–23)
2
.
Впрочем, и сам МККК, который, как мы видели, считал, что государства,
ставшие правопреемниками бывшего СССР, связаны обязательствами, выте-
кающими из Женевских конвенций и Дополнительных протоколов, поскольку
СССР был участником этих договоров (см. выше), стремится тем не менее
к тому, чтобы эти государства конкретно заявили о своем обязательстве соблю-
дать данные международно-правовые акты. По поводу Азербайджана МККК
пишет:
«Вопрос о присоединении государства к Женевским конвенциям и Дополнительным про-
токолам был в центре переговоров, которые велись на протяжении всего года с правительством
Народного фронта, который пришел к власти в мае»
3
.
В более общем плане
«МККК продолжил контакты с этими государствами
4
, чтобы устранить любую двусмысленность
в их юридическом положении»
5
.
1.164.
Комиссия по рассмотрению жалоб Эритреи и Эфиопии констатировала,
что в момент конфликта между этими двумя государствами (1998–2000) Эритрея
не являлась участницей Женевских конвенций 1949 г. А Эфиопия утверждала, что
Эритрея была связана этими Конвенциями согласно правилам правопреемства
1
Туркмения, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан: см.
RICR
, 1992, pp. 631–632 et 1993, p. 197.
2
Азербайджан (ЖК), Армения, Молдова (ЖК и ДП): см.
RICR
, 1993, p. 275.
3
CICR,
Rapport d’activité
, 1992, p. 116.
4
Шесть республик бывшего СССР по состоянию на 31 декабря 1992 г. не прояснили свою позицию по отноше-
нию к Женевским конвенциям и Дополнительным протоколам к ним.
5
CICR,
Rapport d'activité
, 1992, p. 166.
СФЕРА ПРИМЕНЕНИЯ
202
государств (ст. 34). Напомним, что Генеральная Ассамблея ООН распространила
суверенитет Эфиопии на Эритрею в 1950 г.
1
Передача власти от Великобритании
(державы, осуществлявшей управление после Второй мировой войны и пораже-
ния Италии) Эфиопии произошла 11 сентября 1952 г.
2
. Эфиопия ратифицировала
Женевские конвенции 1949 г. в 1969 г., а Эритрея отделилась от Эфиопии только
в 1993 г.
3
Однако была и проблема, которую Комиссия по рассмотрению жалоб не стала затра-
гивать. Дело в том, что в 1962 г. Эфиопия лишила Эритрею статуса автономии, предусмо-
тренного резолюцией 390 ГА ООН, и сделала ее эфиопской провинцией
4
. Такое изменение
статуса нарушало резолюцию 390, но достаточно ли было этого для того, чтобы сделать
недействительными международные обязательства, принятые на себя Эфиопией отно-
сительно всей территории и, в частности, для того, чтобы Эритрея могла оспорить саму
возможность преемственности этих соглашений? По-видимому, нет, так как ООН все-
таки возложила на эфиопское правительство ответственность за ведение международных
дел
5
, и изменение внутреннего статуса Эритреи в рамках Эфиопии никак не затрагивало
признанного за последней права на осуществление международных отношений от имени
обеих территорий.
Не вдаваясь в вышеизложенные соображения, Комиссия по рассмотрению
жалоб Эритреи и Эфиопии отклонила эфиопский тезис, согласно которому
Эритрея должна была считаться связанной Женевскими конвенциями 1949 г.,
как это предусматривает ст. 34 Венской конвенции 1978 г. о правопреемстве госу-
дарств в отношении договоров
6
. По мнению Комиссии, это требование не согла-
совывалось с неоднократными утверждениями Эритреи о том, что она не заяв-
ляла о своем правопреемстве в отношении Женевских конвенций, и с позицией
самой Эфиопии, которая в период с 1998 по 2000 г. не рассматривала Эритрею
как участницу Женевских конвенций, да и с позицией МККК и Швейцарии как
государства — депозитария Женевских конвенций, которые никогда не вос-
принимали Эритрею как государство — участника Женевских конвенций до ее
официального присоединения к ним в 2000 г.
7
1.165.
Следовательно, практика подтверждает точку зрения Комиссии между-
народного права, согласно которой отделения, аналогичные деколонизации,
должны подчиняться, как и последняя, принципу
tabula rasa. Эта практика скорее
опровергает довольно консервативную позицию Венской конференции о право-
преемстве государств в отношении договоров, которая заключалась в том, чтобы
применить к отделениям принцип преемственности.
1
Рез. ГА ООН A/Res. 390 (V), 2 декабря 1950 г.
2
Keesing’s Contemporary Archives
, 1952, p. 12534.
3
Eritrea/Ethiopa Claims Commission, Ethiopia’s claim 4, § 24; Eritrea’s claim 17 § 33, 1 July 2003, www.pca-cpa.org/
et
ILM
, 2003, p. 1061 et 1090.
4
Keesing’Contemporary Archives
, 1962, p. 19105
5
Рез. ГА ООН A/Res. 390 (V), 2 декабря 1950 г., A, 3.
6
Ethiopia’s claim 4, § 26; Eritrea’s claim 17, § 35,
loc. cit
.
7
Ethiopia’s claim 4, §§ 24–28; Eritrea’s claim 17, §§ 33–37,
loc. cit
.
ЧЕМ ОБУСЛОВЛЕНО ПРИМЕНЕНИЕ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?
203
При этом один автор отмечал в 1984 г., что ст. 34 не соответствует «ни про-
шлой, ни современной практике государств в области отделения» и что «будущее
этой статьи», по-видимому, «уже под вопросом»
1
! Однако некоторые считают, что
ст. 34 всего лишь кодифицирует обычай
2
.
1.166.
Если государство, образовавшееся в результате отделения, утверждает,
что оно не обязано продолжать автоматически соблюдать конвенции междуна-
родного гуманитарного права, которые выполняло государство-предшественник,
нужно ли заключить, что это государство оказывается за пределами действия
любой нормы права вооруженных конфликтов?
Мы так не считаем по нескольким причинам.
Прежде всего, поскольку новое государство претендует на вступление в этом
качестве в международное сообщество, предполагается, что оно готово признать,
по крайней мере, самые элементарные принципы поведения, принятые в таком
сообществе, а это, без всякого сомнения, относится к обычным нормам права
вооруженных конфликтов (ср. выше, п. 1.35). В случае Югославии Арбитражная
комиссия, образованная ЕЭС для сбора информации о некоторых юридических
проблемах, возникших в результате распада этого государства, сочла, что эта
страна подпадает под действие «принципов международного права, которые лег-
ли в основу Венских конвенций — от 23 августа 1978 г. (правопреемство в отно-
шении договоров) и от 8 апреля 1983 г. (правопреемство в отношении имущества,
долгов и архивов государств)» и что
«кроме того, императивные нормы общего международного права, в частности соблюдение
основных прав личности, а также прав народов и меньшинств, обязательны для всех участников
правопреемства»
3
.
В деле о применении Конвенции о преступлении геноцида судья Веерамантри
также утверждал, что договоры, касающиеся прав человека, и в особенности
Конвенция о геноциде автоматически становятся обязательными для государства-
преемника
4
.
A fortiori дело обстоит так, если это государство вступает в ООН, поскольку
право вооруженных конфликтов является важной составляющей производного
права Организации Объединенных Наций
5
. Предполагается, что государство,
присоединяющееся к Уставу ООН, принимает «содержащиеся в настоящем
Уставе обязательства» (ст. 4, п. 1, Устава), которые включают соблюдение прав
1
Meriboute, Z.,
La codifi cation de la succession d’Etats aux traités
, Paris, P. U.F., 1984, p. 162.
2
CIJ,
aff . de l’application de la Convention pour la prévention et la répression du crime de génocide
, 26 février 2007,
op. individ. Tomka, § 35.
3
Avis no 1, 29 nov. 1991,
RGDIP
, 1992, p. 265,
ILM
, 1992, p. 1496.
4
CIJ, Rec
. 1996, op. individ. Weeramantry, p. 642 ss.
5
См., например, многочисленные резолюции ГА ООН, касающиеся соблюдения прав человека в период воору-
женного конфликта: 2444 (XXIII), 2597 (XXIV), 2674–2677 (XXV) и т. д.
СФЕРА ПРИМЕНЕНИЯ
204
человека (ст. 1, п. 3, и ст. 55 Устава) и всей совокупности производного права
1
,
включающего, в свою очередь, международное гуманитарное право.
Далее было бы абсурдно говорить, что в период собственно борьбы за отделе-
ние повстанческие силы связаны нормами, применимыми к немеждународным
вооруженным конфликтам, а после достижения независимости данные нормы
прекратили бы применяться ipso facto. К отказу от такого вывода должна приве-
сти не только его абсурдность (ср. с Венской конвенцией о праве международных
договоров, ст. 32, b). В самом деле, можно даже считать, что, признавая неза-
висимость отделяющейся территории, государство-предшественник совершает
действие, близкое к классическому признанию состояния войны, которое влечет
за собой применение к конфликту всей совокупности законов и обычаев войны
(см. выше, п. 1.103).
1.167.
Апелляционная камера МТБЮ, похоже, окончательно решила этот
вопрос, заключив, что обычное право предусматривает автоматическое право-
преемство в отношении договоров по международному гуманитарному праву:
«Независимо от любых заключений относительно официального правопреемства, Босния
и Герцеговина в любом случае согласно обычному праву осуществляют правопреемство в отно-
шении Женевских конвенций, поскольку конвенции такого типа влекут за собой автоматическое
правопреемство государств по многосторонним договорам в широком смысле этого слова, то есть
договорам универсального характера, выражающим основные права человека»
2
.
b)
Государство, от которого произошло отделение,
не признает новое государство
1.168.
Если правительство государства, от которого произошло отделение, его
не признает, ратовать за вышеописанное решение становится сложнее в рамках
международного права, которое по сути своей является относительным. Так как
правительство государства, от которого произошло отделение, вправе утверж-
дать, что последнее — незаконно и не имеет для него юридического значения,
оно может заявить, что не будет применять к конфликту никаких других норм,
кроме тех, которые регулировали ситуацию, предшествовавшую отделению,
то есть норм, применяемых к немеждународным вооруженным конфликтам.
Так, в 1950-х гг. в Индокитае позиция Франции заключалась в приравнива-
нии ее противников вьетконговцев к мятежникам, так как она не признавала
Демократическую Республику Вьетнам:
«В то время тезис, которого придерживалось французское правительство, заключался в при-
равнивании противной стороны к группе мятежников и рассмотрении событий в Индокитае
1
Из второй мотивировки резолюции 506 (VI) Генеральной Ассамблеи ООН от 1 февраля 1952 г. явствует, что
«содержащиеся в настоящем Уставе обязательства» идут дальше буквы текста последнего и что их следует рассматри-
вать на основании «
таких
фактов,
как
, например, поддержание ими дружественных отношений с другими государ-
ствами, выполнение международных обязательств (…)» (
курсив автора
).
2
TPIY, app. aff . IT-96-21-A,
Celebici
, 20 févr. 2001, § 111;
id
., aff . IT-95-14/2-A,
Kordic et Cerkez
, 17 déc. 2004, § 44.
ЧЕМ ОБУСЛОВЛЕНО ПРИМЕНЕНИЕ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?
205
исключительно с точки зрения внутреннего права. Эта позиция подкреплялась отсутствием меж-
дународного признания Демократической Республики Вьетнам в качестве государства. В самом
деле, лишь в 1950 г. это государство было признано: первыми его признали Китай и Советский
Союз»
1
.
Все же этот тезис может быть скорректирован в сторону большего гуманита-
ризма в рамках права, которое, как и право вооруженных конфликтов, с одной
стороны, в большей степени настаивает на элементах фактического существова-
ния, чем на элементах признания
2
, и, с другой — провозглашает приоритет инте-
ресов жертв над чисто техническими юридическими соображениями. Именно
руководствуясь этими критериями, можно обосновать обязанность для сторон,
участвующих в войне за отделение, применять всю совокупность права воору-
женных конфликтов, даже если государство, от которого произошло отделение,
не признает последнего.
Показательно то, что в случае Боснии и Герцеговины, где боснийские силы
сражались против сербского ополчения Боснии (вероятно, пользовавшегося под-
держкой белградского правительства) и хорватских сил, Совет Безопасности обо-
шелся без того, чтобы задавать себе все эти вопросы, а просто
заявил еще раз
,
«что все стороны должны выполнять обязательства по международному гуманитарному праву
и, в частности, Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г. и что лица, которые нарушают эти
Конвенции или отдают приказ об их грубом нарушении, несут личную ответственность за такие
нарушения»
3
.
Аналогичным образом Комиссия ООН по расследованию военных престу-
плений, совершенных в бывшей Югославии, не вдаваясь во всякие тонкости
и нюансы, сочла, что вся совокупность права вооруженных конфликтов приме-
нима к территории Югославии «ввиду сложности соответствующих вооружен-
ных конфликтов» и «множественности соглашений по гуманитарным вопросам,
которые стороны заключили между собой»
4
. Что касается Генерального секрета-
ря, он представил на рассмотрение Совета Безопасности Устав Международного
трибунала по бывшей Югославии, даже не упомянув о проблеме применимого
права
5
. Совет Безопасности одобрил этот доклад и принял Устав Трибунала без
изменений
6
.
1
Déclaration du Secrétaire d'Etat français chargé des anciens combattants, 19 décembre 1989,
in
Charpentier, J.
et Germain, E., «Pratique française du droit international public»,
AFDI
, 1990, p. 1050.
2
Ср. с применением всей совокупности права вооруженных конфликтов к конфликтной ситуации неза-
висимо от признания состояния войны одной или другой стороной (общая ст. 2 Женевских конвенций (см. выше,
п. 1.55 и сл.); ср. также с обязанностью предоставлять статус военнопленного захваченному комбатанту независимо
от признания державой, держащей в плену, правительства, в юрисдикции которого находится комбатант (Женевская
конвенция III, ст. 4 А, п. 3).
3
Резолюции СБ ООН: S/Rés. 764, 13 июля 1992 г., п. 10; в том же смысле, S/Rés. 771, 13 августа 1992 г.,
п. 1; S/Rés. 780, 6 октября 1992 г., мотивировки 2 и 4.
4
Rapport intérimaire
…,
op. cit
., Doc. ONU S/25274, p. 14 § 45.
5
Rapport du S. G. établi conformément au § 2 de la rés. 808 (1993) du Conseil de sécurité
, Doc. ONU S/25704, 3 mai 1993,
spéc. pp. 10–11.
6
Рез. СБ ООН S/Rés. 827, 25 мая 1993 г., пп. 1–2.