Файл: principy_prava_vooruzhennyh_konfliktov_2011.pdf

СФЕРА ПРИМЕНЕНИЯ

206

Когда Трибунал сам занялся рассмотрением вопроса о характере — между-

народном или немеждународном — югославского конфликта, он сразу же счел 
его международным в тех случаях, когда югославская национальная армия уча-
ствовала в военных действиях в Хорватии и Боснии и Герцеговине до своего 
официального вывода из этих районов 19 мая 1992 г. 

1

 Он не задавался вопро-

сом о том, 

с какого момента 

конфликт мог быть квалифицирован как между-

народный, и не упоминал о роли, которую могло сыграть признание Хорватии 
и Боснии и Герцеговины Югославией на начальном этапе интернационализации 
конфликта. Правда, эта проблема становилась чисто академической для отно-
шений между Хорватией и Югославией, поскольку 27 ноября 1991 г. эти два 
государства заключили между собой соглашение о применении Женевских кон-
венций и Дополнительного протокола I 

2

. Зато она сохранялась для отношений 

Югославия — Босния и Герцеговина. По-видимому, судьи Апелляционной каме-
ры были не слишком озабочены этим вопросом.

По мнению Камеры первой инстанции, конфликт между этими двумя обра-

зованиями носил международный характер с апреля 1992 г., так как Босния 
и Герцеговина была в то время независимой 

3

. Камера не принимала в расчет 

признание или непризнание этой независимости Федеративной Республикой 
Югославия.

Что касается других конфликтных отношений, таких как противостояние 

между хорватскими властями и хорватскими сербами или между боснийскими 
властями и сербами Боснии и Герцеговины, Трибунал вынес заключение о том, 
что они носили внутренний характер 

4

. Однако, если бы Трибунал был бы более 

последователен в своих рассуждениях, это подвело бы его к заключению о том, 
что и эти конфликты носили международный характер ввиду вмешательства 
либо хорватских сил, либо боснийских сил в стремившихся к отделению районах 
с сербским населением Хорватии и Боснии и Герцеговины.

Кстати, МТБЮ пришел к этому выводу в деле о Челебичи, констатировав 

попытку боснийских сербов провозгласить независимость и факт оказания помо-
щи со стороны Федеративной Республики Югославия. В силу этого боснийские 
сербы, удерживаемые боснийскими властями, становились покровительствуемы-
ми лицами по смыслу Женевской конвенции IV 

5

.

1 

TPIY, App., 2 octobre 1995, 

Tadic

, p. 39, § 72.

2 

Ibid

., § 73.

3 

Id

., 1

e

 inst., aff . IT-95-5 et 18-R61, 11 juillet 1996, 

Karadzic et Mladic

, § 88; aff . IT-94-1-T, 7 mai 1997, 

Tadic

, 

§§ 577 ss.

4 

Id

., App., 

Tadic

, p. 43, § 77.

5 

Aff . IT-96-21-T, 

Celebici

, 16 nov. 1998, §§ 264–266.

ЧЕМ ОБУСЛОВЛЕНО ПРИМЕНЕНИЕ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?

207

Обобщающая схема 

Отделение

не свершившееся

Конфликт подчиняется применимым к международным 

вооруженным конфликтам нормам, связывающим государство, 

часть территории которого отделяется или желает отделиться

Конфликт подчиняется применимым 

к немеждународным вооруженным 

конфликтам нормам, связывающим 

государство, часть территории 

которого отделяется или желает 

отделиться

немеждународный 

вооруженный конфликт

Конфликт подчиняется 

обычному международному 

праву, применимому 

к международным 

вооруженным конфликтам

международный 

вооруженный 

конфликт

отделившееся государство 

связано обычным 

международным правом 

отделившееся государство 

связано правом вооруженных 

конфликтов, связывающим 

государство-предшественник

если признается 

состояние войны, 

при иностранном 

вмешательстве 

или при 

соответствующей 

квалификации 

ООН

tabula rasa

преемственность

если Венская конвенция 1978 г. 

неприменима или если 

ст. 34, п. 1 ≠ обычаю

если применима Венская 

конвенция 1978 г. 

или если ст. 34, п. 1 = обычаю

международный вооруженный конфликт

международный вооруженный конфликт

не признает новое 

государство

признает новое 

государство

государство, от которого 

произошло отделение

при наличии признания 

состояния войны, 

или иностранного 

вмешательства, или 

при соответствующей 

квалификации ООН

немеждународный

вооруженный 

конфликт

свершившееся

СФЕРА ПРИМЕНЕНИЯ

208

С. Применяется ли право вооруженных конфликтов

вне рамок вооруженного конфликта?

1.169.

Право вооруженных конфликтов является автономной отраслью права, 

применяемого в определенной ситуации: ситуации вооруженного конфликта. 
Объем применяемого права варьируется в зависимости от того, является ли 
конфликт международным или немеждународным и, в рамках второй ситуации, 
влечет ли он за собой раздел территории.

Право вооруженных конфликтов применяется в полном объеме в случае 

международного вооруженного конфликта и частично в случае немеждународно-
го вооруженного конфликта, когда каждая из сторон осуществляет контроль над 
частью территории. Применение этого права становится еще более частичным, 
если одна из сторон в немеждународном вооруженном конфликте не осуществля-
ет территориального контроля (см. выше, п. 1.68).

1.170. 

Значит ли это, что право вооруженных конфликтов не применяется 

вне 

рамок 

того или иного вооруженного конфликта? Для всей совокупности данного 

права ответ на этот вопрос будет, несомненно, положительным, и Международный 
суд констатировал по поводу применения VIII Гаагской конвенции 1907 г. в деле 
о проливе Корфу (1949): тот факт, что Албания не предупредила британские суда 
о существовании минного поля в ее территориальных водах, не является наруше-
нием этой Конвенции, так как последняя применяется только в военное время 

1

.

Аналогичным образом, когда после воссоединения Германии немецкие судеб-

ные власти возбудили уголовное дело по обвинению в шпионаже против бывшего 
главы разведывательной службы ГДР, а последний сослался на ст. 31 Гаагского 
положения, запрещающую рассматривать в качестве шпиона комбатанта, захва-
ченного после окончания его разведывательной деятельности, Верховный суд 
отклонил этот аргумент, заявив, что данная норма специфична для права воору-
женных конфликтов, что она призвана защищать военнопленных и что ее дей-
ствие не может быть распространено на мирное время:

«Ст. 31 Гаагского положения — специфическая норма, предназначенная для ситуаций войны. 

Объектом защиты являются «военнопленные». Следовательно, ст. 31 — специальная норма права 

войны. Из этого положения не может быть выведен принцип международного права, имеющий 

обобщающий характер, а значит, и могущий быть примененным в мирное время. Поэтому соот-

ветствующее его применение исключено» 

2

.

И все же могут возникнуть сомнения относительно неприменимости в мир-

ное время такого вроде бы минималистского положения, как ст. 3, общая для 
всех Женевских конвенций 1949 г. Действительно, приводимые в ней нормы 
настолько элементарны, что трудно представить себе ситуации, в которых они бы 
не применялись. При этом позволительно утверждать на основании рассуждения 
a fortiori или

a majori ad minus, что то, что запрещено в военное время, несомнен-

1 

Arrêt du 9 avril 1949, fond, 

CIJ, Rec. 1949

, p. 22.

2 

F. R.G., Fed. Sup. Crt., 30 January 1991, 

Espionage Prosecution Case, ILR

, 94, 76.

ЧЕМ ОБУСЛОВЛЕНО ПРИМЕНЕНИЕ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?

209

но, продолжает быть запрещенным и в мирное время. Именно так и рассуждал 
Международный суд в деле о проливе Корфу. Хотя VIII Гаагская конвенция 
и была неприменима к Албании, так как соответствующий инцидент произо-
шел вне рамок вооруженного конфликта, Международный суд все же осудил 
Албанию, но не на основании Конвенции, а исходя из 

«элементарных соображений человечности, носящих еще более абсолютный характер в мирное 

время, чем в военное» 

1

.

Однако тезис такого рода, которого придерживаются отдельные авторы в рам-

ках ст. 3 

2

, не соответствует 

ни практике, позволяющей констатировать, что, как правило, ссылки 

—

на ст. 3 имели место только по поводу очень крупномасштабных конфликтов 
(см. выше, п. 1.84);

ни большей части доктрины, имеющей тенденцию к разграничению воору-

—

женных конфликтов и других ситуаций 

3

.

Таким образом, ст. 3, общая, не применяется в ситуациях, которые не дости-

гают уровня вооруженного конфликта 

4

. Однако государство продолжает, есте-

ственно, быть связанным общим правом, то есть внутренним правом и междуна-
родным правом. Последнее включает в себя, в частности, права личности, которые 
могут применяться и во время вооруженного конфликта, за исключением случаев 
форс-мажора и коренного изменения обстоятельств 

5

 (см. выше, п. 1.5).

1.171.

Здесь предстоит ответить на следующий вопрос: существуют ли обстоя-

тельства, которые, хотя и не составляют вооруженного конфликта, могли бы 
все же восприниматься как достаточно тревожные и тем самым оправдывающие 
отклонение от отдельных норм общего права, в частности от прав личности. 
Иными словами, не существует ли ситуаций внутренних беспорядков, внутрен-
ней напряженности, спорадических актов насилия, которые хотя и не достигают 
уровня вооруженного конфликта, но соответствуют все-таки ситуации «чрезвы-
чайной», представляющей угрозу для «жизни нации» (Европейская конвенция 
о защите прав человека, ст. 15, п. 1), «существования» (Международный пакт 
о гражданских и политических правах, ст. 4, п. 1), «независимости или безопас-
ности» государства (Американская конвенция о правах человека, ст. 27, п. 1), 
то есть ситуации, которая в соответствии с этими документами оправдывала бы 
приостановку действия отдельных положений, относящихся к защите прав лич-

1 

F. R.G., Fed. Sup. Crt., 30 January 1991, 

Espionage Prosecution Case, ILR

, 94, 76; позднее Суд снова привел это 

высказывание в деле о военной деятельности в Никарагуа, 

fond, CIJ, Rec. 1986

, p. 112 § 215; полный текст отрывка 

см. выше, п. 28.

2 

Rolin et Mc Bride, 

in Droit humanitaire et confl its  armés

, 

op. cit

., pp. 94–96; Meyrowitz, 

loc. cit

. p.  1104; 

Migliazza, A., «L’évolution de la réglementation de la guerre à la lumière de la sauvegarde des droits de l’homme», 

RCADI

, 

1972, vol. 137, pp. 217–218.

3 

См. прим.: David, E., 

Mercenaires

…, 

op. cit

., pp. 418–423.

4 

Comm. Interaméric. dr. h., 

Abella case

, 18 Nov. 1997, § 159.

5 

Ср.: Eide, A., «

Troubles et tensions intérieures», in Les dimensions internationales

…, 

op. cit

., p. 282.

СФЕРА ПРИМЕНЕНИЯ

210

ности? Это вовсе не умозрительное построение: определенные ситуации, доста-
точно далекие от вооруженного конфликта, все же считались соответствующим 
правительством достаточно тревожными, давая основание приостанавливать 
действие прав человека, иных, чем те, которые применяемый договор квалифици-
рует как неотъемлемые. Так было в делах Лолесс (Lawless) 

1

 и «Ирландия против 

Великобритании» 

2

, которые имели мало общего с вооруженным конфликтом. 

Высказывалась даже точка зрения, согласно которой «широкомасштабная орга-
низованная преступность» или беспорядки, возникшие в результате стихийных 
бедствий, могут составить «общественную опасность», предусмотренную в поло-
жении о приостановке действия соглашений, защищающих права личности 

3

. 

Здесь, возможно, присутствует некоторая чрезмерность.

1.172.

В таких случаях жертвы не пользуются защитой, предоставляемой ст. 3, 

общей, поскольку речь не идет о вооруженном конфликте. Они не пользуются 
и защитой всей совокупности договоров, касающихся прав личности, так как пред-
полагается, что применение большей части их положений было приостановлено 

4

. 

Конечно, жертвы продолжают пользоваться минимальными, неотъемлемыми 
гарантиями, предусмотренными этими соглашениями, однако такие гарантии име-
ют меньшую силу, чем общая ст. 3, которая, кроме убийства, пыток, бесчеловечного 
или унижающего достоинство обращения, взятия заложников, запрещает 

«осуждение и применение наказания без предварительного судебного решения, вынесенного над-

лежащим образом учрежденным судом, при наличии судебных гарантий, признанных необходи-

мыми цивилизованными нациями».

Однако этот последний запрет, более или менее соответствующий праву 

на справедливое судебное разбирательство 

5

 (Европейская конвенция, ст. 5–6; 

Международный пакт, ст. 9 и 14; Американская конвенция, ст. 7–8), относится как 
раз к тем положениям вышеупомянутых документов, защищающих права лич-
ности, действие которых может быть приостановлено. Таким образом, жертвы 
кризисной ситуации пользуются меньшей защитой, чем в случае вооруженного 
конфликта! 

6

 Этот любопытный парадокс обусловлен ограничением сферы при-

менения права вооруженных конфликтов одними вооруженными конфликтами, 
а также тем фактом, что государства никогда не пытались так или иначе скоорди-
нировать данную сферу применения со сферой применения документов, относя-
щихся к защите прав личности.

1 

Arrêt du 7 avril 1961, 

Série A

, no 2, p. 56, § 29.

2 

Arrêt du 18 janvier 1978, 

Série A

, no 25: 

in casu

, Ирландия, государство-истец, не оспаривала наличия ситуации 

«общественной опасности» в Ольстере; см.: Ergec, R.,

 Les droits de l’homme à l’épreuve des circonstances exceptionnelles

, 

Bruxelles, Bruylant, 1987, pp. 169–170.

3 

Ibid

., pp. 146–147.

4 

Calogeropoulos-Stratis, A. S., 

Droit humanitaire et droits de l’homme. La protection de la personne en période de 

confl it armé

, Genève, Leiden, I. UHEI, Sijthoff , 1980, p. 168.

5 

Против (неявно), Kooijmans, 

op. cit

.,

 Essays in Honour of F. Kalshoven,

op. cit

., p. 243.

6 

Meyrowitz, 

loc. cit

., p. 1086, n. 39; Ergec, 

op. cit

., p. 225; Eide, 

loc. cit

., 

in Les dimensions internationales

 …, 

op. cit

., 

p. 294.