Файл: principy_prava_vooruzhennyh_konfliktov_2011.pdf

НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

377

Ответить на этот вопрос утвердительно вряд ли представляется возможным, 

поскольку во время этой Конференции государства-участники подтвердили 
«действительность Протокола», а государства, присоединившиеся к этому дого-
вору, «торжественно 

подтверждают

 запрещение, которое там предписано» (п. 2) 

(

курсив автора

).

В той мере, в какой государства продолжают ссылаться на Протокол в целом, 

оговорки, сделанные по этому поводу и не снятые путем письменного уведомле-
ния (Венская конвенция о праве международных договоров, ст. 23, п. 4) или спе-
циального заявления, продолжают оставаться частью Протокола и не потеряли 
своей значимости.

Показательно, что Генеральная Ассамблея ООН предложила государствам 

снять свои оговорки в отношении Женевского протокола 

1

, что подтверждает 

сохранение ими своей значимости до официального отзыва.

Конечно, государство может заявить, что в том или ином конкретном кон-

фликте оно воздержится от ответного применения химического оружия против 
воюющей стороны, которая использовала бы его первой, как это сделал президент 
Миттеран во время конфликта в Кувейте 

2

, но это обязательство ограничивается 

конкретным конфликтом и никак не влияет на действия в будущем.

2.161.   

Конвенция 1993 г. изменила положение для ратифицировавших ее госу-

дарств: действительно, ст. 1 гласит, что 

«

каждое

 государство-участник (…) обязуется 

никогда, ни при каких обстоятельствах

 … не при-

менять химическое оружие» (

курсив автора

).

Присутствие двух отрицаний и абсолютный характер ratione temporis и ratione

conditionis исключают возможность использования химического оружия в каче-
стве репрессалий. Аналогичным образом, запрещая любые оговорки, ст. 22 это 
подтверждает: государства-участники не смогут считать себя связанными насто-
ящей Конвенцией, если они оставляют за собой право ответного применения 
химического оружия, как это сделали многие из них в отношении Женевского 
протокола 1925 г.

2.162.    

Следует отметить, что ряд государств, например США, выступали за то, чтобы 

действие Женевского протокола не распространялось на дефолианты и газы, применение 
которых не приводит к летальному исходу и которые можно использовать для борьбы 
с беспорядками. Они исходили, в частности, из узкого толкования слова «подобных», при-
сутствующего в преамбуле Протокола:

«…считая, что применение на войне удушливых, ядовитых или других подобных газов… 

справедливо было осуждено общественным мнением…» 

1 

Рез. ГА ООН A/Rés. 51/45 P, 10 декабря 1996, п. 2.

2 

Bretton, 

loc. cit

., p. 152; Charpentier, J., «Pratique française du droit international 1991», 

AFDI

, 1991, p. 1019.

ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ

378

Согласно этому толкованию, средства борьбы с беспорядками и дефолианты не явля-

ются «подобными» удушливыми газами, следовательно, их применение не запрещено. 
Один из авторов, В. Д. Вервей (W. D. Verwey), долго изучавший этот вопрос, оспарива-
ет данный вывод. В английском тексте употребляется слово «other» (другой) в смысле 
«similaire» (подобный). Кроме того, работы по подготовке Женевского протокола и тол-
кования американских властей того времени показывают, что текст имел целью запретить 
использование 

всех видов

 газов. Генеральная Ассамблея ООН подтвердила это толкование 

в своей резолюции 2603 А (XXIV) от 16 декабря 1969 г., где она 

«объявляет противоречащим общепризнанным нормам международного права, изложенным 

в Протоколе… подписанном в Женеве 17 июня 1925 г., применение в международных вооружен-

ных конфликтах любых химических средств ведения войны… ввиду их прямого токсического 

воздействия на человека, 

животных или растения

» (

курсив автора

).

Например, гербициды оказывают исключительно вредное воздействие на живые орга-

низмы, что доказало использование во Вьетнаме дефолианта «Agent Orange», так как в них 
содержится диоксин, который и распылялся вместе этими гербицидами 

1

.

2.163.    

И все же в 1960–1970-х гг. США, Австралия, Португалия, Великобритания 

и Нидерланды продолжали придерживаться узкого толкования Протокола, утверж-
дая, что он не применяется ни к дефолиантам, ни к средствам борьбы с беспорядками 
типа слезоточивого газа 

2

. Однако эта концепция плохо сочетается с самой буквой 

Протокола.

Когда США решили ратифицировать Протокол, президент Дж. Форд 10 апреля 1975 г. 

заявил в Сенате США, что Соединенные Штаты Америки отказываются от применения 
первыми гербицидов и средств борьбы с беспорядками в военное время, 

за исключением

:

что касается гербицидов, 

—

«применения в рамках регламентаций, регулирующих их использование на национальной терри-

тории, для контроля над растительностью на базах и объектах США, а также вокруг них, вдоль 

оборонительного периметра»;

что касается газов для рассеивания мятежников, 

—

«в рамках военного оборонительного применения для спасения человеческих жизней, например, 

использования средств борьбы с мятежниками в условиях мятежа для сокращения потерь среди 

гражданских лиц, для спасательных операций и защиты тыловых транспортов» 

3

.

1 

Sampo, A., in Sentinelle, n° 150, 25 mai 2008: www.sfdi.org.

2 

Об этой дискуссии в целом см.: Verwey, 

op. cit

., pp. 225–255; см. также: 

Etude du Secrétariat…

, 

op. cit

., doc. ONU, 

A/9215, vol. 1, pp. 139–140, 147–148; Ronzitti, N., «Le désarmement chimique et le Protocole de Genève de 1925», 

AFDI

, 

1989, p. 149.

3 

ILM

, 1975, p. 299; un Executive Order no 11850 du 8 avril 1975 détaille plus précisément les cas où l’usage de gaz 

anti-émeute est permis, 

ibid

, p. 794; см. также: G

IOA

, A., «Application of the CWC Convention in time of Armed Confl ict», 

in Th

  e New Chemical Weapons Convention — Implementation and Prospects

, ed. by. M. Bothe 

et al

., Dordrecht, Kluwer, 1998, 

pp. 384–385.

НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

379

Однако это заявление не отражено в ратификационной грамоте США, которые 

ограничились, как и многие государства ранее, указанием на то, что они не будут 
применять Протокол в отношении любого государства, не соблюдающего его 
положения 

1

.

Отсюда можно заключить, что США не исключают гербициды и средства 

борьбы с беспорядками из сферы применения Протокола.

Конвенция 1993 г. окончательно решает проблему, просто запретив применение 

средств борьбы с беспорядками «

в качестве средства ведения войны

» (ст. 1, п. 5) 

(

курсив автора

). Использование этих средств в целях поддержания правопорядка 

вне рамок собственно военных действий, по-видимому, не является несовме-
стимым с Конвенцией. Ст. 2, п. 9, d, уточняет, кстати, что «цели, не запрещаемые 
по настоящей Конвенции», включают «правоохранительные цели, включая борьбу 
с беспорядками в стране». Поэтому использование слезоточивого газа для сдержи-
вания или недопущения бунта в лагере для военнопленных или интернированных 
гражданских лиц не может рассматриваться как противоречащее Конвенции.

Первая конференция по рассмотрению действия Конвенции 1993 г. для 

государств-участников стала поводом для того, чтобы 

«подтвердить свое обязательство выполнять все обязанности, вытекающие для них из всех поло-

жений Конвенции…» 

2

.

2.164.   

Отказ от использования средств борьбы с беспорядками и гербицидов 

является обычной нормой и применяется в немеждународных вооруженных 
конф ликтах (Обычное МГП, нормы 75–76).

2.165.    

Ввиду запрещения применения химического оружия король Бельгии издал 

постановление, запрещающее импорт, экспорт и транзит этого оружия, хотя это специ-
ально и не оговорено в договорах, участником которых является Бельгия 

3

.

d)

  Яды и отравленное оружие 

2.166.   

Источники:

ст. 23, а, Гаагских документов 1899 г. и 1907 г.;

—

мирные договоры (Версаль, Сен-Жермен, Нёйи, Трианон), вышеупомянутые 

—

положения (см. выше, п. 2.155);

различные военные руководства (о криминализации нарушений этой нормы 

—

см. ниже, п. 4.195 и сл.) 

4

.

1 

Список заявлений и оговорок см.: www.icrc.org/dih.nsf/

2 

Déclaration politique faite à la Haye par les Etats parties le 9 mai 2003, § 3, 

DAI

, 2003 p. 555.

3 

A. r. réglementant l’importation, l’exportation et le transit d’armes, de munitions et de matériel devant servir 

spécialement à un usage militaire et de la technologie y aff érente, 8 mars 1993, art. 3 et commentaire, 

M. B

., 6 avril 1993, 

pp. 7326 et 7330.

4 

Etude du Secrétariat

…, 

op. cit

., doc. ONU, A/9215, vol. 1, pp. 129–130.

ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ

380

Запрещение применять яды и отравленное оружие является логическим след-

ствием запрещения применять оружие, 

делающее смерть неизбежной: некоторые яды в определенных дозах обладают 

—

таким действием;

причиняющее излишние страдания: рана, полученная в результате приме-

—

нения такого средства, без пользы усугубляет страдания жертвы, поскольку 
воин и так уже выведен из строя;

имеющее неизбирательное действие: в ряде случаев яды могут без разбо-

—

ра поражать военнослужащих и гражданских лиц: достаточно вспомнить 
отравление источников, колодцев, сельскохозяйственных культур, продо-
вольствия и т. д.

2.167.   

Эта норма является обычной и применяется в немеждународных 

 вооруженных конфликтах (Обычное МГП, норма 72).

2.168.    

Германия, по всей вероятности, использовала это оружие во время Первой 

мировой войны: немцы отравляли колодцы во Франции и Южной Африке, оставляли 
отравленные съестные припасы в траншеях, которые они покидали, и разбрасывали 
с самолетов отравленные конфеты 

1

.

е)

  Подводные мины и торпеды 

2.169.   

Источники:

VIII Гаагская конвенция о постановке подводных автоматически взрываю-

—

щихся от соприкосновения мин;

различные военные руководства 

—

2

.

Гаагская конвенция VIII запрещает ставить мины, не закрепленные на якорях, 

за исключением тех, что становятся безопасными самое большое спустя один 
час после того, как тот, кто их поставил, утратит над ними наблюдение, или же 
закрепленные на якорях, но не переходящие в безопасное состояние после срыва 
с минрепов. Конвенция запрещает также применение торпед (самодвижущихся 
мин), которые, не попав в цель, не делаются безопасными (ст. 1).

Этот запрет основан на запрещении применять оружие неизбирательного дей-

ствия (о запрещении нападений неизбирательного характера см. ниже, п. 4.174).

2.170.   

Хотя в Конвенции говорится только о контактных минах, она в прин-

ципе должна применяться и к минам более современного типа, таким как маг-

1 

Fauchille, 

op. cit

., p. 124.

2 

Etude du Secrétariat

…, 

op. cit

., doc. ONU, A/9215, vol. 1, pp. 215–216.

НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

381

нитные, акустические, нажимного действия и др. 

1

, как того требует толкование 

текста с учетом его эволюционных изменений 

2

 (см. также Дополнительный про-

токол I, ст. 36).

2.171.   

В Конвенции не уточняется, где запрещено ставить мины. На Гаагской 

конференции Великобритания предлагала, чтобы их установка разрешалась 
только в территориальных водах воюющих государств, однако ввиду несогла-
сия Германии с этим ограничением никаких уточнений в Конвенции сделано 
не было 

3

.

Означает ли отсюда вывод, что воюющая сторона может по своему усмотре-

нию где угодно ставить подводные мины, лишь бы они находились под ее контро-
лем? Ответ на этот вопрос будет, естественно, отрицательным в силу целого ряда 
норм международного права:

обязанность воюющих сторон уважать территориальный суверенитет не уча-

—

ствующих в конфликте государств включает запрещение для первых ставить 
мины в водах, находящихся под суверенитетом этих государств;

обязанность воюющих государств уважать права третьих государств, в том 

—

числе «дать, насколько возможно, мирному судоходству безопасность, на кото-
рую оно вправе рассчитывать» (VIII Гаагская конвенция, преамбула), запре-
щает им ставить мины в открытом море, как это было признано Институтом 
международного права в ст. 20 Оксфордского руководства 1913 г. по вопросу 
о призовом праве в войне на море:

«Запрещается устанавливать в открытом море автоматически взрывающиеся от соприкосно-

вения мины, как якорные, так и иные» 

4

;

уважение свободы судоходства воспрещает установку мин воюющими сто-

—

ронами не только в водах их противников с единственной целью «прерывать 
торговое мореплавание» (VIII Гаагская конвенция, ст. 2) 

5

, но даже в соб-

ственных территориальных водах без предварительного предупреждения или 
уведомления всего международного сообщества. Эта обязанность информи-
ровать других, которая, согласно ст. 3 Гаагской конвенции VIII, была более или 
менее подчинена военной необходимости, по-видимому, стала сегодня более 
безусловной. Так, в деле о проливе Корфу Международный суд напомнил, что 
Албания была обязана уведомить государства о существовании минного поля 
в ее территориальных водах на основании 

1 

Levie, H. S., 

in Th

  e Law of Naval Warfare

, 

op. cit

., p. 142.

2 

См., в частности, истолкование Международным судом понятия «священная миссия цивилизации» в деле 

о Намибии и понятия «территориального статуса» в деле о континентальном шельфе Эгейского моря: CIJ, 

Rec. 1971

, 

p. 31 et 

Rec. 1978

, p. 32.

3 

Fauchille, 

op. cit

., II, p. 405.

4 

Ann. de l’Institut de droit international

, Ed. nouvelle abrégée, vol. VI, 1912–1913, p. 1155. См. также: Fauchille, 

op. cit

., II, pp. 401 et 404.

5 

Ср. также в случае с конфликтом между Ираном и Ираком: рез. СБ ООН S/Rés. 840, 31 октября 1983 г., п. 3.