ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17375
Скачиваний: 11
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
282
В первом случае Ассамблея Международной организации гражданской авиа-
ции приняла 10 мая 1984 г. поправку к Чикагской конвенции от 7 декабря 1944 г.,
добавив к ней новую ст. 3
bis
, гласящую, в частности, что «любое государство
должно воздерживаться от применения оружия против гражданского самолета,
совершающего полет»
1
.
После того как 24 февраля 1996 г. кубинские истребители уничтожили
в воздухе два небольших самолета, Совет Безопасности осудил этот акт, зая-
вив, что
«использование оружия против гражданских воздушных судов в полете несовместимо с элемен-
тарными соображениями гуманности, нормами обычного международного права, кодифициро-
ванными в ст. 3
bis
Чикагской конвенции, и стандартами и рекомендуемой практикой, закреплен-
ными в приложениях к Конвенции»
2
.
Таким образом, Совет Безопасности счел, что запрещение, содержащееся
в ст. 3
bis
, является обычной нормой
3
.
Возможно, некоторые будут пытаться доказать, что данное положение не может
применяться в военное время, однако это пошло бы вразрез с теперешней тенден-
цией, в соответствии с которой, договоры, связывающие воюющие государства,
продолжают применяться и во время войны (см. выше, п. 1.5 и сл.).
Так, в ирано-иракском конфликте никто не утверждал, что уничтожение
аэробуса авиакомпании «Iran Air» ракетой, запущенной с американского крей-
сера «Vincennes», было оправдано с военной точки зрения. Совет Безопасности
ограничился тем, что выразил 20 июля 1988 г. свое «глубокое сожаление», воздер-
жавшись от каких-либо обвинений по этому поводу и не заняв, таким образом,
никакой позиции относительно законности или незаконности предпринятой
американцами акции. Однако примечательно, что США сделали попытку оправ-
даться, сославшись на то, что сбитый самолет был принят за
военный
4
. В случае
с южнокорейским «Боингом» СССР использовал аналогичный аргумент, заявив,
что лайнер был принят за самолет-шпион
5
.
Отметим, наконец, что во время ирано-иракского конфликта Совет Безо пас-
ности два раза выражал сожаление по поводу «нападений на нейтральные суда
или гражданские самолеты
» (
курсив автора
)
6
.
Вышесказанное позволяет делать выводы о том, насколько надежна норма
иммунитета гражданских самолетов в военное время.
1
Документы, относящиеся к этому делу, см.:
ILM
, 1984, pp. 705–706, 864–937, а анализ см.: Dutheil de la
Rochère, J., «L’aff aire de l’accident du Boeing 707 des Korean Airlines»,
AFDI
, 1983, pp. 749–772.
2
Рез. СБ ООН S/Rés. 1067, 26 июля 1996 г., п. 4.
3
Ibid
. и преамбула, ч. 5.
4
Chron. Rousseau,
RGDIP
, 1989, p. 128; pour les documents,
ILM
, 1989, pp. 896–943; Иран подал иск против США
в Международный суд ООН 17 мая 1989 г., но в 1996 г. стороны договорились аннулировать его:
CIJ, Rec.
1996, p. 9.
5
Chron. Rousseau,
RGDIP
, 1984, p. 440.
6
Рез. СБ ООН S/Rés. 582, 24 февраля 1986 г., п. 2; 598, 20 июля 1987 г., преамбула, четвертая мотивировка.
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
283
2.22.
Аналогично тому, как гражданские лица не могут стать объектом напа-
дения на суше, на море и в воздухе
1
, на них запрещено нападать с суши, с моря
и с воздуха (Дополнительный протокол I, ст. 49, п. 3). На Дипломатической кон-
ференции 1974–1977 гг. Великобритания и Бельгия сформулировали поправку,
имевшую целью ограничить защиту гражданских лиц одним только случаем
«наземных нападений»
2
. К счастью, эта поправка была отклонена, и окончатель-
ный текст ст. 49, п. 3, гласит, что положения, относящиеся к защите гражданских
лиц, применяются к «любым военным действиям на суше, в воздухе или на море,
которые могут причинить ущерб гражданскому населению… находящемуся
на суше».
d)
Материальная сфера применения защиты гражданских лиц
2.23.
Действия, которые могут быть совершены против гражданских лиц, —
«нападения», то есть, как это уточняет ст. 49, п. 1, Дополнительного протокола I,
«акты насилия в отношении противника, независимо от того, совершаются ли
они
при наступлении или при обороне
» (
курсив автора
): следовательно, термин
«нападение» имеет широкий смысл, охватывающий как наступление, так и обо-
рону. Комментаторы этого положения высказываются, например, в том смысле,
что установка подводных мин тоже является нападением, поскольку последние
создают прямую угрозу для жизни людей
3
. Так же обстоит дело и с наземными
минами
4
, хотя по этому вопросу возникали дискуссии
5
.
е)
Исключения из правила
2.24.
Гражданские лица в тот «
период, пока
они принимают
непосредствен-
ное
участие в военных действиях» (Дополнительный протокол I, ст. 51, п. 3;
Дополнительный протокол II, ст. 13, п. 3; Бюллетень Генерального секретаря ООН,
1999, п. 5. 2)
6
(
курсив автора
), разумеется, не пользуются защитой. Из коммен-
тария к этому положению следует, что непосредственное участие в военных дей-
ствиях подразумевает использование оружия или совершение насильственных
действий в отношении личного состава или снаряжения вооруженных сил про-
тивника
7
. Само собой, это не включает в себя простую причастность к военным
1
О космическом пространстве за пределами атмосферы Земли см.: Vincineau, M., «Aspects juridiques de
la militarisation de l’espace extra-atmosphérique»,
in
Colloque international de Bruxelles sur
La militarisation de l’espace
extra-atmosphérique
, Bruxelles, Bruylant, 1988, p. 51 ss.
2
CDDH/III/16,
Actes
, III, p. 202.
3
Protocoles, commentaire
, p. 615, § 1881.
4
Rogers, A.P.V., «Mines, pièges et autres dispositifs similaires»,
RICR
, 1990, pp. 582–583.
5
Id
.,
ibid
., p. 572; Fenrick, W. J., «La convention sur les armes classiques: un traité modeste, mais utile»,
RICR
,
1990, p. 549.
6
TPIY, Chbre. II, aff . IT-95-16-T,
Kupreskic
, 14 janv. 2000, §§ 522–523;
id.
, aff . IT-95-14/2-A,
Kordic et Cerkez
, 17 déc.
2004, § 441.
7
Protocoles, сommentaire
, pp. 633 et 1475, §§ 1943–1944, 4787–4789; также: TPIY, aff . IT-98-29-T,
Galic
, 5 déc. 2003,
§ 48; TPIR, aff . ICTR-97-20-T,
Semanza
, 15 mai 2003, § 366,
Rec
., p. 3805.
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
284
усилиям, иначе норма, наделяющая иммунитетом гражданских лиц, оказалась бы
полностью искаженной. Действительно, все население воюющего государства
в той или иной степени участвует в этих усилиях
1
.
И все же проблемы порога существуют, как об этом свидетельствует приведен-
ное ниже высказывание британского делегата на Дипломатической конференции
по вопросу о подтверждении и развитии международного гуманитарного права,
применяемого в период вооруженных конфликтов:
«Текст должен иметь достаточно широкие смысловые границы, чтобы охватывать как насиль-
ственные действия, так и подготовку к насильственным действиям и участие в них. В самом деле,
было бы несправедливым, если бы, бросив бомбу, гражданское лицо могло бы пользоваться всей
полнотой защиты, предоставляемой настоящим разделом Протокола I»
2
.
Похоже, что действия, непосредственно и тесно связанные с актом насилия,
на самом деле лишают гражданское лицо его правового иммунитета в отношении
нападений неприятеля
3
, однако не всегда просто определить, где эти действия
начинаются и где кончаются
4
…
Эксперты, участвовавшие во встречах, организованных МККК и Ассеровским
институтом в период с 2003 по 2006 г. (см. выше, п. 2.15), сочли, что действия
по подготовке
конкретной
военной операции (например, доставка оружия
и комбатантов на место проведения операции), а также действия, связанные
с окончанием этой операции (например, возвращение комбатантов и снаряжения
на ранее занимаемые позиции), являются составной частью собственно опе-
рации и выступают как участие в последней. Напротив, участие гражданского
лица в таких перевозках или в работах по техническому обслуживанию общего
характера, не связанных с конкретной военной операцией, не является участием
в военных действиях.
Напомним, что в случае сомнений относительно того или иного лица действу-
ет презумпция его гражданского характера (см. выше, п. 2.17, 1
o
), а также то, что
в соответствии с духом гуманитарного права ограничения защиты жертв объек-
том презумпции не являются.
Конечно, в случае, когда гражданское лицо, приняв участие в военных дей-
ствиях, снова обретает свой гражданский статус, это обстоятельство не мешает
неприятельской державе задержать его и, возможно, привлечь к уголовной ответ-
ственности, если данное гражданское лицо не имеет права на статус военноплен-
ного (см. ниже, п. 2.289)
5
.
1
Protocoles, сommentaire
, § 1945; ср. с ограничением преступления против мира деяниями исключительно
политического руководства Германии,
I. G. Farben case
, U. S. Military Tribunal, Nuremberg, 29 July 1948,
L.R.T. W.C
., X, p.
38 et XV, p. 145; см. Также: TPIY, aff . IT-98-29/1-T,
D. Milosevic
, 12 Dec. 2007, § 947.
2
CDDH/III/SR.24, §§ 34–35.
3
TPIY, Chbre. II, aff . IT-96-21-T,
Celebici
, 16 nov. 1998, § 568.
4
Так, суд счел, что капитан танкера, функция которого состояла исключительно в снабжении топливом Воору-
женных сил США во время Первой мировой войны, не мог более рассматриваться как «гражданское лицо» по смыслу
Версальского договора, даже если он и не принадлежал к личному составу Вооруженных сил США. U. S./Germany
Mixed Claims Commission, 22 Apr. 1925,
A. D.
, 3, 436–437.
5
Protocoles, commentaire
, p. 633, § 1944.
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
285
2.25.
Эксперты, собиравшиеся в 2003–2006 гг. по инициативе МККК
и Ассеровского института, чтобы определить понятие непосредственного уча-
стия в военных действиях
1
, пришли к выводу, что непосредственное участие
гражданского лица в военных действиях включает в себя любое действие, затра-
гивающее военный потенциал противника или причиняющее смерть, ранение
и уничтожение соответственно лиц или имущества, принадлежащих к противной
стороне
2
.
Кроме того, данное участие должно носить «непосредственный» характер,
что подразумевает наличие причинно-следственной связи между этим участием
и ущербом, причиненным неприятелю. Общее участие гражданских лиц в воен-
ных усилиях не удовлетворяет этому условию и, следовательно, не лишает их
защиты, полагающейся гражданским лицам (см. выше, п. 2.24).
Наконец, участие должно быть связано с задачами, которые перед собой ста-
вят стороны в конфликте: акты насилия, совершаемые гражданскими лицами
и не связанные с конфликтом (общеуголовные преступления, хищения военного
снаряжения в личных целях и т. п.), не лишают их статуса гражданских лиц.
В качестве примеров непосредственного участия гражданских лиц в военных
действиях были приведены, помимо классических нападений, направленных
против неприятельского персонала и имущества, охрана неприятельских плен-
ных; разминирование участка, заминированного противной стороной; действия,
направленные против неприятельских компьютерных систем; перехват неприя-
тельского обмена данными; передача информации о выборе целей при нападении;
замена дорожных указателей для введения противника в заблуждение; оборона
военного объекта, нахождение за рулем транспортного средства, перевозящего
боеприпасы для войск, которые будут участвовать в военной операции.
Меньше единодушия было по вопросу о том, следует ли считать гражданских
лиц, которые добровольно выступают в роли «живых щитов», принимающими
непосредственное участие в военных действиях. Поскольку речь идет о добро-
вольном участии, прикрывающем военные операции одной стороны в ущерб
другой, по-видимому, позволительно будет считать, что такие действия лишают
гражданских лиц их статуса покровительствуемых лиц. Например, факт блокиро-
вания гражданскими лицами моста, по которому перевозятся военные грузы (как
это было в Белграде во время косовского конфликта в марте-июне 1999 г.), может
лишить участвующих в этой акции гражданских лиц статуса покровительствуе-
мых лиц, естественно, без ущерба для обязанности принятия мер предосторож-
ности при нападении (см. ниже, п. 2.227).
Напротив, в качестве непосредственного участия в военных действиях не рас-
сматривались транспортировка оружия, снабжение электроэнергией и топли-
вом, предоставление материальных и финансовых услуг, не вписывающихся
в контекст конкретной военной операции (отсутствие непосредственной связи
с военной операцией). Это не означает, конечно, что транспортное средство,
1
Сессии состоялись в Гааге (2 июня 2003 г. и 25–26 октября 2004 г.) и в Женеве (23–25 октября 2005 г.,
27–28 ноября 2006 г.); в августе 2007 г. выводы еще не были опубликованы.
2
В том же смысле: TPIY, aff . IT-98-29/1-T,
D. Milosevic
, 12 Dec. 2007, § 947.
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
286
перевозящее военное снаряжение, не может стать объектом нападения. Оно,
несомненно, является военной целью. Однако при принятии решения о нападе-
нии следует учитывать тот факт, что водитель — гражданское лицо и остается
таковым, несмотря на военный характер перевозимого им груза, и продолжает
пользоваться нормами защиты гражданских лиц, несколько ослабленными ввиду
военного характера соответствующего имущества (см. ниже, п. 2.26 и сл.).
Довольно любопытно то, что эксперты, по-видимому, исключают возмож-
ность рассмотрения серьезных и массовых нарушений международного гума-
нитарного права и прав человека (преступления против человечности, пытки,
внесудебные казни, депортацию) в качестве формы непосредственного участия
в военных действиях, если они не затрагивают военные операции и военный
потенциал неприятеля. Такое ограничение кажется нам спорным: с одной сторо-
ны, МТБЮ признал, что дурное обращение с гражданским населением рассма-
тривается как нападение на это население согласно определению преступления
против человечности
1
(см. ниже, п. 4.252), и нет четких юридических оснований
для того, чтобы исключить это значение слова «нападение» в случае права воору-
женных конфликтов. С другой стороны, сами эксперты признают, что серьезные
и массовые нарушения международного гуманитарного права и прав человека
не оказывают никакого влияния на нормы, касающиеся соблюдения законности
и самообороны. Иными словами, если преступления совершаются гражданскими
лицами, те не теряют свой гражданский статус и не могут стать объектом нападе-
ния по праву вооруженных конфликтов, но в то же время нападать на них можно
на основании требований соблюдения законности и самообороны. Логика, прямо
скажем, хромает! Ведь очевидно, что подобные действия, совершаемые в рамках
вооруженного конфликта, сродни участию в этом конфликте и оправдывают при-
нятие мер с тем, чтобы ответственные за них лица больше не могли бы ссылаться
на свой гражданский статус.
2.26.
Запрещение нападать на гражданских лиц подвергается еще одному
ограничению в следующих случаях: либо гражданские лица находятся в непо-
средственной близости от военных объектов, недостаточно удаленных друг
от друга для того, чтобы быть отдельными целями, либо потери и ущерб, поне-
сенные гражданским населением, не являются «чрезмерными по отношению
к прямому и конкретному военному преимуществу, ожидаемому» стороной,
совершившей нападение. Такой вывод действительно следует из толкования
a contrario ст. 51, п. 5, Дополнительного протокола I, запрещающей неизбира-
тельное нападение,
при котором в качестве единого военного объекта рассматриваются «ряд явно
—
отстоящих друг от друга и различимых военных объектов», расположенных
в районах сосредоточения гражданского населения;
или которое, с другой стороны, может повлечь за собой потери среди граж-
—
данского населения и ущерб гражданским объектам, «которые были бы чрез-
1
TPIY, aff . IT-96-23-T et A,
Kunarac et al.
, 22 février 2001, § 416 et 12 juin 2002, § 89.