ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17366
Скачиваний: 11
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
292
гражданского населения, не обязательно являются нарушением права»
1
, но при условии,
что эти потери не будут несоразмерно большими. В данном же случае эти потери были
не только несоразмерными — они были вызваны преднамеренными нападениями!
2
В докладе Комиссии также говорится:
«То, что произошло за неполных три недели в конце 2008 г. и начале 2009 г., было несораз-
мерным преднамеренным нападением, преследующим цель наказать, унизить и терроризировать
гражданское население, значительно сократить потенциал местной экономики в плане обеспече-
ния его работой и продовольствием и вызвать у него все усиливающееся чувство зависимости
и уязвимости»
3
.
2.30.
Нормы, касающиеся соразмерности ущерба, причиненного гражданским
лицам, не фигурируют в Дополнительном протоколе II, но тем не менее действуют
в его сфере применения (Обычное МГП, норма 14), поскольку признается распро-
странение на внутренние вооруженные конфликты норм, применяемых в между-
народных вооруженных конфликтах.
2.31.
Можно заметить, что одни гражданские лица являются более граждан-
скими, чем другие… Именно эта мысль приходит в голову, когда знакомишься
с Декларацией Генеральной Ассамблеи ООН о защите женщин и детей в период
чрезвычайных ситуаций и вооруженных конфликтов. В этом документе содер-
жится запрещение подвергать нападению гражданское население, в особенности
женщин и детей (чтобы об этом не забыли?)
4
. Это уточнение можно истолковать
следующим образом: если среди гражданского населения, находящегося вблизи
военного объекта, есть женщины и дети, необходимо более тщательно проду-
мывать военные операции и усилить меры предосторожности, чтобы сократить
сопутствующий ущерб, нужно также проявлять большую осторожность, прини-
мая решение напасть на такой объект
5
.
2.
Запрещение нападать на лиц, вышедших из строя
2.32.
Эта норма сформулирована в общем виде в ст. 23, в, Гаагского положения,
в ст. 41 Дополнительного протокола I, в п. 9.1 Бюллетеня Генерального секре-
таря ООН (в отношении криминализации нарушения этой нормы см. ниже,
п. 4.179). Она присутствует также, но уже в более конкретной форме, в ст. 12, 12
и 13–14 соответственно I, II, III Женевских конвенций, где она касается раненых,
1
Report of the UN Fact Finding Commission on the Gaza Confl ict
, doc. ONU A/HRC/12/48, 15 Sept. 2009, p. 524, § 1683.
2
Ibid
., §§ 1683 ss.
3
Ibid
., p. 525, § 1690.
4
А/Rés. 3318 (XXIX), 14 déc. 1974 (110-0-14); см. также: S/Rés. 1265, 17 сентября 1999 г., пп. 13 и 19; 1296, 19 апре-
ля 2000 г., п. 9; 1314, 11 августа 2000 г., пп. 1 и9; A/Rés. 55/174 A, 19 декабря 2000 г., п. 6; etc.
5
David, E., «La protection juridique de l’enfant contre les eff ets directs des hostilités»,
in La guerre et l’enfant
, Colloque
organisé par les Journées Universitaires de la Paix, ULB, 2 mars 1983, éd. par la Commission communautaire bruxelloise, 1990,
p. 12.
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
293
больных, потерпевших кораблекрушение и военнопленных. Хотя в целом эти
Конвенции относятся только к защите лиц, оказавшихся во власти неприятеля,
некоторые их положения касаются и ведения военных действий. Когда читаешь
в них, что раненые, больные, потерпевшие кораблекрушение и военнопленные
должны «пользоваться уважением и защитой», то это подразумевает запрещение
нападений на лиц этих категорий
1
.
Так, были квалифицированы не только как нарушения права войны, но и как
военные преступления следующие действия:
приказ, запрещающий оказание помощи лицам, оставшимся в живых после
—
торпедирования судна, на борту которого они находились
2
;
потопление сдавшегося судна без принятия мер по обеспечению безопасности
—
оставшихся на нем в живых людей
3
;
потопление спасательных средств, перевозящих оставшихся в живых людей
—
с торпедированного судна
4
.
Ст. 41, п. 2, Дополнительного протокола I определяет лицо, вышедшее
из строя как
«любое лицо, если оно:
a) находится во власти противной стороны;
b) ясно выражает намерение сдаться в плен; или
c) находится без сознания или каким-либо другим образом выведено из строя вследствие
ранения или болезни и поэтому неспособно защищаться, при условии, что в любом таком
случае это лицо воздерживается от каких-либо враждебных действий и не пытается
совершить побег».
Европейский суд по правам человека счел, что лицо, задерживаемое полицией
и достающее из кармана оружие после стычки с ней, если оно не подняло руки
в знак того, что оно сдается, не является лицом, вышедшим из строя
5
.
2.32а.
Без всякого сомнения, запрещение нападать на лиц, вышедших из стоя,
является одним из основополагающих норм права вооруженных конфликтов:
как только комбатант сдается на милость неприятелю, его убийство становит-
ся чрезмерной мерой по отношению к тому, что «единственная законная цель»
войны «состоит в ослаблении военных сил неприятеля» (Санкт-Петербургская
декларация, преамбула, вторая мотивировка). В Гаагском положении о законах
1
Ср.:
Conventions, commentaire
, II, p. 89, III, pp. 150–151, 153.
2
Moehle case («Laconia Order» case)
, Hamburg, Brit. Milit. Crt., Oct. 16, 1946,
ILR
, 13, 246–247.
3
Von Ruchteschell case, idem
, May 21, 1947,
ibid
, 247–248.
4
Th
e Llandovery Castle case
, Germany, Reichsgericht, July 16, 1921,
ILR
, 2, 436–438;
Eck case (Th
e Peleus case)
, Hamburg,
Oct. 20, 1945,
ILR
, 13, 248–250.
5
Cour EDH,
Korbely c/Hongrie
, 19 sept. 2008, 2008, §§ 14, 15 et 90.
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
294
и обычаях сухопутной войны эта мысль излагается более точно, потому что в нем
содержится запрет
«убивать или ранить неприятеля, который, положив оружие или не имея более средств защищать-
ся, безусловно сдался» (ст. 23, в).
При рассмотрении дела Кононова одна из палат Европейского суда по правам
человека, по-видимому, проигнорировала это правило. Заявитель утверждал,
что Латвия нарушила положение, в соответствии с которым уголовные законы
не имеют обратной силы, когда в 2004 г. вынесла в отношении его обвинительный
приговор за убийство в 1944 г. девятерых крестьян, которые, по его утверждению,
были пособниками вермахта. Эти крестьяне сами участвовали в казнях партизан,
воевавших против Германии. Заявитель считал, что казнь крестьян была вполне
оправданной с точки зрения действовавшего в ту пору права, потому что эти
люди были комбатантами, а не гражданскими лицами
1
. Однако следует уточнить,
что крестьяне не оказали ни малейшего сопротивления при проведении направ-
ленной против них карательной акции
2
. Что удивительно, палата Европейского
суда по правам человека признала правоту Кононова, не обратив, по-видимому,
внимания на то, что это убийство было совершено в нарушении ст. 23, в, которая
ни разу не упоминалась в судебном постановлении.
Принял бы суд другое решение, если бы жертв этого убийства можно было
отнести к категории «вольных стрелков», то есть лиц, принимающих участие
в боевых действиях и ничего не предпринимающих, чтобы отличать себя от граж-
данского населения? Говоря другими словами, было бы законно расстрелять их
без суда и следствия? Если бегло ознакомиться с постановлением американского
военного трибунала по делу Листа и др., вынесенного после Второй мировой
войны, можно подумать, что это действительно так. И действительно, американ-
ский военный трибунал в Нюрнберге вынес следующее решение в отношении
лиц, обвиняемых, в частности в убийстве гражданских лиц, среди которых были
участники движения Сопротивления, ничем не
отличавшие себя от гражданского
населения:
«захваченные в плен участники этих незаконных групп не имели права на то, чтобы с ними обра-
щались как с военнопленными. Нельзя должным образом обвинять в преступлении ответчика,
инкриминируя ему захваченных таким образом в плен членов движения сопротивления, посколь-
ку они были «вольными стрелками»
3
.
Тем не менее утрата права на статус военнопленного не разрешает проведение
внесудебных казней. В том же постановлении говорится:
«Одно из основополагающих положений международного права гласит, что нельзя произ-
вольно лишить человека жизни. Справедливое разбирательство, проводимое судебным орга-
ном, предоставляет самую надежную защиту от использования произвольно, в карательных
1
Cour EDH,
Kononov c/Lettonie
, 24 juillet 2008, § 94.
2
Ibid
., §§ 12 ss.
3
US Mil. Trib., Nuremberg, 19 Febr. 1948,
List et al.
,
A. D.
, 15, p. 639.
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
295
целях или по чьей-либо прихоти, права расстрелять человека в качестве репрессалии. Одна
из норм международного права, основанная на этих фундаментальных понятиях справедливо-
сти и прав человека, предусматривает, что нельзя лишить человека жизни в качестве репрес-
салии, если не принято судебного решения о том, что для этого существуют необходимые
условия и что достаточные меры были приняты для оправдания такого действия. Конечно,
велика вероятность того, что подобное судебное разбирательство приобретет характер
ритуала или будет поверхностным в условиях военного времени, но оно является наилучшим
имеющимся в нашем распоряжении способом предотвратить жестокость и несправедливость.
(…) Если не будет убедительно доказана необходимость незамедлительно предпринять такие
действия, лишение жизни заложников или пленных без судебного разбирательства является
незаконным»
1
.
2.33.
Норма, обязывающая державу, держащую в плену, обеспечить безопас-
ность военнопленных путем сообщения неприятельской державе данных о гео-
графическом положении лагерей для военнопленных и обозначения последних
буквами P. W. или P. G., различимыми с воздуха (Женевская конвенция III, ст. 23),
также подразумевает запрещение нападать на эти лагеря.
2.34.
Дополнительный протокол I расширил запрещение нападать на некомба-
тантов, включив в эту категорию лиц, «покидающих на парашюте летательный
аппарат, терпящий бедствие… в течение своего спуска на землю» и по приземле-
нии согласившихся сдаться (ст. 42, пп. 1–2), что, естественно, не распространяет-
ся на воздушно-десантные войска (ст. 42, п. 3). Это положение вызывало много
споров, поскольку члены экипажа военного самолета, в первую очередь пилот
или пилоты, являются потенциально опасными комбатантами. А если воюющая
сторона констатирует, что ей не удастся взять в плен спускающихся на пара-
шютах, не позволительно ли будет их обстрелять, особенно если парашютисты
используют ветер, чтобы попытаться долететь до своих войск? Эта ограничи-
тельная точка зрения не была принята как чуждая по духу Дополнительным
протоколам и Женевским конвенциям 1949 г. (призванным защищать жертв,
а не способствовать их гибели). Еще одной причиной ее отклонения было то,
что у пилотов могла появиться тенденция избегать риска, который неизбежен,
если хочешь поразить военные цели, не причиняя ущерба гражданскому населе-
нию
2
. Само собой разумеется, что, если приземлившийся парашютист пытается
скрыться, он лишается защиты этой нормы, так как его действия считаются
тогда враждебными
3
.
1
US Mil. Trib., Nuremberg, 19 Febr. 1948,
List et al.
,
A. D.
, 15, pp. 645–646; см. также: Brit. Mil. Crt., Hamburg, 19 Dec.
1949,
Von Lewinski alias Von Manstein, A. D.
, 16, p. 516.
2
Protocoles, commentaire
, p. 503, § 1642.
3
Ibid
., pp. 505–506.
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
296
3.
Запрещение нападать на лиц, обеспечивающих медицинскую,
санитарную и духовную помощь жертвам конфликта,
а также организацию гражданской обороны в их интересах
2.35.
Эта норма, появившаяся впервые в Женевской конвенции 1864 г.
(ст. 1, 2, 5), получила значительное развитие в Женевских конвенциях 1949 г.
и Дополнительном протоколе I (в отношении криминализуемого нарушения этой
нормы см. ниже, п. 4.181). Основная разница между защитой, предусмотрен-
ной Конвенциями, и защитой, вводимой Протоколом I, заключается в том, что
Женевские конвенции запрещают нападать только на санитарный и духовный
персонал противоборствующих вооруженных сил, а также на санитарный пер-
сонал гражданских больниц, а Дополнительный протокол распространяет это
запрещение на весь военный и гражданский персонал, назначенный сторонами,
находящимися в конфликте, для выполнения санитарных и религиозных задач,
а также для обеспечения гражданской обороны в интересах жертв конфликта.
Эта норма фигурирует также в Бюллетене Генерального секретаря ООН
(пп. 9.3 и 9.4).
2.36.
Данная норма применяется в немеждународных вооруженных конфликтах
(ДП II, ст. 9; Статут МУС, ст. 8, п. 2, е, ii; Обычное МГП, нормы 25 и 31).
2.37.
Объектом специальной и непосредственной защиты являются:
медицинский
—
1
, санитарный и духовный персонал действующих армий, в том
числе военные санитары или носильщики, священнослужители, состоя-
щие при вооруженных силах, персонал национальных обществ Красного
Креста и других добровольных обществ по оказанию помощи, признанных
и уполномоченных своим правительством (Женевская конвенция I, ст. 24–27;
Дополнительный протокол II, ст. 9; Обычное МГП, нормы 25 и 27), персо-
нал, переданный в распоряжение стороны в конфликте третьим государ-
ством или международной гуманитарной и беспристрастной организацией
(Дополнительный протокол I, ст. 9, п. 2)
2
;
медицинский, санитарный и духовный персонал госпитальных судов военно-
—
морских сил (Женевская конвенция II, ст. 36, 37), а также любого другого
санитарного судна или плавучего средства (Дополнительный протокол I,
ст. 23, п. 5);
медицинский, санитарный и духовный персонал, назначенный стороной,
—
находящейся в конфликте, для выполнения задач исключительно гуманитар-
ного характера (Женевская конвенция I, ст. 20; Дополнительный протокол I,
ст. 15, пп. 1 и 5, в сочетании со ст. 8, с, d;
1
США считают, что радисты, приданные санитарным формированиям, могут быть приравнены к санитарно-
му персоналу. Меморандум от 4 августа 1998 г.,
in YIHL
, 1999, p. 449.
2
О шоке, вызванном убийством 6 делегатов МККК в Чечне в 1996 г. и 10 добровольцев Красного Креста в Заире
в 1997 г., см.: МЖКК. 1997. № 16, май–июнь. С. 359–367.