ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17355
Скачиваний: 11
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
277
неактивные комбатанты;
—
вспомогательный персонал, обслуживающий комбатантов.
—
Комбатанты, активные «на 100 %» — лица, входящие в состав вооруженных
лиц — регулярных и нерегулярных, — которые участвуют в военных действиях
или находятся в боевой готовности и потому могут в них участвовать.
Комбатанты, активные «на 50 %» — лица, входящие в состав нетрадиционных
вооруженных сил, которые участвуют в военных действиях только эпизодически,
а в остальное время меняют свой военный статус на гражданский. В связи с этим
вспоминается так называемая ситуация «вращающейся двери» (the «revolving
door»): можно ли рассматривать того, кто днем работает в офисе, а ночью пре-
вращается в участника герильи, комбатантом 24 часа в сутки — даже тогда, когда
он не участвует ни в какой военной операции? В ходе встреч экспертов, которые
неоднократно созывались МККК и Ассеровским институтом в 2003–2006 гг.,
чтобы определить понятие непосредственного участия в военных действиях
1
,
некоторые участники ответили на этот вопрос утвердительно: если ты комбатант
хотя бы иногда, ты комбатант всегда. Эта концепция противоречит букве ста-
тей 51, п. 3, и 13, п. 3, соответственно Дополнительных протоколов I (см. выше)
и II и комментарию к ним, но сторонники этой жесткой линии считают, что поло-
жения Дополнительных протоколов не отражают обычное право
2
. На практике
важнее всего ответ на вопрос, входят ли эти лица в состав сражающейся части.
Если да, то на них разрешено нападать в ходе военных действий, пока они входят
в состав этой части, как мы указывали ранее (см. выше, п. 2.14). В противном
случае большинство экспертов, на которых мы ссылались, сочли, что требования
защиты гражданских лиц не позволяют постоянно рассматривать как комбатан-
тов лиц, которые выполняют боевые функции лишь от случая к случаю.
Категорию неактивных комбатантов составляют военнослужащие в отпуске
и, возможно, резервисты. Принцип соразмерности и закон наименьшего зла
должны подвести к выводу о том, что такие лица не являются законными целями.
Такое же заключение следует сделать и в отношении лиц, которые не являются
военнослужащими, но в прошлом участвовали в вооруженных акциях. Если они
не выполняют боевых функций и если нападение на них производится с целью
убийства, тогда как существует материальная возможность их захвата, такое
нападение нельзя считать законным. Подобные нападения — их еще называют
«адресными покушениями» (Израиль их широко практикует в отношении лиц,
подозреваемых в принадлежности к террористическим группам) — могут быть
приравнены к нарушению права на жизнь, внесудебной казни и даже к приказу
никого не оставлять в живых (см. ниже, п. 2.262). Кроме того, жертвами таких
акций часто становятся люди, не имеющие прямого отношения к лицу, против
которого направлено покушение, и к деятельности, в которой его обвиняют
3
.
1
Встречи состоялись в Гааге (2 июня 2003 г. и 25–26 октября 2004 г.) и в Женеве (23–25 октября 2005 г.,
27–28 ноября 2006 г.); в августе 2007 г. их выводы еще не были опубликованы.
2
Expert meeting of 25–26 Oct. 2004, ICRC-Asser Institute, Th
e Hague, actes non publiés.
3
Ср.: W
ECKEL
, Ph., «Israël, droit de légitime défense ou exécutions extrajudiciaires?»,
Sentinelle
n° 136, 17 févr. 2008,
in
www.sfdi.org/
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
278
Что касается вспомогательного персонала, обслуживающего комбатантов,
в эту категорию включаются административные и технические службы вооружен-
ных сил. Учитывая, что входящие в них лица не участвуют в военных действиях,
они не должны считаться законными целями. Это заключение основывается
на упоминавшихся выше принципах соразмерности и наименьшего зла в соче-
тании с тем фактом, что ст. 50, п. 1, Дополнительного протокола I приравнивает
к гражданским лицам лиц, которые следуют за вооруженными силами, не входя
непосредственно в их состав, и выполняют в интересах последних вспомогатель-
ные функции.
2.16.
А как обстоит дело с сотрудниками частных охранных агентств, обеспе-
чивающих охрану объектов, имущества и лиц? Следует ли считать, что в случае
вооруженного конфликта они участвуют в военных действиях и становятся
законной военной целью?
1
Поскольку эти формирования не участвуют в военных действиях, а лица, иму-
щество и объекты, охрану которых они обеспечивают, не выступают в качестве
факторов непосредственной поддержки военных действий, такие формирования
не должны рассматриваться как сражающиеся части, и лицам, входящим в их
состав, надлежит обеспечить иммунитет, полагающийся гражданским лицам. Это
согласуется с отдельными положениями Дополнительного протокола I, где при-
сутствие легковооруженных подразделений, предназначенных исключительно для
охраны медицинских формирований (ст. 13, п. 2) или установок и сооружений,
содержащих опасные силы (ст. 56, п. 5), не рассматривается как враждебное.
Если охраняемые установки выступают тем не менее как военные объекты
по смыслу ст. 52, п. 2, Дополнительного протокола I, они могут стать объектом
нападения, а формирования, обеспечивающие их охрану, в свою очередь могут
рассматриваться как «принадлежность», участь которой связана с таковой основ-
ного объекта: accessorium sequitur principale.
2.17.
В ст. 50 сформулированы два уточнения принципиальной важности.
10 Пункт 1 предусматривает, что в случае сомнений лицо, которого они касаются,
считается гражданским. На Дипломатической конференции по вопросу о под-
тверждении и развитии международного гуманитарного права, применяемого
в период вооруженных конфликтов, Бельгия и Великобритания выдвинули
тем не менее поправку, позволяющую государству опровергать эту презумп-
цию, когда возникает сомнение относительно гражданского статуса лица или,
точнее, если «существуют весомые основания для того, чтобы предполагать,
что данное лицо находится на грани совершения враждебного действия»
2
.
Эта поправка была поддержана Нигерией и Индией
3
, но, в конечном счете,
1
О феномене частных военных компаний и охранных агентств см., например: V
ERNIER
, G., « La privatisation de
la sécurité », sur http//india.cu.org/22.htlm (последнее посещение сайта 4 декабря. 2004 г.).
2
CDDH/III/22,
Actes
, III, p. 204.
3
CDDH/III/SR. 5, §§ 37, 42,
Actes
, XIV, pp. 44–45.
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
279
ввиду несогласия Финляндии, Швеции, Украины, Норвегии, Италии, Монако,
Сирии, Греции и Венесуэлы
1
она была отклонена
2
.
Если сомнение толкуется в пользу объекта нападения или потенциальной жертвы ком-
батанта, то когда речь идет об установлении уголовной ответственности комбатанта
за убийство гражданского лица, сомнение толкуется в пользу комбатанта, обвиняе-
мого в этом убийстве, поскольку обязанность доказать, что убитый был гражданским
лицом, возлагается на обвинение
3
.
20 Пункт 3 ст. 50 гласит, что присутствие
отдельных
комбатантов среди граждан-
ского населения не лишает это население его «гражданского» характера
4
. Это
кладет конец попыткам некоторых государств оправдать нападения на граж-
данское население присутствием отдельных комбатантов. По заключению
одной из камер МТБЮ, присутствие от тысячи до четырех тысяч военнослу-
жащих боснийской армии в Сребренице не ставит под вопрос гражданский
характер населения, поскольку большинство жителей были гражданскими
лицами
5
. Кроме того, гражданская администрация города или неприятель-
ской территории, не занимающаяся вопросами обороны, не является военным
объектом
6
.
Без сомнения, комбатанты не становятся гражданскими лицами благодаря
тому, что находятся среди гражданского населения. Как пишет Р. Бакстер,
«присутствие организованных групп военнослужащих среди гражданского населения не дает
военнослужащим никакого иммунитета в отношении нападения, которое могло бы быть направ-
лено против них»
7
.
Кроме того, тот факт, что гражданские лица защищаются при помощи оружия
от незаконных вооруженных нападений, не обязательно означает, что они утра-
чивают в результате этого статус некомбатантов и неприкосновенность, таким
статусом обеспеченную. На этот принцип ссылались, когда говорили об общем
праве на самооборону, которым обладает персонал ООН, участвующий в опера-
циях по поддержанию мира (см. ниже, п. 2.20)
8
.
2.18.
Ст. 79, п. 1, Дополнительного протокола I уточняет, что журналист, выполняющий
профессиональное задание в районах вооруженного конфликта, также рассматривается
как гражданское лицо. Ту же позицию занимает и Совет Безопасности при условии, что
1
Protocoles, commentaire
, p. 619, § 1898.
2
О ссылках на эту норму и ее применении см.: TPIY, aff . IT-98-29/1-T,
D.
Milosevic
, 12 Dec. 2007, § 946.
3
TPIY, aff . IT-95-14-A,
Blaskic
, 29 juillet 2004, § 111.
4
TPIY, aff . IT-94-1-T, 7 mai 1997,
Tadic
, § 638;
id.
, aff . IT-01-42-T,
Strugar
, 31 janvier 2005, § 284;
id.
, aff . IT-98-29/1-T,
D. Milosevic
, 12 Dec. 2007, § 922;
Rapport de la Commission internationale d’enquête sur le Darfour
, doc. ONU S/2005/60,
1
er
févr. 2005, § 264.
5
TPIY, aff . IT-02-60-T,
Blagojevic et Jokic
, 17 janv. 2005, § 552.
6
TPIY, aff . IT-01-42-T,
Strugar
, 31 janvier 2005, § 284.
7
Baxter,
loc. cit
., p. 150.
8
См. ст. 21 Конвенции о безопасности персонала Организации Объединенных Наций и связанного с ней
персонала от 9 декабря 1994 г. и комментарий: Bloom, E. T.,
in AJIL
, 1995, p. 625 et no 12.
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
280
журналисты «не совершают никаких действий, несовместимых с их статусом гражданских
лиц»
1
(также Обычное МГП, норма 34). Хотя перо, голос и камера — орудия, иногда про-
изводящие больше шума, чем иная бомбардировка, это не дает права воюющим нападать
на репортера, ведущего, оператора, который только свидетельствует о том, что видит
2
.
Кое-кто, похоже, об этом сожалеет. Так, в интервью одному французскому журналу пре-
зидент Сербии и Черногории Д. Козич с обескураживающей откровенностью сказал:
«Ах, если бы я мог выбрать для себя континент, где нет Финкелькраута, Бернара-Анри Леви,
Кушнера, немецких журналистов, Си-эн-эн…»
3
.
Журналист и «военный корреспондент» — не одно и то же. «Военный корреспон-
дент» — понятие, относящееся к сфере международных вооруженных конфликтов.
Военный корреспондент официально уполномочен воюющей стороной освещать ход
военных действий
4
. Соответствующее разрешение может подтверждаться удостоверени-
ем личности, выданным военному корреспонденту вооруженными силами, за которыми
он следует (ЖК III, ст. 4 А, ч. 4). Благодаря этому официальному разрешению военный
корреспондент пользуется в случае захвата статусом военнопленного, не будучи при этом
приравненным к лицу из состава вооруженных сил (
ibid
.). Таким образом, военный корре-
спондент остается гражданским лицом наравне с другими журналистами и тоже не может
стать объектом нападения (ДП I, ст. 50, п. 1, и ст. 51, п. 1).
2.19.
Судом было вынесено постановление, в соответствии с которым работники фабрики,
выпускающей военную и полицейскую форму, не могут рассматриваться как военная цель
5
.
То же можно сказать и о лицах, которые рассматриваются как коллаборационисты
и сотрудничают с неприятелем: «По крайней мере, в большинстве случаев лица, сочтенные
коллаборационистами и захваченные Армией освобождения Косова (KLA), имели право
на статус гражданских лиц»
6
.
2.20.
Лица из состава сил ООН должны приравниваться к гражданским лицам,
если эти силы не задействованы в операции, санкционированной Советом
Безопасности в качестве принудительной меры в соответствии с положениями
главы VII Устава ООН. Следовательно, если эти силы участвуют в операции
по поддержанию мира — наблюдая за соблюдением соглашений о прекращении
огня, а также за тем, не нарушают ли границу или демаркационную линию, зани-
мая позиции между воющими сторонами, контролируя ход выборов и т. п., — они
не приравниваются к комбатантам и пользуются той же неприкосновенностью,
что и гражданские лица. Это положение было подтверждено в Конвенции
1
Рез. СБ ООН S/Rés. 1738, 23 декабря 2006 г., п. 2.
2
О защите журналистов во время войны см.: Boiton-Malherbe, S.,
La protection des journalistes en mission
périlleuse dans les zones de confl it armé
, Bruxelles, Ed. de l’Univ. de Bruxelles et Bruylant, 1989, 404 p.; Elst, M., «De bescherming
naar internationaal humanitair recht van journalisten in oorlogszones»,
Stud. Dipl.
, 1991/4, pp. 59–95.
3
Цит. по:
Le Monde
, 25 février 1993.
4
Dictionnaire du droit international public
, dir. par J. Salmon, Bruxelles, Bruylant, 2001, p. 275.
5
TPIY, aff . IT-98-29-T,
Galic
, 5 déc. 2003, § 495.
6
Id
., aff . IT-03-66-T,
Limaj et al.
, 30 nov. 2005, § 224.
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
281
от 9 декабря 1994 г. в Нью-Йорке о безопасности персонала ООН и связанно-
го с ней персонала, которая рассматривает как нарушения международного
права серьезные акты насилия, направленные против этого персонала, если он
не участвует в операции принудительного характера
1
(также Статут МУС, ст. 8,
п. 2, e, iii; Обычное МГП, норма 33).
Совет Безопасности также неоднократно осуждал военные действия, направ-
ленные не только против сил ООН по поддержанию мира, но и против других
международных организаций
2
, и потребовал от государств или сторон, участву-
ющих в немеждународном вооруженном конфликте, обеспечить безопасность
личному составу этих сил
3
.
с)
Пространственные рамки применения защиты гражданских лиц
2.21.
Гражданское население подлежит защите на суше, на море и в воздухе.
Следовательно, нападения на гражданских лиц запрещены, когда последние
находятся не только на суше (Дополнительный протокол I, ст. 49, п. 3), а «суша»
включает в себя также реки и озера
4
, но и на море (Лондонский протокол от 6 ноя-
бря 1936 г.
5
, также см. ниже, п. 2.171). А вот запрещение нападать на гражданских
лиц, когда они находятся в воздухе, выражено недостаточно четко. Более того,
если ст. 33 Гаагских правил ведения воздушной войны 1923 г. (см. выше, п. 25)
запрещает нападения на невоенное воздушное судно неприятельской стороны,
находящееся в пределах юрисдикции своего государства (за исключением случая
отказа подчиниться требованию совершить посадку, исходящему от противной
стороны), то ст. 34 разрешает такие нападения, если самолет находится в преде-
лах юрисдикции противника (но вне пределов юрисдикции своего государства)
или в непосредственной близости от района сухопутных или морских операций
противника. Конечно, можно поставить под вопрос актуальность этих Правил,
поскольку они так и остались проектом. Мы считаем, что в этом пункте они
устарели и что норма иммунитета гражданских лиц должна применяться к граж-
данским самолетам, о чем, кстати, свидетельствует реакция международного
сообщества в 1983 г., когда «Боинг» компании «Korean Airlines» был уничтожен
советским истребителем, и в 1988 г., когда аэробус «Iran Air» сбила американская
ракета.
1
Текст см.: Рез. ГА ООН A/Rés. 45/59, 9 декабря 1994 г., Приложение, ст. 9.
2
Например, по поводу МНООНЛ и ЭКОМОГ в Либерии см.: Рез. СБ ООН S/Rés. 1059, 30 мая 1996 г., пп. 6–7;
относительно ЮНАВЕМ III см.: S/Rés. 1055, 8 мая 1996 г. п. 21; S/Rés. 1265, 17 сентября 1999 г., пп. 8–9.
3
Например, для МНООНТ: S/Rés. 1061, 14 июня 1996 г., п. 6; для ЮНАВЕМ III «и других категорий междуна-
родного персонала»: S/Rés. 1064, 11 июля 1996 г., преамбула, ч. 9 и п. 21; для МНООНГ: S/Rés. 1065, 12 июля 1996 г.,
пп. 10–11; для Гвинеи-Бисау: S/Rés. 1233, 6 апреля 1999 г., п. 11; для Демократической Республики Конго: S/Rés. 1234,
9 апреля 1999 г., п. 9.
4
CDDH/III/SR5, §§ 19, 26, 31, 44; SR. 6, §§ 2, 9, 12, 15, 21, 22,
Actes
, XIV, pp. 42 ss.
5
Международный военный трибунал в Нюрнберге напомнил о запрещении нападений на торговые суда, одна-
ко не вынес приговоров на этом основании, так как выяснилось, что действия, в которых обвинялись германские
адмиралы Дениц и Рэдер, совершались также союзными силами! Jugement du 30 septembre — 1
er
octobre 1946,
loc. cit
.,
pp. 335, 339–340. См. также переписку между США и Германией по поводу торпедирования английского торгового
судна «Lusitania» в 1915 г.: Hackworth, VI, pp. 471–475; см. также:
T. A.M.
, vol. 17, pp. 877–879.