ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17300
Скачиваний: 11
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
312
это было вполне ожидаемо… К счастью, военные объекты определены соедине-
нием двух критериев:
их характер, расположение, назначение и использование вносят
—
эффективный
вклад в военные действия;
их разрушение, захват или нейтрализация дают явное военное преимущество
—
(Дополнительный протокол I, ст. 52, п. 2; Обычное МГП, норма 8)
1
.
В настоящее время эта норма считается обычной
2
и применяется в немежду-
народных вооруженных конфликтах (Обычное МГП, норма 8).
2.51.
Суд постановил, что гражданский танкер, использовавшийся исключи-
тельно для снабжения топливом вооруженных сил во время Первой мировой
войны, являлся «военным снаряжением»
3
.
В другой ситуации, рассматриваемой не в контексте международного гуманитарного
права, а в контексте самообороны, было сочтено, что ограниченное военное присутствие
на нефтяных платформах не позволяет «рассматривать их как военные сооружения»
4
.
2.52.
Иными словами, не существует объектов, которые были бы по своей сущ-
ности исключительно гражданскими или военными: все зависит от влияния,
оказываемого тем или иным объектом на ход военных действий в плане военной
стратегии. Определение военного объекта, если понимать его буквально, оказы-
вается в высшей степени ограничительным, поскольку оно запрещает любое
пре-
вентивное
разрушение: пока тот или иной объект не вносит эффективного вклада
в военные усилия противника, уничтожить его в принципе нельзя. Старый форт,
не использующийся как таковой, или средневековые крепостные стены, не нахо-
дящие военного применения, не могут стать объектом нападения (независимо
от иммунитета, который им сообщает статус культурных ценностей, — см. ниже,
п. 2.55) под предлогом их потенциально военного характера
5
. То же самое говори-
лось и о складах нефти, предназначенной исключительно для экспорта
6
, но реа-
листичность такого толкования все же вызывает сомнения. Во время кувейтского
конфликта, а также конфликта между Ираном и Ираком нефтяные скважины
1
Эти положения очень сходны по смыслу со ст. 2 резолюции, принятой Институтом международного права
в Эдинбурге в 1969 г. на заседании, посвященном вопросу «различия между военными и невоенными объектами
в целом, а также проблемам, возникающим в связи с существованием оружия массового уничтожения»,
Ann. I. D.I
.,
1969, vol. 53, T. II, p. 359.
2
Eritrea/Ethiopia Claims Commission, Partial Award,
Western Front, Eritrea’s Claims 1, 3
, etc, § 113, 19 Dec. 2003,
www. pca-cpa.org.
3
U. S./Germany Mixed Claims Commission, 25 March 1924,
A. D.
, 2, 409–410.
4
Plates-formes pétrolières, CIJ, Rec. 2003
, § 85.
5
Ср.: Oberlandes Gericht of Dresden, 21 March 1947,
A. D.
, 1948, 417–418; ср. с делом
Gross-Brauckmann
, в котором
французский Кассационный суд (уголовный) счел, что уничтожение маяка не являлось нарушением ст. 1 Гаагской
конвенции IX 1907 г., так как маяк был «объектом, который может быть использован для нужд неприятельских армии
и флота», arrêt du 29 décembre 1948,
A. D.
, 15, 688 et
Gaz. Pal.
, 1949 (1
er
sem.), p. 132 et note.
6
Bothe, Cassese, Kalshoven, Kiss, Salmon and Simmonds,
La protection de l’environnement en cas de confl it armé
,
Doc. CEE, SJ/110/85, p. 68.
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
313
и нефтеперерабатывающие заводы стали объектами нападений, правомерность
которых никем не ставилась под вопрос (за исключением случаев, когда эти напа-
дения вызывали очень сильное загрязнение и причиняли обширный, долгосроч-
ный и серьезный ущерб окружающей среде, — см. ниже, п. 2.98 и сл.).
Подрыв же кувейтских нефтяных скважин иракскими вооруженными силами
в конце конфликта был совершенно бессмысленным. Как об этом справедливо
пишет Мейровиц:
«эти разрушения никоим образом не могли ни помешать развитию наземных операций сил коа-
лиции, ни даже замедлить их продвижение. Эти действия были актом мести в чистом виде, актом
тем более иррациональным, что иракский диктатор не мог не знать, что платить за это придется
Ираку, то есть иракскому народу»
1
.
Когда в ходе этого конфликта американцев обвиняли в нападениях на граж-
данские транспортные средства на иракских дорогах, один американский генерал
сказал, что
«с воздуха трудно различить гражданские и военные цели
2
, потому что, например, нефтевозы,
циркулирующие в этих районах, могут перевозить топливо для иракской авиации»
3
.
Кроме этого, американцы дали следующие объяснения:
«…в любом современном обществе многие объекты, предназначенные для гражданского исполь-
зования, могут также найти применение в военных целях. Мост или шоссе, играющие первосте-
пенную роль в каждодневных перевозках людей и грузов, могут также быть жизненно важны для
военных перевозок и поддержки усилий нации (…).
Это относится и к основным техническим средствам. Так, радиомачты для вещания в деци-
метровом и сантиметровом диапазоне, в мирное время обеспечивающие гражданскую связь,
могут стать важнейшей составляющей военной системы управления и контроля, а электрические
сети могут использоваться одновременно для военных и гражданских нужд. Некоторые иракские
военные установки питаются от собственных генераторов, а другие — нет. Промышленные пред-
приятия, играющие важную роль в производстве химического, бактериологического и обычного
оружия, получали электроэнергию из национальной сети (…).
Если те или иные объекты используются одновременно для гражданских и военных целей,
они могут стать объектом нападения при условии, что последнее принесет военное преимущество
(…).
Нападения на все элементы системы коммуникаций Ирака имели первостепенное значение
для уничтожения иракской системы управления и контроля, которая была жизненно важна для
интегрированной противовоздушной обороны Ирака, а также для его сухопутных сил»
4
.
1
Meyrowitz, H., «La guerre du Golfe et le droit des confl its armés»,
RGDIP
, 1992, p. 575. см. также: Bretton, Ph.,
«Remarques sur le
jus in bello
dans la guerre du Golfe»,
AFDI
, 1991, p. 151; Momtaz, D., «Les règles relatives à la protection
de l’environnement au cours des confl its armés à l’épreuve du confl it entre l’Irak et le Koweït»,
ibid
., p. 214.
2
Такая фраза, конечно, представляется неприемлемой, но ее следует понимать в свете того, что будет изложено
ниже…
3
Th
e International Herald Tribune
, 4 Febr. 1991, p. 4.
4
U. S. Department of Defense Report
…,
loc. cit
, p. 623.
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
314
Эти аргументы, по-видимому, соответствуют позитивному праву.
Американцы руководствовались той же логикой, когда воздержались от нападения
на два военных самолета, находившихся на земле недалеко от развалин Ура, поскольку
состояние этих самолетов не позволяло использовать их в военных целях
1
.
2.53.
Напротив, можно усомниться в законности следующей меры: во время войны
в Персидском заливе силы коалиции сбивали иракские самолеты, которые пытались найти
убежище в Иране, где они должны были вместе со своими пилотами оставаться на аэро-
дромах до конца войны
2
, полностью теряя при этом свое военное значение; также объек-
тами нападений становились колонны отступавших иракских солдат
3
.
По мнению американцев, такой тип нападения является законным, так как «за отсту-
плением может последовать наступление» и «нападения на отступающие неприятельские
силы широко практиковались на всем протяжении истории»
4
. С этим замечанием, навер-
ное, можно согласиться, если противник еще в состоянии сражаться, но в данном случае
иракские силы уже были, так сказать, поставлены на колени, и непрестанные атаки на эти
измотанные войска, находившиеся в сердце пустыни и даже не имевшие возможности
сложить оружие, были уже не боем, а форменным избиением. Что же касается истории,
древней и современной, то она действительно изобилует подобными примерами…
Можно ли
то же самое сказать по поводу
военной необходимости
натовской бомбарди-
ровки здания сербского радио и телевидения во время косовского конфликта, обоснован-
ной тем, что оно служило инструментом сербской пропаганды (см. выше, п. 2.28)? Хотя
такие установки, как правило, рассматриваются как военные объекты (см. выше, п. 2.47),
еще нужно доказать, что их уничтожение продиктовано военной необходимостью. Как уже
говорилось, моральный дух неприятеля и его сдача в плен не являются военными целями.
Иначе военным объектом становится все: гражданские лица, поддерживающие армию
своей страны, в том числе и родственники каждого солдата, его дети, письма и подарки,
которые они ему посылают, и, следовательно, все, что служит для их доставки и изготовле-
ния, а также места, где все это производится, значит, и семейный дом. Так, слово за слово,
из всего можно сделать повод для тотальной войны!
Во время конфликта между Эритреей и Эфиопией в мае 2000 г. Комиссия по рассмо-
трению жалоб сочла, что бомбардировка Эфиопией абсолютно новой и еще не введенной
в строй эритрейской электростанции, которая предназначалась для энергоснабжения
порта Массава, была законной, поскольку имела целью причинить экономический ущерб
неприятелю, а значит, обеспечить военное преимущество причиняющей этот ущерб сто-
роне и приблизить завершение конфликта. Комиссия заявила:
«Доказательства не устанавливают и не должны устанавливать, стал ли ущерб, причинен-
ный электростанции, фактором, повлиявшим на решение Эритреи о принятии соглашения
о прекращении огня от 18 июня 2000 г. Такое нанесение экономического ущерба в результате
1
U. S. Department of Defense Report
…,
loc. cit
, p. 626.
2
Th
e International Herald Tribune
, 7 Febr. 1991, pp. 1 et 4.
3
Meyrowitz, «La guerre du Golfe et le droit des confl its armés»,
RGDIP
, 1992, p. 582;
id.
, «Le principe des maux
superfl us»,
RICR
, 1994, pp. 115 et 124.
4
U. S. Department of Defense Report
…,
loc. cit
., pp. 643–644.
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
315
нападений на военные объекты является законным средством приобретения определенного воен-
ного преимущества. Найдется мало военных преимуществ более очевидных, чем эффективное
оказание давления с тем, чтобы завершить конфликт, который каждый день увеличивал число
жертв среди гражданских лиц и военнослужащих с обеих сторон. По этим причинам Комиссия
заключает большинством голосов, что в обстоятельствах, которые существовали 28 мая 2000 г.,
электростанция в Хиргиго являлась военным объектом по смыслу ст. 52, п. 2, Дополнительного
протокола I […]»
1
.
Эта аргументация вовсе не кажется нам убедительной как в свете ст. 52, п. 2,
Дополнительного протокола I, так и с точки зрения общих принципов права вооруженных
конфликтов.
Как отметил в своем особом мнении председатель Комиссии профессор Г. ван Хутте,
не было доказано, что данная электростанция «вносила эффективный вклад в военные
действия» (Дополнительный протокол I, ст. 52, п. 2), что ее уничтожение давало «явное
военное преимущество» (
ibid
.) и что это было соразмерно ущербу, причиненному граждан-
ским лицам в результате ее разрушения (там же, ст. 57, п. 2, a, iii)
2
.
С точки зрения принципов, критерии «экономического ущерба» и «эффективного
давления для завершения вооруженного конфликта» не согласуются с буквой Санкт-
Петербургской декларации, гласящей, что «
единственная
законная цель» войны (
курсив
автора
) «состоит в ослаблении
военных
сил неприятеля» (
курсив автора
). Электростанция,
предназначенная для снабжения энергией торгового порта, как-то не очень вписывается
в понятие военных сил и их снаряжения.
Кроме того, представлять быстрое окончание военных действий в качестве крите-
рия получения военного преимущества — все равно что оправдывать самые радикаль-
ные и самые несовместимые с МГП акции. Именно этим оправдывают бомбардировки
Хиросимы и Нагасаки, которые действительно ускорили капитуляцию Японии…
2.53а.
Генеральный секретарь ООН напомнил о запрещении бесполезных разрушений
в связи с некоторыми широкомасштабными акциями, осуществленными Израилем
на палестинских территориях в 2001–2002 гг., в том числе в Дженине в апреле 2002 г
3
. Он,
в частности, отметил
«…значительный материальный ущерб, причиненный гражданскому имуществу Палестинской
администрации. К ущербу относится уничтожение конторского оборудования, например ком-
пьютеров и фотокопировальных машин, которые, видимо, не имели никакого отношения к воен-
ным целям»
4
.
По поводу конфликта в Газе (2008–2009) Комиссия Голдстоуна констатировала, что
израильские силы подвергли нападению
1
Eritrea/Ethiopia Claims Commission, Partial Award, — Western Front, Eritrea’s Claims 1, 3, etc, § 121, 19 Déc. 2003,
www. pca-cpa.org/
2
Ibid
., op. individ. Van Houtte.
3
Rapport du Secrétaire général établi en application de la résolution ES-10/10 de l’Assemblée générale
, 1
er
août 2002, § 11.
4
Ibid
., § 33.
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
316
«и уничтожили
при отсутствии военной необходимости
целый ряд объектов и установок,
необходимых для производства продуктов питания или переработки сырья (в частности муко-
мольный завод, сельскохозяйственные угодья и теплицы), объекты водоснабжения, фермы и скот
в нарушении принципа проведения различия»
1
(
курсив автора
).
Были также сочтены нападениями, направленными против гражданских объектов,
удары, нанесенные по зданию Палестинского законодательного совета и центральной
тюрьме в Газе
2
.
Дух нормы предполагает, как это часто имеет место в праве вооруженных кон-
фликтов, «что вовсе не обязательно разрушать военный объект», если достаточно
«им овладеть или его нейтрализовать»
3
: кто способен на большее, тот
должен
ограничиться меньшим (ср. выше, п. 2.3)!
2.54.
Отметим, что, согласно Бюллетеню Генерального секретаря ООН
«Соблюдение международного гуманитарного права силами Организации
Объединенных Наций», военные установки и оборудование, задействованные
во время операций по поддержанию мира как таковые не рассматриваются как
военные цели (п. 5.4). Эта норма полностью согласуется с Конвенцией ООН
1994 г., криминализующей любые посягательства на безопасность персонала,
участвующего в операциях ООН по поддержанию мира (см. выше, п. 1.15). При
этом она не должна применяться к установкам и оборудованию сил ООН, выпол-
няющих задачу принудительного характера (ср. Бюллетень, п. 5.4 в сочетании
с п. 1.1) аналогично тому, что предусматривается для персонала ООН, находяще-
гося в подобных ситуациях, Конвенцией 1994 г. (см. выше, п. 1.132).
2.55.
Ст. 52, п. 3, Дополнительного протокола I предусматривает, что в случае
сомнений объект, в обычных условиях предназначенный для гражданского исполь-
зования, такой, например, как место отправления культа, жилой дом или школа,
считается не вносящим вклада в ведение военных действий, и это относится даже
к объектам, находящимся в зоне боев
4
. По заключению МТБЮ, это положение
«определяет норму поведения, которой должен следовать личный состав воору-
женных сил»
5
. Одна из Камер МТБЮ не отнеслась к этому выводу с должным
вниманием. Когда ей нужно было высказаться по поводу законности разрушения
хорватской школы танком югославской армии, она отказалась осудить это дей-
ствие ввиду недоказанности того, что «школа не использовалась в военных целях
в момент ее повреждения»
6
. То есть Камера диаметрально противоположным
образом трактует презумпцию, предусмотренную ст. 52, п. 3: обстрелянная школа
считается военным объектом, поскольку не доказано обратное!
1
Report of the UN Fact Finding Commission on the Gaza Confl ict
, doc. ONU A/HRC/12/48, 15 Sept. 2009, p. 536, § 1726.
2
Ibid
., § 1725.
3
Baxter, «Comportement des combattants et conduite des hostilités»,
in Les dimensions internationales du droit
humanitaire
, Paris — Genève, Pédone — UNESCO — Inst. H. Dunant, 1986, p. 153.
4
Protocoles, commentaire
, p. 654;
Shimoda case
,
loc. cit
., p. 633.
5
TPIY, aff . IT-95-14/2-A,
Kordic et Cerkez
, 17 déc. 2004, § 53.
6
TPIY, aff . IT-95-11-T,
Martic
, 12 juin 2007, § 395.