ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17483
Скачиваний: 11
К КОМУ ПРИМЕНЯЕТСЯ ПРАВО ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?
251
3.
Индивидуумы в отношениях с неприятельской державой
1.224.
Традиционно право вооруженных конфликтов применяется исключи-
тельно к воюющим друг с другом сторонам. Относительно IV Женевской конвен-
ции Жан Пикте пишет, что она
«остается верной классической концепции международного права: она не вмешивается в отноше-
ния между государством и его подданными»
1
.
Принцип этот нашел применение сразу после Второй мировой войны, когда ввиду
своей некомпетентности некоторые суды отказались рассматривать дела о «военных пре-
ступлениях», совершенных одним членом личного состава неприятельской армии против
другого члена неприятельской армии
2
.
Заметим, что Женевские конвенции 1949 г. и Дополнительный протокол I прямо преду-
сматривают, что «покровительствуемые» лица, пользующиеся защитой этих договоров,
являются, как правило, членами личного состава вооруженных сил и частью населения
одной из сторон в конфликте, которые находятся во власти
противника
3
(или нейтраль-
ной державы
4
) или служат объектом нападений со стороны
противника
5
.
1.225.
Лица, принадлежащие к совоюющему государству (см. выше, п. 1.100) не под-
падают под действие МГП в их отношениях с другим совоюющим государством, сра-
жающимся с тем же неприятелем, до тех пор, пока государство, гражданами которого они
являются, имеет нормальное дипломатическое представительство при другом совоюющем
государстве (или главном воюющем государстве) (Женевская конвенция IV, ст. 4, ч. 2). При
этом они остаются «покровительствуемыми лицами» по смыслу Женевских конвенций
по отношению к неприятельскому государству.
Их статус «покровительствуемых лиц» был поставлен под вопрос в том случае, ког-
да совоюющие государства, изначально союзные, затем становились противниками,
но не разрывали дипломатические отношения. Так случилось с Боснией и Герцеговиной
и Хорватией во время югославских конфликтов. МТБЮ поступил разумно, отдав пред-
почтение цели Женевской конвенции IV (защита жертв) букве ст. 4. Он заключил, что
эти государства перестали быть совоюющими по смыслу ст. 4 и стали противниками, а их
граждане — покровительствуемыми лицами в соответствии с общим правом
6
.
1.226.
Однако применение международного гуманитарного права только
к отношениям между воюющими государствами допускает различные исключе-
ния, предусмотренные самими нормами права вооруженных конфликтов. Так,
1
Conventions, commentaire
, IV, p. 52.
2
Netherlands, Special Crt. of Cass., 5 July 1950,
A. D.
, 1950, pp. 391–392.
3
E. g
. Женевские конвенции: I, ст. 5, 13, 14, 16, 18, 25, и др.; II, ст. 13, 16, 19, 36, 37, и др.; III, ст. 4, 5, 12, 13, 14, 15,
и др.; IV, ст. 4, 5, 27, 28, 29, и др.; PA 1, ст. 11, 41, 44, и др.
4
E. g
., Женевские конвенции: I, ст. 4, 37; II, ст. 5, 15, 17, 40, и др.; III, ст. 4 B (2), 109, 110, 111, и др.
5
Дополнительный протокол I, ст. 49.
6
TPIY, aff . IT-95-14-A,
Blaskic
, 29 juillet 2004, §§ 187–189.
СФЕРА ПРИМЕНЕНИЯ
252
ст. 21, ч. 3, Женевской конвенции III об обращении с военнопленными в некото-
рых случаях запрещает государству требовать от своих комбатантов, находящих-
ся в плену и освобожденных под честное слово, оказания услуг, противоречащих
честному слову, данному державе, державшей их в плену. Аналогичным образом
ст. 70, ч. 2, Женевской конвенции IV регламентирует некоторые отношения между
властями воюющей державы и ее подданными, нашедшими убежище на террито-
рии неприятельской державы до начала военных действий
1
.
1.227.
Определить принадлежность лица к одной из сторон в конфликте
не всегда просто. При этом недостаточно того, что государство претендует
на территорию, принадлежащую иностранному государству, чтобы жители этой
территории или находящие на ней силы были ipso facto приравнены к населению
или силам этого государства
2
.
1.228.
В случае отделения жители отделяющейся территории считаются при-
надлежащими к последней. Однако если некоторые из них сохраняют долг вер-
ности и подчинения по отношению к государству-предшественнику и находятся
в конфликте с властями отделившегося государства, они могут рассматриваться
как граждане неприятельского государства и, следовательно, как «покрови-
тельствуемые лица» по смыслу Женевских конвенций 1949 г.
3
Более или менее
аналогичным образом было сочтено, что в случае гражданской войны, интерна-
ционализированной в результате иностранного вмешательства, «этническая при-
надлежность может рассматриваться как фактор, определяющий гражданскую
принадлежность к [иностранному] государству»
4
.
Этот вывод соответствует цели и предмету Женевских конвенций 1949 г.
5
Неравенства между сторонами нет: граждане, которым выгодно иностранное
вмешательство, являются «покровительствуемыми лицами», равно как и граждане —
жертвы вмешательства: и те, и другие связаны обязательством верности и подчине-
ния лишь со стороной, к которой они принадлежат, а не с противной стороной
6
.
1.229.
Аналогичным образом некоторые основополагающие принципы помо-
щи жертвам войны применяются как во взаимоотношениях между воюющи-
ми, так и в отношениях между одной из воюющих держав и ее собственными
1
Ст. 70: «Граждане оккупирующей Державы, которые до начала конфликта искали убежища на оккупирован-
ной территории, могут быть арестованы, преданы суду, осуждены или депортированы за пределы оккупированной
территории только за правонарушения, совершенные ими после начала военных действий, или за уголовные престу-
пления, совершенные до начала военных действий, за которые по законам Государства, территория которого оккупи-
рована, преступник подлежал бы выдаче и в мирное время…».
2
Ср.: Eritrea Ethiopia Claims Commission, Partial Award, Central Front,
Ethiopia’s Claim 2
, Apr. 28, 2004 §§ 27–31, 78,
www.pca-cpa.org/et
ILM
, 2004, pp. 1281 s., 1291.
3
TPIY, aff . IT-94-1-A,
Tadic
, 15 juillet 1999, §§ 164–166;
id
., aff . IT-95-14/1-A,
Aleksovski
, 24 mars 2000, §§ 151–152;
id
., aff . IT-96-21-A,
Celebici
, 20 févr. 2001, §§ 77–85.
4
Id
., aff . IT-95-14-T,
Blaskic
, 3 mars 2000, § 127.
5
Id
., aff . IT-96-21-A,
Celebici
, 20 févr. 2001, § 81.
6
Id
., aff . IT-95-14/2-T,
Kordic et al
., 26 févr. 2001, § 158.
К КОМУ ПРИМЕНЯЕТСЯ ПРАВО ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?
253
вооруженными силами. Это касается, например, раненых и больных из состава
вооруженных сил, которые, согласно ст. 12 Женевских конвенций I и II 1949 г.
должны «пользоваться покровительством и защитой при всех обстоятельствах».
Формулировка «при всех обстоятельствах» означает, по мнению юристов МККК,
составивших комментарий к Конвенциям, что
«раненые должны пользоваться покровительством и когда они находятся среди сил собствен-
ной армии или между рубежей, отделяющих противоборствующие силы, и когда они оказались
во власти неприятеля»
1
.
Эта норма была явным образом подтверждена в самом общем плане (то есть
она касается как членов личного состава вооруженных сил, так и гражданских
лиц) в ст. 10, п. 1, Дополнительного протокола I:
«Все раненые, больные и лица, потерпевшие кораблекрушение,
независимо от того, к какой
стороне они принадлежат
, пользуются уважением и защитой» (
курсив автора
).
Еще один пример. «Основные гарантии», сформулированные в ст. 75 Допол-
нительного протокола I, применяются, как и нормы, защищающие права личности,
к отношениям между воюющим государством и его собственными подданными,
когда последние оказываются во власти этого государства
2
в результате любого
факта, связанного с ситуацией вооруженного конфликта. Хотя подготовительные
работы и комментарии к этому положению
3
практически не содержат указаний,
проливающих свет на природу соответствующих фактов, похоже, из них следует
исключить нарушения общего права и рассматривать только правонарушения,
смежные с конфликтом
, такие как мятеж, дезертирство, отказ от военной службы,
военное неповиновение, измена, помощь неприятелю, наемничество, нарушения
законов и обычаев войны и т. д.
В случае нарушений общего права обвиняемые и подсудимые, являющиеся
подданными государства, во власти которого они находятся, пользуются норма-
ми, относящимися к правам человека, а не теми, что относятся к праву вооружен-
ных конфликтов.
В мирном соглашении, подписанном в городе Алжир 12 декабря 2000 г. Эфиопией
и Эритреей, стороны приняли на себя обязательство «гуманно обращаться соответ-
ственно с эфиопскими и эритрейскими гражданами […]» (ст. 2, п. 3)
4
.
Что касается защиты культурных ценностей, Гаагская конвенция 1954 г.
(ст. 3, 4, 6, 7…) и ст. 53 Дополнительного протокола I обязывают стороны в кон-
фликте уважать эти ценности, где бы они ни находились, на их территории или
на территории другой Высокой Договаривающейся Стороны, и кто бы ни был их
собственником. Это решение — юридически логично для ценностей, которые, как
предполагается, являются составной частью общего наследия человечества.
1
Conventions, сommentaire
, I, p. 148.
2
Claims Commission Eritrea Ethiopia,
Eritrea’s Civilian Claims 15, 16, 23, 27–32
, Dec. 17, 2004, § 108, www.pca-cpa.org/
3
Protocoles, сommentaire
, pp. 890–891.
4
Опубликовано:
DAI
, 2001, p. 103.
СФЕРА ПРИМЕНЕНИЯ
254
1.230.
Вышеприведенные примеры касаются международных вооруженных
конфликтов. Очевидно, что в случае немеждународного вооруженного кон-
фликта нормы, которые его регулируют, применимы, как и нормы, защищаю-
щие права личности, не только к любым отношениям между государством и его
подданными, но и к любым отношениям между одной из сторон в конфликте
и лицами, принадлежащими к ней или к неприятелю, которые находятся под ее
юрисдикцией.
С одной стороны, если речь действительно идет о применении прав лич-
ности, в расчет не принимается, является или нет индивидуум противником
по отношению к структуре, во власти которой он находится. С другой же сто-
роны, если речь идет о применении права вооруженных конфликтов, нормы
общей ст. 3 Женевских конвенций 1949 г., ст. 19 Гаагской конвенции 1954 г.
и Дополнительного протокола II сформулированы в общем и безличном плане,
и нигде не сказано, что эти нормы должны применяться исключительно к отно-
шениям «индивидуум/неприятельские власти» или «охраняемые ценности/
неприятельские власти»
1
(см. очень общую формулировку Совета Безопасности,
осудившего «нападения на мирное население, включая массовые убийства,
совершаемые вооруженными гражданскими лицами» в Анголе, как «нарушения
международного гуманитарного права»)
2
.
IV. ГДЕ ПРИМЕНЯЕТСЯ ПРАВО ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?
(Сфера применения ratione loci)
1.231.
В принципе, договор связывает государство в отношении всей его тер-
ритории, но дело может обстоять и по-другому из-за самого предмета договора
3
.
Поскольку в ходе международного вооруженного конфликта вооруженные силы
того или иного государства могут быть вынуждены вести боевые действия на тер-
ритории другого государства или в открытом море, очевидно, что договоры, регу-
лирующие вооруженные конфликты, будут продолжать связывать государство,
чьи силы находятся вне пределов его территории.
Этот принцип был явным образом признан для территориального применения
Европейской конвенции о защите прав человека. В деле «Кипр против Турции»
Турция оспаривала компетенцию ratione loci Европейской комиссии по пра-
вам человека по рассмотрению заявлений о якобы имевших место нарушениях
Конвенции со стороны турецких сил на Кипре, а не в Турции, но Комиссия откло-
нила возражение, отметив, что в ст. 1 Конвенции Высокие Договаривающиеся
Стороны признали права и свободы за любым лицом, «относящимся к их юрис-
дикции», и что как из формулировки статьи, так и
1
Suisse, Trib. Milit. de divis. 2,
Niyonteze
, 30 avril 1999, p. 126 (inédit).
2
Рез. СБ ООН S/Rés. 804, 29 января 1993 г., п. 10.
3
Ст. 29 Венской конвенции о праве договоров; см. также комментарий Комиссии международного права:
Rapports CDI
, 1966, doc. ONU A/6309/Rev. 1, p. 47.
ГДЕ ПРИМЕНЯЕТСЯ ПРАВО ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ?
255
«из цели всей Конвенции следует, что Высокие Договаривающиеся Стороны обязаны обеспечить
права и свободы любому лицу, действительно находящемуся под их подчинением и ответствен-
ностью, будь то на их территории или за границей»
1
.
Так же обстоит дело и с вооруженными силами — они являются «представите-
лями Турции», а если это так, люди и имущество на Кипре, в отношении которых
данные силы «осуществляют свою власть», относятся к юрисдикции Турции,
которая, следовательно, остается связанной Конвенцией даже на территории
Кипра
2
.
В своем решении, вынесенном в 2001 г., Европейский суд по правам человека
сделал следующее уточнение по поводу «полного контроля» Турции над северной
частью Кипра:
«ее ответственность не может быть ограничена только действиями, совершенными военнослужа-
щими и должностными лицами в этой зоне, но охватывает и действия местной администрации,
которая сохраняется благодаря ее военной и иной поддержке»
3
.
Таким образом, Турция несет ответственность за действия фактически суще-
ствующих учреждений, которые она создала и которые функционируют на прак-
тике под ее контролем. Соответствующая норма носит классический характер
(см. Проект статей об ответственности государств Комиссии международного
права, ст. 8)
4
.
По поводу нарушений прав человека на территории бывшей Югославии
Генеральная Ассамблея ООН заявила, что государства должны нести ответствен-
ность за нарушения, «совершаемые
их представителями
на своей собственной
территории или
на территории другого государства
»
5
(
курсив автора
).
Эти принципы были подтверждены в деле Окалана, в котором Европейский
суд по правам человека счел, что в силу того факта, что курдский лидер Абдулла
Окалан был арестован в Кении турецкими агентами, он
«фактически снова оказался во власти Турции и, следовательно, под «юрисдикцией» этого госу-
дарства по смыслу ст. 1 Конвенции, несмотря на то, что Турция осуществила свою власть за преде-
лами своей территории»
6
.
1
Comm.EDH, Décision du 26 mai 1975,
Chypre c. Turquie, Ann. Conv. eur. dr. h.
, 1975, p. 119; в том же смысле: Cour
EDH, arrêt du 23 mars 1995,
Loizidou
, §§ 62–64,
Série A no 310
, 24; Comm. EDH, rapport du 8 mars 1993,
Chrysostomos
et al. c. Turquie
, §§ 96 et 99,
D. R.
, 86-A, pp. 26–27;
id
., décision du 28 juin 1996,
Chypre c. Turquie, ibid
., p. 131;
id
., décision
du 24 juin 1996,
Sanchez Ramirez c. France, ibid
., p. 162; Cour EDH. h., 18 déc. 1996,
Loizidou
, § 56; по этому вопросу см.:
COSTA, J.-P., «Qui relève de la juridiction de quel (s) Etat (s) au sens de l’art. 1 de la Convention EDH?»,
Mélanges Cohen-
Jonathan
, Bruxelles, Bruylant, 2004, pp. 500 ss.
2
Comm.EDH, Décision du 26 mai 1975,
Chypre c. Turquie, Ann. Conv. eur. dr. h.
, 1975, p. 120; Cour EDH, 23 mars 1995,
Loizidou c/Turquie
, §§ 62–64.См. также: Velu et Ergec,
op. cit
., p. 68.
3
Cour EDH,
Chypre c/Turquie
, 10 mai 2001, § 77.
4
ILC Report 2001
, doc. ONU A/56/10, pp. 105 ss.
5
Рез. ГА ООН A/Rés. 48/153, 20 декабря 1993 г., п. 12 (принята без голосования); также: Cour EDH, 18 déc. 1996,
Loizidou
, § 52.
6
Cour EDH,
Öcalan/Turquie
, 12 mars 2003, § 93;
id
., Grande Chambre,
id
., 12 mai 2005, § 91; см. также по вопросу
досмотра морских судов:
Medvedyev c/France
, arrêt du 10 juillet 2008, § 50.