ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17313
Скачиваний: 11
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
317
2.56.
Конечно, презумпциям ст. 52, п. 3, можно придать и обратный смысл, но они
обязывают вооруженные силы и в этом случае проявлять в своих действиях осмотритель-
ность и чувство меры. Не следует брать пример с героя французского комикса Обеликса,
который в отношениях с римлянами неизменно применял следующую тактику: «Сначала
бить, а потом думать», или действовать так, как в 1960-х гг. инструктировали американских
солдат во Вьетнаме: «Сначала стреляйте, а вопросы будете задавать потом»
1
.
Во время кувейтского конфликта США высказали ту же точку зрения в более науко-
образной, но не менее циничной форме. Комментируя текст ст. 52, п. 3, Дополнительного
протокола I, министерство обороны США сделало следующее замечание:
«Эта формулировка (ст. 52, п. 3), которая не является кодификацией обычной практики госу-
дарств, обусловливает следствия, вступающие в противоречие с традиционным правом войны.
Она переносит бремя определения точного назначения объекта со стороны, контролирующей
этот объект (и, следовательно, располагающей фактами, относящимися к его назначению), на сто-
рону, которая этот объект не контролирует и такими фактами не располагает, то есть с обороняю-
щейся на нападающую сторону. Это является нарушением равновесия и игнорированием реалий
войны, поскольку требует от нападающего такой степени уверенности, которая редко достижима
в боевых условиях. Данная формулировка также подталкивает обороняющуюся сторону к невы-
полнению своей обязанности удалять гражданское население, отдельных гражданских лиц
и гражданские объекты от объектов военных, как это проиллюстрировали действия иракского
правительства во время войны в Персидском заливе»
2
.
Наивность этого рассуждения заставила бы улыбнуться, если бы не возможные
драматические последствия: при таком подходе достаточно, чтобы нападающая сторона
сочла тот или иной объект военным — и тогда он становится таковым, а бремя доказы-
вания обратного лежит на обороняющейся стороне! Даже если принять точку зрения
министерства обороны США, неясно, как обороняющаяся сторона может это доказать,
поскольку реалии войны, на которые оно так активно ссылается, естественно, исключают
оповещение обороняющейся стороны о планах нападающего и не дают ей возможности
доказать, что некоторые из целей, выбранных нападающей стороной, не являются воен-
ными объектами!
По всей видимости, авторы приведенного выше текста не понимают, что подобного
рода рассуждения возводят в ранг правовой нормы поведение, которое в любом процессе,
даже если речь идет о вынесении простого дисциплинарного взыскания, считается непри-
емлемым в силу самых элементарных принципов прав защиты, в том числе презумпции
невиновности. Однако в военное время — если верить авторам — такое поведение являет-
ся достаточным основанием для того, чтобы убить или покалечить сотни и тысячи людей!
Иными словами, создается новая правовая максима «praesumptio pro veritate habetur»!
Абсурдность этого рассуждения делает очевидной его несостоятельность
3
.
1
Приведено кубинской делегацией в Третьем комитете Генеральной Ассамблеи ООН, 19 ноября 1970 г., Doc.
off ., A/C.3/SR.1794, § 5.
2
U. S. Department of Defense Report
…,
loc. cit
., p. 627.
3
Критику позиции «сначала стрелять, а уж потом задавать вопросы» см. также: Kalshoven, F., «Reaffi
rmation
and Development of International Humanitarian Law Applicable in Armed Confl icts: the Diplomatic Conference, Geneva,
1974–1977»,
N.Y.I. L
., 1978; Greenwood, C., «Customary Law Status of the 1977 Geneva Protocols»,
Essays in Honour of
F. Kalshoven
,
op. cit
., p. 109.
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
318
2.57.
Тем не менее Комиссия по рассмотрению жалоб Эритреи и Эфиопии высказалась
в том же ключе:
«в данном случае не было доказано, что у эритрейских вооруженных сил были основания счи-
тать, что какая-либо из деревень была необороняемой в тот момент, когда они и окружающая
местность оказались объектом нападения. В самом деле, из приведенных доказательств следует,
что в некоторых случаях имелись, по крайней мере локальные, очаги сопротивления со стороны
ополчения и полиции»
1
.
И здесь аргументация Комиссии оказывается как бы вывернутой наизнанку: поскольку
неизвестно, оборонялись ли атакованные населенные пункты или нет, можно исходить
из презумпции, что они защищались! Тот факт, что они защищались, подтверждает пре-
зумпцию… Возможно, такое рассуждение и было бы приемлемым, если бы не существова-
ло обязанности принятия мер предосторожности, которая носит обычный характер и вос-
ходит к Гаагскому положению (ст. 26) (см. ниже, п. 2.277). Не считаясь с этим, Комиссия,
по-видимому, совершает ошибку.
2.
Запрещение нападать на необороняемые местности
2.58
. Это запрещение сформулировано в ст. 25 Гаагского положения и ст. 1
Гаагской конвенции IX 1907 г. (о криминализации нарушений этой нормы
см. ниже, п. 4.177). Однако в деле Шимоды из рассуждений суда явно следует
вывод, что статус необороняемого города подразумевает запрещение только
«ковровых» бомбардировок, или бомбардировок по площади, но не нападений
на военные объекты внутри этого города:
«…общепризнанным принципом международного права, относящимся к ведению воздушной
войны, является то, что неизбирательные бомбардировки с воздуха, выходящие за пределы бом-
бардировок военных объектов, недопустимы в отношении необороняемого города»
2
.
Судьи Токийского трибунала даже признали допустимость бомбардировки
города, если он оказывает сопротивление наступающему неприятелю:
«Тем не менее неизбирательная бомбардировка по соображениям военной необходимости
допустима в отношении города, противящегося попытке его оккупации неприятелем, посколь-
ку в этом случае нападение, основанное на проведении различия между военными и нево-
енными объектами, будет иметь малую военную эффективность и не достигнет поставленной
цели»
3
.
Эта доктрина, как мы только что имели возможность констатировать (см. выше,
п. 2.55), носит крайне спорный характер, в частности, с точки зрения обязанности
принимать меры предосторожности.
1
Partial Award-Central Front Ethiopia’s Claim 2, Apr. 28, 2004, § 49, www. pca-cpa.org/
2
District Crt. of Tokyo, Dec. 7, 1963,
ILR
, 32, 631.
3
Ibid
.
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
319
2.59.
Именно поэтому ст. 59 Дополнительного протокола I подтверждает
в п. 1 запрещение нападения на необороняемые местности, а в п. 2 содержит
нововведение: когда населенный пункт находится вблизи фронта или зоны сопри-
косновения вооруженных сил, соответствующие власти могут
в одностороннем
порядке объявить
этот населенный пункт «необороняемой местностью». Отсюда
следует, что этот населенный пункт открыт для оккупации неприятелем и что
последний должен обращаться с ним как с открытым городом, то есть воздер-
жаться от его бомбардировок.
Этот принцип был сформулирован в деле Олендорфа (Einsatzgruppen Trial):
«…город получает гарантию того, что не будет подвергнут бомбардировке зако-
нопослушной воюющей стороной, если он объявлен открытым городом»
1
.
Ст. 59, п. 2, уточняет, что из города должны быть выведены все комбатанты,
а также все мобильные боевые средства и мобильное боевое снаряжение, чтобы
они не могли использоваться в военных целях и чтобы не были совершены ника-
кие враждебные действия против неприятеля.
Таким образом, наличие военных объектов не является препятствием для
того, чтобы населенный пункт был объявлен необороняемой местностью при
условии, что эти объекты не будут впредь использоваться в военных целях: впро-
чем, благодаря этому они юридически прекращают быть военными объектами
(см. выше, п. 2.49).
Понятно, что если эти условия не соблюдены, местность не рассматривается
как необороняемая и пользуется только общей защитой, предусмотренной для
гражданских лиц и объектов.
В ст. 59 определяется также порядок объявления местности необороняемой,
принятия соответствующего заявления противной стороной, обозначения преде-
лов этой местности и т. д.
2.60.
Эта норма является обычной и применяется в немеждународных воору-
женных конфликтах (Обычное МГП, норма 37).
3.
Запрещение нападать на нейтрализованные зоны
2.61.
Речь идет о зонах, создаваемых в районе боевых действий
по соглашению
между воюющими сторонами. Они предназначены для того, чтобы оградить
от последствий войны раненых, больных и гражданских лиц, не принимающих
участия в боях и не занимающихся никакой деятельностью военного харак-
тера в течение всего пребывания в этой зоне. Такие зоны, предусмотренные
ст. 15 Женевской конвенции IV 1949 г., создавались:
в 1936 г., во время войны в Испании, при посредничестве МККК в одном
—
из кварталов Мадрида;
1
Nuremberg, U. S. Military Trib., Apr. 10, 1948,
Ann.Dig
., 15, 661.
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
320
в 1937 г., во время японо-китайского конфликта, в Шанхае;
—
в 1948 г., во время конфликта в Палестине, при посредничестве МККК
—
в Иерусалиме
1
.
Практиковалось их создание и во время конфликта на Фолклендских
(Мальвинских) островах (апрель–июнь 1982 г.), но только с 13 июня, в Порт-
Стэнли
2
, то есть накануне сдачи аргентинских вооруженных сил. Кроме того, —
и это было нововведением в праве вооруженных конфликтов — стороны осно-
вали такую зону в открытом море, к северу от архипелага. В этой зоне радиусом
примерно 10 миль, называвшейся «сектор Красного Креста», должны были нахо-
диться госпитальные суда, не создавая своим присутствием помех для ведения
военных действий. Она была учреждена по инициативе Великобритании путем
заключения неформального соглашения между сторонами
3
.
2.62.
Данная норма является обычной и применяется в немеждународных воо-
руженных конфликтах (Обычное МГП, норма 35).
4.
Запрещение нападать на санитарные и безопасные зоны и местности,
а также демилитаризованные зоны
2.63.
Санитарные и безопасные зоны и местности, предусмотренные почти
идентичными статьями I и IV Женевских конвенций 1949 г. (соответствен-
но 23 и 14), — это зоны-убежища, также создаваемые по соглашению сторон,
но имеющие следующие отличия от нейтрализованных зон:
они могут быть созданы в одностороннем порядке еще в мирное время,
—
но юридическое значение для неприятеля получают только тогда, когда он
признает их посредством соглашения с создавшим их государством;
они предназначены исключительно для приема раненых и больных (из числа
—
гражданского и негражданского населения), инвалидов, престарелых, детей
до 15-летнего возраста, беременных женщин и матерей с детьми до 7-летнего
возраста, а также персонала, на который возложены организация и управ-
ление этими зонами и местностями и уход за лицами, которые там будут
сконцентрированы; естественно, местное население зоны также может про-
должать там проживать
4
; иные же гражданские лица не имеют туда доступа,
как и в нейтрализованные зоны, если по этому вопросу не заключено особое
соглашение с противной стороной;
они могут находиться как вблизи, так и на удалении от линии фронта.
—
1
Conventions, commentaire
, IV, pp. 132 et 139.
2
CICR,
Rapport d’activité
, 1982, p. 30; Junod, S. S.,
La protection des victimes du confl it armé des Îles Falkland-Malouines
(1982)
, Genève, CICR, 1984, p. 34.
3
Junod, S. S.,
op. cit
., p. 26.
4
Conventions, commentaire
, I, p. 237 et IV, p. 136.
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
321
МККК изучил случаи создания подобных зон в прибрежных районах на юге
Аргентины во время конфликта на Мальвинских островах
1
.
Во время конфликта между Хорватией и тогда еще не бывшей Югославией
стороны под эгидой МККК заключили 27 декабря 1991 г. соглашение, в соответ-
ствии с которым больница в г. Осийеке и ее территория были объявлены сани-
тарной зоной
2
.
2.64.
Поскольку санитарные и безопасные зоны и местности создаются по согла-
шению между сторонами, находящимися в конфликте, Дипломатическая кон-
ференция, состоявшаяся в Женеве в 1949 г., поместила среди приложений
к Женевским конвенциям I и IV Проект соглашения о санитарных зонах и мест-
ностях для заключения воюющими сторонами с целью уточнения условий, кото-
рым должны удовлетворять эти зоны и местности.
Что касается их обозначения, предусматривается обозначать санитарные
зоны красным крестом или красным полумесяцем (Проект соглашения, прила-
гающийся к Женевской конвенции I, ст. 6; Проект соглашения, прилагающийся
к Женевской конвенции IV, ст. 6, ч. 2), а санитарные местности — косыми крас-
ными полосами на белом поле. Соответствующие знаки помещаются на пери-
ферии этих местностей и на строениях (Проект соглашения, прилагающийся
к Женевской конвенции IV, ст. 6, ч. 1)
3
.
2.65.
Дополнительный протокол I учреждает в своей ст. 60 «демилитаризо-
ванные зоны»
4
(о криминализации нарушений этой нормы см. ниже, п. 4.177).
Они схожи с описанными выше, поскольку также создаются по соглашению
в мирное время или после начала военных действий, однако, в противопо-
ложность санитарным и безопасным зонам, они в принципе открыты для
любого некомбатанта
, за исключением особых ограничений, предусмотрен-
ных в соглашении, заключенном с противной стороной. Кроме того, такая
зона должна отвечать условиям, аналогичным тем, которые предусмотрены
ст. 59 для необороняемых местностей: эвакуация комбатантов, прекращение
военных действий и любой деятельности, связанной с военными усилиями.
В случае невыполнения этих условий демилитаризованная зона теряет особый
статус и пользуется только защитой, предусмотренной общими нормами для
гражданских лиц.
Различия между необороняемой местностью и демилитаризованной зоной
заключаются в следующем:
1
CICR,
Rapport d’activité
, 1982, p. 30; Junod, S. S.,
op. cit
., p. 33.
2
CICR,
Rapport d’activité
, 1991, p. 90.
3
См. образец: Eberlin, Ph.,
Signes protecteurs
, Genève, CICR, 1983, p. 33.
4
Здесь понятие демилитаризованной зоны не имеет ничего общего со статусом демилитаризации, договорно
установленным для некоторых территорий (Антарктида, Вашингтонская конвенция от 1 декабря 1959 г.) или сред
(внеатмосферное пространство, Лондонская, Московская и Вашингтонская конвенция от 27 января 1967 г.; морское
дно, Лондонская, Московская и Вашингтонская конвенция от 11 февраля 1971 г.).