ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 17297
Скачиваний: 11
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
362
рода эффект «качелей»: значительная часть кинетической энергии передается тканям вблизи
места поражения, но ударная волна способна достичь костей и органов, расположенных
сравнительно далеко
1
, и вызвать смерть, тогда как обычная пуля привела бы в аналогичных
условиях к локальному повреждению
2
. Таким образом, по своему действию облегченные
пули с высокой начальной скоростью можно приравнять к пулям «дум-дум»
3
.
2.137.
Применимо ли запрещение использовать оружие, причиняющее чрез-
мерные повреждения, к другим видам оружия? Предлагалось, в частности, при-
менить его к осколочному и зажигательному оружию, а также к минам.
Осколочные боеприпасы включают не только обычные бомбы и снаряды
с зарядом из взрывчатых веществ, но и кассетные бомбы, характеризующиеся
тем, что каждая бомба может заключать в себе десятки бомбочек, которые рас-
сеиваются на местности, а затем взрываются. Таким образом, кассетная бомба
значительно эффективнее «обрабатывает» определенную площадь, чем обычная
той же мощности. Резко повышается вероятность поражения целей, в той же мере
увеличивается и вероятность причинения более серьезных ранений комбатантам:
с одной стороны, жертва может быть поражена большим количеством оскол-
ков или шариков, с другой — комбинированное действие их высокой скорости
и относительной легкости вызывает в организме эффект «качелей» аналогично
облегченным пулям с высокой начальной скоростью (см. выше, п. 2.136)
4
.
Противопехотные мины с эффектом ударной волны содержат менее 30 грам-
мов взрывчатки, но способны оторвать ногу. Существуют также более мощные
противопехотные мины либо с эффектом ударной волны, либо осколочные.
Естественно, они наносят значительно более серьезные ранения
5
.
Зажигательное оружие на основе нефтепродуктов (напалм) или фосфора
вызывает ожоги, требующие длительного и болезненного лечения, по объему
превышающего лечение ранений той же тяжести, нанесенных другими видами
оружия. Кроме того, последствия ожогов более чувствительны для жертвы как
в физическом, так и в социально-психологическом плане
6
.
2.138.
Мелкокалиберные пули с высокой начальной скоростью, осколочные
боеприпасы, противопехотные мины, зажигательные средства — все эти виды
оружия конкретно не запрещены правом вооруженных конфликтов (за исклю-
чением некоторых их применений, см. ниже, пп. 2.210 и сл., 2.226 и сл.). Отсюда
возникает вопрос: применяется ли общая запретительная норма в отношении
оружия, причиняющего чрезмерные повреждения, к перечисленным выше сред-
ствам, а также к другим видам, обладающим аналогичным действием?
1
Les armes de nature à causer des maux superfl us
…,
op. cit
., pp. 33–41.
2
См. пример: Cassese,
loc. cit
., p. 16.
3
Les armes de nature à causer des maux superfl us
…,
op. cit
., pp. 38 et 41.
4
Ibid
., pp. 43–53.
5
Ibid
., pp. 58–61.
6
Ibid
., pp. 70–72.
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
363
2.139.
Тот же вопрос уместен и по поводу новых типов оружия, описанных
в научно-фантастических романах, таких как лазерные противопехотные сред-
ства (см. ниже, п. 2.242) и пучковое оружие с направленным излучением энергии
(directed energy weapons — D.E.W
.
).
2.140.
Пучковое оружие можно считать настоящими «лучами смерти». Речь
идет об устройствах, генерирующих потоки микроволн очень высокой частоты
(от 150 до 3000 мегагерц) при мощности, достигающей нескольких сот мега-
ватт, которые благодаря системе антенн, концентрирующих магнитные поля,
могут иметь дальность поражения до 15 километров, убивая любого человека,
находящегося вне укрытия на пути пучка энергии. Упрощенный вариант этого
оружия генерирует микроволны «только» низкой интенсивности, которые, хотя
и не являются смертельными, все же разрушают живые клетки. Так, наложение
электромагнитных полей на волны, излучаемые мозгом, приводит «всего лишь»
к более или менее сильному поражению этого органа
1
. Будь то усовершенство-
ванный «зеленый луч» или кухонная микроволновая печь. переделанная для
военных надобностей, вопрос заключается в том, наносят ли излишние повреж-
дения эти чудеса электроники? Такой вопрос непристоен, и ответ напрашивается
сам собой, но мы ограничимся констатацией того, что, согласно имеющимся
сведениям (неполным), это оружие
непременно
приводит к
необратимым
измене-
ниям в человеческом организме, в то время как такая неотвратимость отсутствует
в случае применения обычного оружия. Кроме того, чисто «биологическое» воз-
действие этого оружия роднит его с химическим, и на этом основании его при-
менение должно подпадать под запрет (см. ниже, п. 2.155 и сл.).
Остается еще определить, позволяет ли бесполезный или чрезмерный харак-
тер страданий, причиняемых вышеуказанным оружием (см. выше, п. 2.132), под-
вести его под запрещение применять оружие, наносящее вред такого рода.
2.141.
Для А. Кассезе ответ очевиден: норма, сформулированная в Санкт-Петербурге
и Гааге, не обладает никакой автономностью; это всего лишь пустая оболочка, полу-
чающая то или иное наполнение по мере появления конкретных запрещений, о которых
государства договариваются, принимая международные конвенции
2
. В своей аргумен-
тации он опирается на работу Гаагской конференции 1899 г. по подготовке декларации
о запрещении применения пуль «дум-дум». Он констатирует, что некоторые государства
(Великобритания, США) были сторонниками запрещения, сформулированного в доста-
точно общем виде, с тем чтобы под него подпадали и другие боеприпасы с аналогичным
(как у пуль «дум-дум») действием. Между тем большинство держав предпочли запрещение,
сформулированное конкретно, дабы иметь возможность четко определить его сферу при-
менения
3
. На основании этого он делает вывод, что норма касается только видов оружия,
прямо поименованных в запрещениях международного позитивного права, а воспроизве-
1
Doswald-Beck et Cauderay,
loc. cit
., pp. 629–631.
2
Cassese,
loc. cit
., p. 34; в том же смысле: Meyrowitz, H., «Problèmes juridiques relatifs à l’arme à neutrons»,
AFDI
,
1981, p. 108.
3
Cassese,
loc. cit
., pp. 20–22.
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
364
дение этой нормы в Гаагской конвенции 1899 г., а затем и в Положении 1907 г. — простое
повторение формулировки Брюссельской декларации 1874 г., которое, по его мнению, сле-
дует отнести на счет «феномена миграции правовых понятий и формул, часто имеющего
место при законотворчестве»
1
.
2.142.
Кроме того, он подчеркивает, что случаев применения общей нормы слишком
мало для обоснования тезиса, согласно которому норма могла бы применяться к видам
оружия, иным, чем те, запрещение которых было конкретно закреплено международным
сообществом. Так, никаких последствий не имели многочисленные протесты и реакция
государств, считающих, что их противники применяют оружие, которое, как они пола-
гают, должно подпадать под запрет использовать оружие, причиняющее чрезмерные
повреждения:
протест Германии в 1918 г. против использования американскими войсками охотни-
—
чьих ружей;
выводы, сделанные французской следственной комиссией об использовании зазубрен-
—
ных штыков германскими вооруженными силами в 1914–1916 гг.;
выводы, сделанные итальянской следственной комиссией о применении пуль непра-
—
вильной формы австрийскими войсками в 1914–1918 гг.;
протесты Японии против применения США атомной бомбы в 1945 г.
—
2
2.143.
Рассуждения профессора Кассезе не кажутся нам убедительными по следую-
щим причинам:
10 Ограниченность практики не опровергает существования нормы, а скорее, наоборот,
подтверждает его, хотя бы эпизодически и в скромных масштабах. В любом случае
лучше уж минимальная практика, чем никакая. Кроме того, некоторые виды оружия,
ставшие предметом спора (см. выше), поименованы в учебниках по боевой подготовке,
используемых в армиях некоторых стран, как запрещенные в соответствии со ст. 23, д
Гаагского положения. Так, зазубренные штыки упоминаются в этом смысле в нидер-
ландском учебнике, а пики с зазубренными наконечниками, пули неправильной фор-
мы, боеприпасы, начиненные стеклянными осколками, пули с покрытием из составов,
вызывающих воспаление раны, пули со сточенной или местами выбранной оболоч-
кой — в американском и английском учебниках, охотничьи ружья и пули, по своему
действию аналогичные пулям «дум-дум» — в немецком
3
.
20 Высказываясь по внутреннему или международному праву, законодатель обычно
избегает пустых слов. Предполагается, что каждая норма имеет определенное значение.
Это — принцип полезного действия, соответствующий латинской пословице «ut res
1
Cassese,
loc. cit
., p. 23.
2
Ibid
., pp. 23–24.
3
Ibid
.;
Les armes de nature à causer des maux superfl us
…,
op. cit
., p. 16; Etude du Secrétariat,
loc. cit
., Doc. ONU A/9215,
vol. I, pp. 150–154 et 227–228.
НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ
365
magis valeat quam pereat», справедливость которой признает и сам профессор Кассезе!
1
Если норма сформулирована автономно, она и применяться должна автономно. Нет
никаких оснований для ограничения сферы ее действия существующими конкретны-
ми запрещениями, поскольку норма не содержит в себе никаких ссылок ограничитель-
ного свойства и даже перечня примеров.
30 Ссылка на подготовительные работы, на основании которых профессор Кассезе, стро-
ит, главным образом, свою аргументацию, не кажется нам необходимой, поскольку
толкование текста не приводит к явно абсурдным и бессмысленным результатам
(ср. выше, п. 2.95). Действительно, утверждение, что напалмовые или фосфорные
бомбы причиняют «излишние страдания», не содержит ничего абсурдного (правда,
с одной оговоркой, которая будет сделана ниже, в п. 2.231).
40 Как бы там ни было, в данном конкретном случае ссылка на подготовительные работы
тем более необоснована, что последние касались толкования не общей, а частной нор-
мы, а забота о точности формулировок объяснялась специфичностью проблемы.
50 Небезынтересно, кстати, отметить, что в историческом плане эта норма характеризуется,
скорее, своей автономностью, а не зависимостью от конкретных запрещений. В 1868 г.
при принятии Санкт-Петербургской декларации государства думали только о том,
чтобы запретить разрывные пули; когда Пруссия выступила с предложением распро-
странить это запрещение на «другие средства уничтожения […], которое вряд ли могло
быть принято»
2
, с этим категорически не согласились Великобритания и Франция; они
не хотели, чтобы «заранее вводили ограничения на научно-исследовательскую деятель-
ность» и вовсе не собирались «обсуждать какие-либо способы усовершенствования
артиллерии»
3
. Это ограничение запрещения общего характера впоследствии будет
снято. Так, в проекте Брюссельской декларации 1874 г., и в Оксфордском руководстве
1880 г. (то есть в проекте кодификации законов и обычаев войны, разработанном
Институтом международного права на сессии, проводившейся в Оксфорде) запреще-
ние формулировалось со ссылкой на Санкт-Петербургскую декларацию, но эта ссылка
была сделана таким образом, что Декларация воспринималась как простое применение
(среди прочих возможных) общей нормы. Так, ст. 13 проекта Брюссельской декларации
гласила:
«Запрещено, в частности
(…)
применение оружия, боеприпасов и веществ, могущих причинить излишние страдания,
а также
использование оружия, запрещенного Санкт-Петербургской декларацией 1868 г.»
(
курсив автора
).
Аналогичным образом согласно ст. 9 Оксфордского руководства:
1
Loc. cit
., p. 35.
2
«Protocoles des Conférences militaires tenues à Saint-Petersbourg en 1868 […] relatives à l’emploi des balles explosibles
en temps de guerre»,
in
De Martens, G. Fr.,
Nouveau recueil général des traités
, 1873, T. 47/18, p. 464.
3
Ibid
., p. 466.
ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ
366
«Запрещается: а) применять оружие, боеприпасы и вещества, могущие причинить излишние
страдания или усугублять полученные ранения,
в частности
снаряды весом менее 400 граммов,
имеющие свойство взрывчатости или снаряженные ударным или горючим составом (Санкт-
Петербургская декларация)» (
курсив автора
)
1
.
Иными словами, ясно, что общее запрещение никоим образом не ограничивалось про-
стым подтверждением конкретного запрещения, содержащегося в Санкт-Петербургской
декларации; последняя приводилась исключительно в качестве иллюстрации. Так что
норма, сформулированная в Брюсселе и Оксфорде, является
самостоятельным
право-
вым принципом, а не юридическим плеоназмом.
Эту констатацию подтверждает тот факт, что текст, принятый в Гааге в 1899 и 1907 гг.,
повторяет почти дословно запрещение, сформулированное в Брюсселе и Оксфорде,
но с одним существенным исключением: там больше нет ссылки на Санкт-Петер-
бургскую декларацию. Ст. 23 начинается такими словами:
«
Кроме
ограничений, установленных особыми соглашениями, воспрещается…» (
курсив
автора
).
Если под «особыми соглашениями» понимаются Санкт-Петербургская декларация
и все конвенции, которые бы заключили в результате Гаагской конференции 1899 г.
2
,
то слово «
кроме
», несомненно, указывает на то, что запрещение применять оружие,
способное без пользы увеличивать страдания людей, не ограничивается теми его
видами, которые перечисляются в этих конвенциях. Таким образом, «пуповина окон-
чательно перерезана» (если позволительно исходить из гипотезы некоего законного
происхождения…), отныне запрещение формулируется в общем виде и отдельно,
а разрыв с предыдущими формулировками только подчеркивает независимость нор-
мы. Автоматического перехода из текста в текст не произошло, и феномен «миграции»
юридических формул и понятий (см. выше, п. 2.141) здесь не присутствует! Мы имеем
дело с общим принципом права вооруженных конфликтов, который может применять-
ся как таковой к любому оружию с действием, запрещенным эти принципом.
60 Показательно, что данная норма не единожды воспроизводилась автономно, в том
числе в ст. 35, п. 2, Дополнительного протокола I. Интересно также отметить, что,
если общее запрещение применять оружие, наносящее чрезмерные повреждения,
послужило основой для заключения Конвенции 1980 г. о запрещении и ограничении
применения конкретных видов обычного оружия (необнаруживаемые при помощи
рентгеновских лучей осколки, мины, мины-ловушки, зажигательное оружие, осле-
пляющее лазерное оружие — Конвенция 1980 г., преамбула, третья мотивировка),
то в самой Конвенции содержится
уточнение
о том, что в случае разрешенного
применения этих видов оружия они не должны быть предназначены «для причи-
нения чрезмерных повреждений или излишних страданий»; это уточнение дается
в Протоколе II (приложение к Конвенции 1980 г., ст. 6, п. 2); оно расширяется и уси-
ливается в отношении
1
Ann. IDI
, Ed. nouvelle abrégée, vol. 1, 1875–1883, p. 712.
2
О том, что предшествовало принятию этого положения, см.: Mechelynck, A.,
La Convention de La Haye
concernant les lois et coutumes de la guerre sur terre
, Gand, 1915, p. 249.