ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17451
Скачиваний: 11
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
307
«преднамеренное убийство (…), бесчеловечное обращение (…), преднамеренное причинение
тяжелых страданий или серьезного увечья, нанесение ущерба здоровью (…)».
Во время афганского конфликта Генеральная Ассамблея ООН настоятельно
призывала
«все афганские стороны […] воздерживаться от хранения боеприпасов в жилых районах […]
и прекратить практику использования людей в качестве «живого щита»
1
.
Совет Безопасности самым решительным образом осудил «использование
«Талибаном»… и другими экстремистскими группами гражданских лиц в каче-
стве «живого щита»
2
.
Утверждалось, что во время некоторых военных акций Израиля против второй инти-
фады (после сентября 2000 г.) израильские солдаты заставляли палестинцев сопровождать
их во время обысков и осмотра подозрительных предметов, которые, как предполагалось,
могли быть заминированы. Ответом на это стала инструкция израильским силам оборо-
ны, «категорически запрещающая действующим войскам использовать гражданских лиц
в качестве «живых щитов»
3
. Во время конфликта в Газе (2008–2009 гг.) израильские силы
прибегали тем не менее к этой практике, которая получила название «neighbour procedure»,
или «Johnnie procedure». Она была осуждена Комиссией Голдстоуна (см. выше, п. 2.29),
которая рассматривает ее как нарушение статей 6 и 7 Пакта о гражданских и политических
правах
4
.
По поводу нападений на Сараево во время боснийского конфликта одна из камер
МТБЮ отметила, что несоблюдение нормы, обязывающей воюющего отдалять военные
объекты от мест, где находятся гражданские лица, не освобождает нападающую сторону
от необходимости соблюдать принципы проведения различия и соразмерности при осу-
ществлении нападения
5
.
2.43.
Что касается обозначения лагерей для военнопленных и интернированных
гражданских лиц буквами P. G. или P. W. и I. C., различимыми с воздуха (см. выше,
п. 2.33), эта обязанность должна выполняться державой, держащей в плену,
«каждый раз, когда это позволяют соображения военного порядка» (Женевские
конвенции: III, ст. 23; IV, ст. 83). Однако это ограничение должно толковаться…
ограничительно
6
, поскольку оно способно нанести ущерб безопасности воен-
нопленных и интернированных гражданских лиц. Так, без обозначения можно
и обойтись, если лагерь не расположен в районе, подверженном опасностям,
связанным с военными действиями, или же в случае, если держава, держащая
1
Рез. ГА ООН A/Rés. 52/145, 12 декабря 1997 г. (принята без голосования), п. 12.
2
Рез. СБ ООН 1890, 8 октября 2009 г., преамбула, п. 13, а также рез. СБ ООН 1894, 11 ноября 2009 г., п. 2.
3
Цит. по:
Rapport du Secrétaire général établi en application de la résolution ES-10/10 de l’Assemblée générale
, 1
er
août
2002, § 29.
4
Report of the UN Fact Finding Commission on the Gaza Confl ict
, doc. ONU A/HRC/12/48, 15 Sept. 2009, p. 535,
§ 1722.
5
TPIY, aff . IT-98-29/1-T,
D. Milosevic
, 12 Dec. 2007, § 949.
6
Conventions, commentaire
, III, p. 202.
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
308
в плену, опасается, что противная сторона может сбросить на парашютах оружие
и военное снаряжение с целью вызвать мятеж в лагере
1
. Но и в этом случае нуж-
но, чтобы данное опасение держащей в плену державы было не беспредметным,
а опиралось на прецедент, имевший место в ходе конфликта.
2.44.
Если обороняющаяся сторона пользуется «живыми щитами» для защиты
своих военных объектов и ясно обозначает присутствие этих «щитов» для про-
тивника, может ли последний все же совершить нападение, зная, что будут жерт-
вы среди некомбатантов, используемых в качестве «щитов»?
Главенство принципа защиты жертв (см. выше, п. 1.157) подразумевает отри-
цательный ответ. Кстати, суд заключил, что нарушение ст. 58 одной из сторон
в конфликте не освобождает нападающую сторону от обязанности соблюдать
принципы проведения различия и соразмерности
2
.
Возможно, на это возразят, что право нападать на военные объекты, расположенные
вблизи мест сосредоточения гражданского населения, приложимо к этой ситуации и оправ-
дывает нападение на военный объект, защищенный «живым щитом», при условии, что:
1
о
Сопутствующий ущерб, причиненный «живым щитам», не будет «чрезмерным по отно-
шению к ожидаемому конкретному и непосредственному военному преимуществу»
(Дополнительный протокол I, ст. 51, п. 5, a contrario; см. выше, п. 2.26 и сл.);
2
о
Нападающая стороны приняла все меры предосторожности для недопущения ущер-
ба «живым щитам» (Дополнительный протокол I, ст. 51, п. 7–8, и ст. 57, см. ниже,
п. 2.277);
3
о
Нападающая сторона исчерпала все возможные дозволенные средства, чтобы убедить
обороняющуюся сторону отказаться от использования «живых щитов».
Конечно, такие аргументы могут выдвигаться, и не без успеха, но, надеюсь, читатель
извинит автора этих строк за то, что он их не приемлет. Как и любой другой человек, автор
может в силу превратностей судьбы в один прекрасный день оказаться на месте заложни-
ка или среди тех, кого используют в качестве «живого щита». И в этой ситуации, ничего
общего не имеющей с той, в которой находится резонерствующий правовед, удобно устро-
ившийся в своем кабинете, вдали от кровавых ужасов войны, автор этой книги поостерег-
ся бы поощрять бомбардировку или штурм, жертвой которых стал бы он сам. В подобных
обстоятельствах никакая военная необходимость не убедит его в полезности того, что он
жертвует своей жизнью. А если не можешь ратовать за применение той или иной нормы,
будучи ее объектом на практике, непоследовательно все же настаивать на ее применении,
когда это не затрагивает тебя конкретно.
*
* *
1
Conventions, commentaire
, IV, p. 410.
2
TPIY, aff . IT-98-29-T,
Galic
, 5 déc. 2003, § 61.
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
309
II. О
ГРАНИЧЕНИЯ RATIONE MATERIAE
А. Обязанности нападающей стороны
1.
Запрещение нападать на гражданские объекты
2.45.
Запрещение нападать на гражданские объекты сформулировано в общем
виде в ст. 23, ж, Гаагского положения: воспрещается «истреблять или захватывать
неприятельскую собственность», кроме случаев, когда это настоятельно диктуется
военной необходимостью. Эта редакция страдает неточностью, создавая впечат-
ление, что она относится к положению, когда собственность находится во власти
неприятеля, а не к ситуации противоборства. В действительности же все обстоит
как раз наоборот: ст. 23 помещена в Отделе II Гаагского положения, посвящен-
ном «военным действиям», в главе I, где речь идет о «средствах нанесения вреда
неприятелю», «осадах» и «бомбардировках», а защита имущества, находящегося
во власти неприятеля, является предметом Отдела III, посвященного «военной
власти на территории неприятельского государства» (см. ниже, п. 2.454).
Таким образом, ст. 23, ж предназначена для защиты неприятельской собствен-
ности в условиях противоборства. Она дополняет ст. 25 того же Положения,
а также ст. 1 Гаагской конвенции IX 1907 г. о бомбардировании морскими силами
во время войны (см. выше, п. 2.8) (о криминализации нарушений этой нормы
см. ниже, п. 4.184).
2.46.
Данная норма носит обычный характер и применяется в немеждународ-
ных вооруженных конфликтах (Обычное МГП, норма 7)
1
.
2.47
. В Гаагском положении нигде не определяется, какие именно объекты под-
лежат защите. В вышеприведенных ст. 25 и 1 говорится только, что речь идет
о необороняемых городах, населенных пунктах, жилищах и зданиях, ст. 2 Гаагской
конвенции IX все же уточняет, что запрет нападений на эти объекты не приме-
няется к военным объектам, военному снаряжению и установкам, удовлетворяю-
щим нужды неприятельских армии и флота.
Несколько более конкретный перечень «военных объектов» появляется
в Конвенции 1954 г.: в ней перечисляются в качестве примеров аэродром
2
, радио-
станция (в то же время см. выше, п. 2.28 и ниже, п. 2.48), учреждение, работающее
в интересах национальной обороны, порт, железнодорожный вокзал «определен-
ных размеров» и «важные пути сообщения» (ст. 8, п. 1, а).
1
См. также: Déclaration du Conseil de l’Institut international de droit humanitaire, Taormine, 7 avril 1990,
RICR
,
sept. — oct. 1990, pp. 415–442; см. также Obradovic, «Les règles du droit international humanitaire…»,
loc. cit
., pp. 104 ss.;
TPIY, aff . no IT-94-1-AR72, 2 octobre 1995,
Tadic
, § 127;
id.
, 1
re
instance, aff . no IT-95-11-R61, 8 mars 1996,
Martic
,
§ 11; TPIY, aff . IT-01-42-T,
Strugar
, 31 janvier 2005, § 224; TPIY, aff . IT-01-47-AR73.3,
Hadzihasanovic
, 11 mars 2005,
§§ 28 et 46.
2
В том же смысле см.: Eritrea Ethiopia Claims Commission, Partial Award,
Ethiopia’s Claim
2, Apr. 28, 2004, § 114,
ILM
, 2004, p. 1296 et www. pca-cpa.org.
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
310
В 1956 г. МККК на основании аналогичного подхода составил вместе с военны-
ми экспертами список объектов, которые обычно рассматриваются как военные.
Они включают в себя оснащение, используемое вооруженными силами, позиции,
которые они занимают, министерские службы, курирующие вооруженные силы,
склады горючего, средства транспорта, линии и средства связи и телекоммуни-
каций, предприятия военной промышленности, металлургии, машиностроения
и химической промышленности
1
.
Любое нападение на гражданские объекты является незаконным: «…необя-
зательно разрушение какого-то определенного числа гражданских объектов»,
чтобы можно было говорить о незаконном нападении
2
.
2.48.
А как обстоит дело с гражданским радиовещанием? По мнению Совета
Безопасности,
«аппаратура и сооружения средств массовой информации представляют собой гражданские объ-
екты и как таковые не должны являться объектом нападения или репрессалий, если только они
не являются военными объектами»
3
.
Что это — прописная истина или презумпция гражданского характера СМИ?
Из уважения к Совету Безопасности скажем, что речь идет, скорее, о презумпции,
которая, конечно, носит обратимый характер. Кстати, это справедливо, поскольку
Совет Безопасности оставляет за собой право предлагать миссиям по поддержа-
нию мира «рассматривать, по мере необходимости, меры в связи с выступлениями
в средствах массовой информации, подстрекающими к геноциду, преступлениям
против человечности и серьезным нарушениям международного гуманитарного
права»
4
— явный намек на «Свободное радио и телевидение тысячи холмов»
(RTLM), заслужившее печальную известность призывами убивать тутси, умерен-
но настроенных хуту и бельгийцев во время геноцида в Руанде
5
. Уничтожение
такой радиостанции было бы абсолютно оправдано в существовавших там и тог-
да обстоятельствах.
2.49.
Одних внешних характеристик объекта недостаточно, чтобы сделать его
военным. После Второй мировой войны в судебной практике были выработаны
общие критерии. В деле Листа (Hostages Trial) американский военный трибунал
в Нюрнберге сделал упор на
потенциальную возможность
военного использова-
ния объекта:
«Для того чтобы быть законным, уничтожение должно диктоваться настоятельной военной
необходимостью. Уничтожение как самоцель является нарушением международного права.
1
Protocoles, commentaire
, p. 648, § 2002.
2
TPIY, aff . IT-95-14/2-A,
Kordic et Cerkez
, 17 déc. 2004, § 453.
3
Рез. СБ ООН S/Rés. 1738, 23 декабря 2006 г., п. 3.
4
Ibid
., § 4.
5
TPIR, aff . ICTR-97-32-I, 1
er
juin 2000,
Ruggiu
, §§ 44 ss.
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
311
Между уничтожением объектов и победой над неприятельскими силами должна существовать
определенная логическая связь. Законно разрушение железных дорог, линий коммуникаций
и любого другого имущества, которое может быть использовано неприятелем. Даже частные дома
и церкви могут быть разрушены, если это необходимо для ведения военных действий»
1
.
Именно исходя из этих критериев, Трибунал не квалифицировал как пре-
ступление в конкретных обстоятельствах рассматриваемого дела разрушение
по приказу обвиняемых деревень, дорог, мостов, портовых сооружений и всех
транспортных средств и средств связи с целью замедлить наступление советских
войск при отходе германских вооруженных сил из Норвегии
2
.
В деле фон Левинского (он же фон Манштейн) британский военный прокурор
показал, что
преимуществ
, получаемых за счет разрушения, недостаточно и что
для обоснования последнего, согласно ст. 23, ж, Гаагского положения, должна
иметь место настоятельная необходимость:
«Теперь первый и самый очевидный комментарий по поводу формулировки этой статьи:
она требует наличия «необходимости», а не «преимущества». Второй — необходимость должна
быть настоятельной. Если отступающая армия оставляет на своем пути разрушения, это создает
очевидные трудности для неприятеля и соответствующие преимущества для отступающих. Если
слова в данной статье хоть что-нибудь значат, подобной аргументации недостаточно для того,
чтобы оправдать эти разрушения»
3
.
В проекте Правил, разработанном в 1956 г. МККК с целью уменьшения опас-
ности, которой подвергается гражданское население (см. выше, п. 2.35), уже
предусматривалось запрещение нападений на эти объекты, если их разрушение
не приносит никакого военного преимущества
4
. Это соответствует запреще-
нию разрушений без военной необходимости, сформулированному в ст. 23, ж,
Гаагского положения
5
. Сегодня эта норма считается обычной и применяется
во внутренних вооруженных конфликтах (Обычное МГП, норма 50; ср. также:
Статут МУС, ст. 8, п. 2, е, xii.
Следовательно, принцип иммунитета гражданских объектов может выходить
за пределы своего специфического предмета, каковым является защита только
гражданских объектов: он подразумевает незаконность любого
бесполезного
раз-
рушения, даже если разрушаются объекты, не являющиеся гражданскими stricto
sensu.
2.50.
Эти принципы были кодифицированы в ст. 52 Дополнительного протоко-
ла I. Напомнив о запрещении нападать на гражданские объекты (ст. 52, п. 1), ста-
тья определяет последние от противного: гражданским является объект, который
не является военным (
ibid
.; в том же смысле Обычное МГП, нормы 9–10). Что же,
1
19 Febr. 1948,
A. D.
, 1948, 646–7.
2
Ibid
., 648–9.
3
Hamburg, Brit. Mil. Crt., 19 Dec. 1949,
A. D.
, 1949, 522.
4
Protocoles, commentaire
, p. 648, § 2002; ср. также:
Shimoda case
, précité,
ILR
, 32; 630.
5
Ср. также: Устав Международного военного трибунала в Нюрнберге, ст. 6, b,
in fi ne
.