Файл: Безверхов, Шевченко учебное пособие.doc

Каждый из ученых-юристов в поддержку своей позиции приводит немало доводов. «С точки зрения теории уголовного права, – полагает Г.Н. Борзенков, – объектом преступления вообще не может быть право ни в объективном, ни в субъективном смысле. Такая роль отводится только общественным отношениям. Право собственности не прекращается в результате хищения вещи, которую собственник может истребовать из чужого незаконного владения...»¹⁷. Равным образом Л.Д. Гаухман признает видовым объектом преступлений против собственности именно экономические отношения собственности, а не право собственности и не собственнические правоотношения, и обосновывает свою точку зрения тем, что общественные отношения первичны и нарушаются преступлением в первую очередь¹⁸. Отсюда, собственность рассматривается как исторически развивающееся общественное отношение, которое характеризует распределение (присвоение) вещей – элементов материального богатства общества между отдельными индивидуумами, социальными группами, государством. Исторически определенная форма собственности складывается в недрах какого-либо способа производства как соответствующие ему отношения между людьми по поводу производства и воспроизводства экономических благ¹⁹.

Другие авторы утверждают, что видовым объектом преступлений против собственности являются права по владению, пользованию и распоряжению собственником принадлежащими ему вещами (средствами производства или предметами потребления) по усмотрению последнего и в его интересах, а также по устранению вмешательства иных лиц в сферу его хозяйственного господства²⁰. А.Н. Игнатов писал: «Объектом преступлений против собственности являются отношения собственности, выражающиеся в принадлежащем собственнику праве владения, пользования и распоряжения своим имуществом (ст. 209 ГК). Отношения собственности включают и право законного приобретения имущества (ч. 3 ст. 212 ГК)»²¹.

При этом следует различать право собственности в объективном и субъективном смыслах (в последнем случае обычно используют термин «субъективное право собственности»).

Объектом преступного посягательства может быть только субъективное право собственности. Это обосновывается тем, что право собственности в объективном смысле есть юридическое выражение присвоения, система юридических норм, объективированных в соответствующих нормативно-правовых актах и регулирующих экономические отношения собственности. Собственность в этом смысле является основополагающим правовым институтом, далеко выходящим за пределы какой-либо одной отрасли права и законодательства. Нормы, посвященные регламентации общественных отношений собственности, содержатся в нормативных актах различной отраслевой природы. Правовая регламентация собственнических отношений осуществляется общепризнанными принципами и нормами международного права, а также посредством нормативных положений конституционного, гражданского, валютного, налогового, трудового, административного, уголовного и других отраслей права и законодательства. Согласно ст. 17 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 г. каждый человек имеет право владеть имуществом как единолично, так и совместно с другими; никто не должен быть произвольно лишен своего имущества. Опираясь на положения ст. 17 Всеобщей декларации, Конституция РФ закрепила за каждым право иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (ст. 35). Наиболее обширно и глубоко право собственности регламентируется гражданским законодательством. Так, часть первая Гражданского Кодекса РФ содержит раздел II «Право собственности и другие вещные права», в котором закреплены нормы, упорядочивающие преимущественно отношения собственности и дающие определение права собственности.

Сказанное является основанием для заключения о том, что право собственности в объективном смысле представляет собой комплексный (многоотраслевой) институт права и как система правовых норм не может выступать объектом преступления вообще. В роли такового можно представить право собственности в субъективном смысле (субъективное право собственности). Это закрепленная за собственником юридически обеспеченная возможность владеть, пользоваться и распоряжаться принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению и в своем интересе путем совершения в отношении этого имущества любых действий, не противоречащих закону и иным правовым актам и не нарушающих права и охраняемые законом интересы других лиц, а также возможность устранять вмешательство других лиц в сферу его хозяйственного господства²².

В соответствии с третьим воззрением на собственность как видовой объект преступлений, описанных в главе 21 УК РФ, последняя включает в себя экономический и правовой компоненты²³.

Для целей настоящей работы наиболее предпочтительным представляется последний взгляд на собственность как видовой объект преступлений, предусмотренных гл. 21 УК. Как всякое явление социально-правовой действительности, собственность имеет двойственную природу. Права и обязанности субъектов, составляя юридическое содержание этого отношения, являются мерой юридических возможностей и долженствований, заключенных в том виде поведения, который опосредован правом, в то время как поведение субъектов, моделируемое в пределах правовой конструкции отношения собственности, есть совокупность жизненных фактических обстоятельств. Сопоставление экономической и правовой составляющих собственности есть сложная задача, решаемая в процессе законотворчества и правоприменения.

Из вышеизложенного следует, что содержание видового объекта рассматриваемых преступлений недопустимо ограничивать исключительно собственностью в юридическом смысле этого слова. Видовым объектом этих преступлений являются собственность и иные вещные права и отношения, связанные с владением имуществом конкретными лицами на том или ином правовом основании. Посредством ст. ст. 167 и 168 УК охраняются как собственнические отношения в узком смысле слова, так и законное владение, пользовладение, хозяйственное ведение и оперативное управления имуществом, а также иные вещные правоотношения.

Кроме того, по признаку видового объекта нет оснований для законодательного различения уровней опасности рассматриваемых и корыстных ненасильственных преступлений против собственности. Из понимания объекта уничтожения и повреждения имущества как экономико-правовых отношений собственности не следует повышенная ответственность за совершение преступлений, связанных с получением имущественных выгод, по сравнению с некорыстными посягательствами на собственность.

Наконец, по признаку видового объекта (в совокупности с рядом других признаков) уничтожение и повреждение имущества следует отграничивать от тех смежных преступлений в сфере экономической деятельности и интересов службы в коммерческих и иных организациях, в основном или квалифицированном составе которых уничтожение или повреждение чужого или собственного имущества либо угроза совершения последних выступают в качестве альтернативно-обязательного или факультативного признака объективной стороны. К таким преступлениям законодатель относит недопущение, ограничение или устранение конкуренции, сопряженные с уничтожением или повреждением чужого имущества либо с угрозой его уничтожения или повреждения, при отсутствии признаков вымогательства (п. «б» ч. 2 ст. 178), принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения (ст. 179), неправомерные действия при банкротстве (ч. 1 ст. 195), сокрытие денежных средств либо имущества организации или индивидуального предпринимателя, за счет которых должно производиться взыскание налогов и (или) сборов (ст. 199²), злоупотребление полномочиями (ст. 201).

Вопрос о непосредственном объекте преступлений, предусмотренных ст. ст. 167 и 168 УК, также относится к числу спорных. Ряд исследователей определяют этот элемент состава рассматриваемых посягательств как собственность конкретного лица (физического или юридического), которому в результате преступления причинен имущественный ущерб²⁴, как конкретное имущественное отношение с присущими ему определенными участниками (физическими и юридическими лицами, государством, муниципальными образованиями), содержанием и предметом²⁵. Другие ученые-юристы считают, что в роли последнего выступает конкретная форма собственности (государственная, муниципальная, частная либо иная)²⁶.

Последняя точка зрения не стыкуется с теми положениями Конституции РФ и Гражданского кодекса РФ, которые провозглашают защиту равным образом разных форм собственности. Вместе с тем полагаем: если основываться на понимании собственности как экономико-правовой реальности, то и последний из указанных подходов к определению содержания непосредственного объекта соответствующих преступлений имеет под собой известные основания. Конституцией РФ (ч. 2 ст. 8) и Гражданским Кодексом РФ (ст. 212) признаются следующие формы собственности: частная (при которой имущество может находиться в собственности граждан и юридических лиц); государственная (имущество, принадлежащее на праве собственности Российской Федерации и субъектам Российской Федерации); муниципальная (имущество, принадлежащее на праве собственности городским и сельским поселениям, а также другим муниципальным образованиям); иные формы собственности. При этом уголовное право и другие отрасли отечественной правовой системы, регулирующие и охраняющие отношения собственности, допускают ряд исключений из конституционного и гражданско-правового положений о равной охране разных форм собственности. Так, УК РФ в отдельных случаях обеспечивает строгую дифференциацию ответственности в зависимости от формы собственности. В его статьях 158-162 о хищениях чужого имущества выделяются уголовно-правовые положения, направленные на усиленную охрану личной собственности – собственности граждан, используемой обычно в сфере некоммерческой деятельности, не участвующей в производстве и не направленной на систематическое получение прибыли. Данных положений три: это такие усиливающие уголовную ответственность за хищение чужого имущества обстоятельства, как причинение значительного ущерба гражданину (п. «в» ч. 2 ст. 158, ч. 2 ст. 159, ч. 2 ст. 160), незаконное проникновение в жилище (п. «а» ч. 3 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 161, ч. 3 ст. 162) и так называемая «карманная» кража (п. «г» ч. 2 ст. 158).

Указанные исключения имеют под собой экономическое основание – имущественную незащищенность, бедность значительной части населения страны. Несмотря на значительные положительные перемены в экономике страны, ее еще нельзя признать полностью социально ориентированной. При некотором сокращении числа людей, живущих за чертой бедности, сохраняется 10 процентов населения, относящихся к указанной категории²⁷. Интересы именно малообеспеченных представителей общества защищают, на мой взгляд, положения УК, усиливающие ответственность за посягательства на личную собственность граждан. Кроме того, провозглашая равную охрану разных форм собственности, законодатель тем не менее отдает приоритет защите законных интересов личности. Это утверждается в ст. 2 Конституции РФ, согласно которой человек, его права и свободы являются высшей ценностью.

С учетом приведенных оснований, предоставление предпочтения личной собственности граждан в отдельных случаях допустимо, если это согласуется с такими принципами права, как справедливость и гуманизм. Как замечено в специальной литературе, нельзя запрещать законодателю в отдельных случаях отступать от одних принципов в целях обеспечения реализации других. Сама по себе усиленная охрана того или иного вида собственности зависит от реального состояния экономики, от того, чего требует развитие экономических отношений, что экономически целесообразно²⁸. Современному уголовному законодательству известны и случаи обеспечения усиленной охраны государственной собственности (к примеру, предусмотренный в главе 22 УК институт налоговых преступлений, посредством которого законодатель ограничивает право частной собственности, устанавливая ответственность за неуплату налогов, то есть охраняет механизм принудительного и безвозмездного отчуждения частной собственности в пользу государства). Да и с другой стороны, одни и те же представления о должном и насущном меняются в зависимости от того, богаче или беднее становится отдельный человек и общество в целом.

В связи со сказанным заслуживает постановки и обсуждения вопрос об обеспечении усиленной правовой охраны личной собственности граждан не только от хищений, но и от некорыстных имущественных преступлений.

В современной теории о преступлениях против собственности малоисследованной является проблема «горизонтального» деления непосредственного объекта уничтожения и повреждения имущества. Согласно общему учению о составе преступления, помимо посягательства на основной непосредственный объект, преступное деяние может причинить вред одновременно другому, дополнительному объекту (объектам). В уголовном праве такие преступления именуются двухобъектными или многообъектными в зависимости от того, какому числу дополнительных (обязательных или факультативных) непосредственных объектов преступное деяние одновременно причиняет вред. По смыслу уголовного закона квалифицированные виды умышленных уничтожения и повреждения имущества (ч. 2 ст. 167) являются многообъектными преступлениями. При совершении указанных посягательств, наряду с собственностью, могут страдать самые разнообразные правоохраняемые общественные отношения.

При умышленных уничтожении и повреждении имущества, совершенных из хулиганских побуждений, наряду с отношениями собственности, нарушается общественный порядок – сложившаяся на основе соблюдения норм права система общественных отношений, направленных на поддержание общественного спокойствия и нравственности, взаимного уважения, надлежащего поведения граждан в общественных местах²⁹; это совокупность социальных связей, обеспечивающих свободу и неприкосновенность личности, нормальные условия труда, отдыха, деятельности учреждений и граждан³⁰. При этом следует подчеркнуть вслед за А.Н. Игнатовым, что общественный порядок необходимо понимать в двух смыслах. В широком смысле слова – это правопорядок, а в узком – правила поведения людей в общественных местах, их взаимоотношения, обеспечивающие нормальную деятельность учреждений и правоохранительных органов, личные права отдельных граждан, а также права и интересы неопределенного круга лиц³¹.

При уничтожении и повреждении имущества, совершенных общеопасным способом, дополнительным объектом выступает общественная безопасность – установленная и поддерживаемая система отношений, которая обеспечивает в силу действия общеопасных источников усиленную защиту интересам общества. Как пишет В.П. Малков, понятием общественной безопасности обозначается состояние защищенности личности, общества и государства преимущественно от разнообразных внутренних угроз общеопасного (общего) характера³². По мнению Р.В. Закомолдина, под общественной безопасностью следует понимать такое состояние общественных отношений, урегулированное нормами уголовного и иных отраслей права, которое обеспечивает безопасные условия жизни людей и их деятельности от преступных деяний, посягающих на экологическое благополучие населения, а также безопасность обращения с источниками повышенной опасности³³.

В случаях умышленных уничтожения или повреждения имущества, повлекших по неосторожности смерть человека, дополнительным объектом выступает жизнь другого человека. Наконец, умышленные уничтожение и повреждение имущества, повлекшие иные тяжкие последствия, посягают на такие дополнительные объекты, как здоровье другого человека (или людей) либо иные охраняемые законом общественные отношения.

При рассмотрении классификации непосредственного объекта умышленных уничтожения и повреждения имущества «по горизонтали» бросается в глаза то обстоятельство, что разнообразные по своей социально-правовой сущности и значимости дополнительные объекты указанных преступлений предусмотрены в одной структурной части статьи 167 УК. Очевидно, что такой прием законодательной техники не обеспечивает глубокой дифференциации уголовной ответственности за преступные деяния, далеко не близкие по своему характеру и типовой степени общественной опасности.