Файл: principy_prava_vooruzhennyh_konfliktov_2011.pdf

НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

447

2.270.   

Эта норма является обычной и применяется в немеждународных 

вооруженных конфликтах согласно Исследованию об обычном международном 
гуманитарном праве (нормы 11–13).

2.271.   

Даже когда стороне, совершающей нападение, трудно точно нацелить-

ся на военный объект ввиду его малой отдаленности от места сосредоточения 
гражданского населения или когда сопутствующий ущерб может и не быть чрез-
мерным, сторона, совершившая нападение, все равно должна соблюдать общую 
обязанность по принятию мер предосторожности, предусмотренную ст. 51, п. 8, 
и ст. 57 Дополнительного протокола I. Данная норма носит обычный характер 
и применяется в немеждународных вооруженных конфликтах (Обычное МГП, 
нормы 15–20 и, возможно, 21). Так, исходя из того, что разрушительное действие 
1-тонной бомбы окажется, естественно, большим, чем 500-килограммовой, как 
и опасность поражения покровительствуемых лиц и находящихся под защитой 
объектов, ответственный за нападение должен выбрать вторую, если ее будет 
достаточно для уничтожения военного объекта, против которого направлено 
нападение 

1

.

7.

 Вооруженные репрессалии

2.272.   

В рамках ведения военных действий (о репрессалиях, направленных 

против лиц, находящихся во власти неприятеля, см. ниже, п. 2.378) запрещены 
нападения в порядке репрессалий на:

раненых, больных, медицинский и духовный персонал, медицинские фор-

—

мирования и учреждения (Женевские конвенции 1949 г.: I, ст. 46; II, ст. 47; 
Дополнительный протокол I, ст. 20);

гражданских лиц (резолюция 2675 (XXV), 9 декабря 1970 г., п. 7, Дополнительный 

—

протокол I, ст. 51, п. 6; Протокол II к Конвенции ООН 1980 г. с поправками 
1996 г., ст. 3, п. 7) 

2

;

гражданские объекты (Дополнительный протокол I, ст. 52, п. 1);

—

культурные ценности и места отправления культа (

—

ibid.

, ст. 53, с; Гаагская кон-

венция 1954 г., ст. 4, п. 4);

объекты, необходимые для выживания гражданского населения (Допол ни-

—

тельный протокол I, ст. 54, п. 4);

природную среду (

—

ibid.

, ст. 55, п. 2);

сооружения и установки, содержащие опасные силы (

—

ibid.

, ст. 56, п. 4).

Бюллетень Генерального секретаря ООН «Соблюдение МГП силами ООН» 

(1999 г.) содержит аналогичное запрещение репрессалий (пп. 5.6 и 6.9).

1 

Protocoles, commentaire

, p. 638, § 1963.

2 

См. пример применения: TPIY, 1

e

 inst., aff . no IT-95-11-R61, 8 mars 1996, 

Martic

, §§ 15–16.

ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ

448

Данная норма, которую иногда представляют как запрещение, по-видимому, 

применяется в немеждународных вооруженных конфликтах 

1

.

2.273.    

Хотя норма, касающаяся запрещения репрессалий, и ясна, некоторые судьи 

МТБЮ (и их референты), похоже, даже не догадываются о ее существовании. В материалах 
по делу Мартича, когда обвиняемый пытался оправдать ракетный обстрел города Загреба 
(2–3 мая 1995 г.) акцией возмездия за военную операцию, осуществленную хорватскими 
силами в нарушение соглашения о прекращении огня 

2

, с некоторым удивлением констати-

руешь, что одна из камер МТБЮ, так сказать, с умным видом разъясняет на основе резолю-
ции Института международного права 1934 г. (!), что в некоторых случаях, репрессалии 

«становятся законными в силу того, что они проводятся в ответ на нарушение права другой 

воюющей стороной» 

3

.

Естественно, Камера уточняет, что условия, при которых разрешено прибегать 

к репрессалиям, очень четко определены и, кстати говоря, не были соблюдены в кон-
кретных обстоятельствах данного дела 

4

, но она так и не увидела, что ей было достаточно 

сослаться, например, на ст. 51, п. 6, Дополнительного протокола I (in casu вмешательство 
Федеративной Республики Югославия в конфликт позволяло рассматривать его как меж-
дународный), чтобы отмести возражения защиты.

2.274.   

Запрещение вооруженных репрессалий стало предметом ожесточенных 

споров на Дипломатической конференции в Женеве (1974–1977 гг.). Некоторые 
государства, в том числе Польша, выступали за 

общее

 запрещение репрессалий 

5

, 

в то время как другие, например, Франция, видели в репрессалиях единственный 
способ заставить соблюдать запреты, налагаемые правом вооруженных конфлик-
тов, и желали оставить за собой возможность прибегать к ним при нарушениях 
этого права в случаях, не подпадающих под запрещение репрессалий в отноше-
нии лиц, находящихся во власти неприятеля 

6

. Право прибегать к репрессалиям 

в ответ на нарушение норм гаагского права — право, в пользу которого выска-
зывалось большинство западных держав (в том числе Бельгия) 

7

, натолкнулось 

на почти единодушное противодействие развивающихся стран и социалистиче-
ских государств.

В конце концов Польша и Франция сняли свои возражения 

8

 в целях достиже-

ния компромисса, и в Дополнительном протоколе I сформулировали не общее, 
а так сказать, отраслевое запрещение репрессалий. Аналогичным образом 

1 

Id

., aff . IT-03-66-T, 

Limaj et al

., 30 nov. 2005, §§ 193 ss.

2 

Id

., aff . IT-95-11-T, 

Martic

, 12 juin 2007, § 464.

3 

Ibid

., § 465.

4 

Ibid

., §§ 466–468.

5 

См. ст. 70 

bis

, b, предложенную Польшей и Сирией: CDDH/III/103, 

Actes

, III, p. 326, X, p. 223.

6 

См. ст. 74 

bis

, предложенную Францией: CDDH/I/221/Rev. 1, 

Actes

, III, p. 338 et X, p. 222.

7 

Actes

, IX, pp. 70–71.

8 

Ibid

., p. 433; об этой дискуссии см.: Furet, M.-F., Martinez, J.-Cl., Dorandeu, H., 

La  guerre  et  le  droit

, Paris, 

Pédone, 1979, pp. 258–271.

НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

449

Конвенция ООН 1980 г. конкретно не запрещает репрессалии, но содержит поло-
жение, касающееся запрещение применения мин и мин-ловушек против граждан-
ского населения (Протокол II с поправками 1996 г., ст. 3, п. 7).

Даже это ограниченное запрещение репрессалий в Дополнительном протоко-

ле I стало объектом критики, поскольку оно:

лишает воюющую сторону эффективного средства добиваться соблюдения 

—

права вооруженных конфликтов 

1

;

ставит правительство, ставшее жертвой нарушений права вооруженных кон-

—

фликтов, в невыносимое положение по отношению к общественному мнению 
собственной страны, требующему репрессалий;

оставляет для воюющей стороны возможность применения репрессалий, 

—

которые, не будучи разрешенными и регламентированными, станут поводом 
для всевозможных злоупотреблений 

2

.

Гринвуд пишет:

«Хотя желание, исходящее из гуманитарных побуждений, запретить их [вооруженные 

репрессалии] и, понятно, лучшим выходом было бы, конечно, признать, что международное 

сообщество еще не готово к отказу от них, и оставить их в рамках права, пусть даже в строго 

регламентированном виде» 

3

.

2.275.   

Таким образом, репрессалии против нарушителя норм, регулирую-

щих использование средств ведения военных действий, не запрещены явным 
образом. Означает ли это, как утверждают некоторые, разрешение прибегать 
к репрессалиям в отношении государства, использующего запрещенные оружие 
и методы ведения войны? 

4

 Можно ли также утверждать, что репрессалии допу-

скаются в случае морской или воздушной войны, которая не регламентируется 
Дополнительным протоколом I? По нашему мнению, ст. 60, п. 5, Венской конвен-
ции о праве международных договоров, сформулированная в самом общем виде, 
не позволяет считать законным применение репрессалий в вышеупомянутых 
гипотетических случаях 

5

.

1 

См. критику запрещения репрессалий в Дополнительном протоколе I со стороны генерального штаба воору-

женных сил США: Ashley Roach, J., «L’art. 90 du Protocole 1 additionnel aux Conventions de Genève de 1949», 

RICR

, 1991, 

p. 196, n. 7; Aldrich, G. H., «Pour le respect du droit international humanitaire», 

RICR

, 1991, pp. 321–322, et «Why the U. S. 

of America Should Ratify Additional Protocol I», 

Essays in Honour of F. Kalshoven

, 

op. cit

., p. 173; см. также (но с учетом 

нюансов): Nahlik, S., «From Reprisals to Individual Penal Responsibility», 

ibid

., p. 173; Kwakwa, 

op. cit

., pp. 151 ss.

2 

Greenwood, C. J., «Th

  e Twilight of the Law of Belligerent Reprisals», 

NYIL

, 1989, pp. 56–61.

3 

Ibid

., p. 69.

4 

Rogers, 

loc. cit

., p. 575.

5 

Niyungeko, G., «La mise en œuvre du droit international humanitaire et la souveraineté des Etats», 

RICR

, 1991, 

p. 139. Один автор высказал несогласие с тем, что это положение, применимое к договорному праву, может быть 
перенесено в область обычного права (Kalshoven, F., «Prohibited means of warfare», 

in Th

  e Gulf war in international legal 

perspective

, n. 42, sous presse), но это означает забвение того факта, что обычай — форма соглашения, как и договор, 

и что международное право не отличается формализмом. Во всяком случае, большинство теперешних норм права 
вооруженных конфликтов содержатся в договорах!

ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ

450

Согласно этой статье 

«п. 1, 2 и 3» (позволяющие одной из сторон денонсировать договор или приостанавливать его 

действие в случае его невыполнения другой стороной) «не применяются к положениям, касаю-

щимся защиты человеческой личности, которые содержатся в договорах, носящих гуманитарный 

характер, и

 особенно

 к положениям, исключающим любую форму репрессалий по отношению 

к лицам, пользующимся защитой по таким договорам» (

курсив автора

).

Слово «особенно» ясно показывает, что ссылка на нормы, запрещающие 

репрессалии, носит характер примера и что exceptio non adimpleti contractus 
не применяется ни к этим нормам, ни ко всем остальным договорным нормам 
права вооруженных конфликтов. Камера первой инстанции МТБЮ рассма-
тривает сферу применения ст. 60, п. 5, в самом общем смысле. В ее заявлении 
говорится, что 

«это положение исключает применение принципа взаимности в конвенционной области (даже 

в случае серьезного нарушения того или иного договора) в отношении положений, касающихся 

защиты человека, которые содержатся в договорах гуманитарного характера» 

1

.

Возможно, именно здесь в случае сомнений относительно той или иной нор-

мы следовало бы применить принцип, согласно которому ограничения защиты 
жертвы не подлежат презумпции. Один из авторов удачно назвал этот подход 
«принципом наибольшего благоприятствования человеческой личности» 

2

 или 

принципом наибольшего благоприятствования жертве.

И именно в связи с этим следует вспомнить, что право вооруженных кон-

фликтов в меньшей степени основывается на идее межгосударственной взаим-
ности, чем на принципе односторонних обязательств перед жертвами (см. выше, 
п. 1.207 и ниже, 3.1, in fine). Естественно, данная точка зрения принимается 
далеко не единодушно. В юридическом плане легко утверждать, что репрессалии 
являются обычным институтом международного права, применимым там, где 
это не запрещено явным образом, в той мере, в какой соблюдаются классические 
условия, позволяющие использовать репрессалии:

предварительное нарушение международного права со стороны одного 

—

из воюющих государств;

соразмерность репрессалий исходному нарушению;

—

ограничение целей репрессалий тем, чтобы заставить государство, совершив-

—

шее нарушение, соблюдать международное право;

дополнительный характер репрессалий, применяемых только после того, 

—

как исчерпаны все другие средства достичь соблюдения международного 
права 

3

;

1 

TPIY, aff . no IT-95-11-R61, 8 mars 1996, 

Martic

, § 9.

2 

El Kouhene, M., 

Les garanties fondamentales de la personne en droit humanitaire en droit de l’homme

, Dordrecht, 

Nijhoff , 1986, p. 161.

3 

Greenwood, 

loc. cit

., pp. 39–49.

НОРМЫ ВЕДЕНИЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

451

схожесть репрессалий с изначальным незаконным действием: репрессалии 

—

должны носить «одноплановый» характер («in kind») 

1

.

2.276.   

Вообще, признание приемлемости репрессалий или отказ от них состав-

ляют классическую контроверзу права вооруженных конфликтов.

В качестве аргументов «за» выдвигается, как мы видели, недостаточная эффек-

тивность международного права и его системы принуждения, теоретический 
характер права, в котором уголовное наказание практически не играет роли, 
и как следствие — сдерживающее действие репрессалий для любого потенциаль-
ного нарушителя нормы.

Эти аргументы, несомненно, оправдывают институт контрмер в общем между-

народном праве, но по-другому обстоят дела с правом вооруженных конфликтов. 
К вышеупомянутым аргументам, которые можно выдвинуть, исходя из текстов 
договоров и opinio juris, следует добавить тот факт, что репрессалии — исключи-
тельно примитивный и варварский способ действий: примитивный, поскольку он 
может быть приравнен к закону «око за око…», к тому же искаженному, так как 
за нарушение карается не тот, кто несет за него ответственность, а невиновные 

2

; 

варварский, потому что совершающий репрессалии низводит себя до уровня 
того, кто первым совершил нарушение; единственная разница между ними — 
в хронологическом порядке нарушений.

Таким образом, применение репрессалий противоречит законам человеч-

ности и требованиям общественного сознания (см. ниже, п. 3.1), что позволяет 
считать их незаконными в свете права вооруженных конфликтов.

Палестинский писатель Эмиль Хабиби, выступая в связи с присуждением ему 

литературной премии в Израиле, сказал:

«Я понял, что врагом угнетаемого народа является не только национализм народа-угнетателя, 

но и его собственный национализм (…) Дурные поступки угнетателя не оправдывают бесчеловеч-

ности угнетаемого. Я против любых расправ, кто бы их ни совершал — израильтяне или палестин-

цы. Ничто не оправдывает смерти ребенка, старика, невиновного…» 

3

.

С. Особые обязанности по принятию мер предосторожности

2.277.  

В целом ст. 51, п. 8; 56, п. 7, и 57 Дополнительного протокола I 

требуют, чтобы стороны в конфликте постоянно принимали меры предосто-
рожности и щадили гражданское население и гражданские объекты (также 
Бюллетень Генерального секретаря ООН «Соблюдение МГП силами ООН», 
п. 5.3).

1 

Note de la Direction du droit international public du Département fédéral suisse des aff aires étrangères, 15 décembre 

1988, 

in

 Caflisch, L., «La pratique suisse en matière de droit international public», 

ASDI

, 1989, p. 246.

2 

В этом смысле: Obradovic, K., «L’interdiction des représailles dans le Protocole I: un acquis pour une meilleure 

protection des victimes de la guerre», 

RICR

, 1997, p. 564; TPIY, Chbre. II, aff . IT-95-16-T, 

Kupreskic

, 14 janv. 2000, §§ 528–529.

3 

Цит. по: 

Le Soir 

(Bruxelles), 8 mai 1992, p. 9.