Файл: Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

Некоторые типичные ошибки в назначении и проведении судебно-психологических экспертиз.

Изучение практики судебно-психологических экспертиз позволяет указать на некоторые наиболее часто встречающиеся ошибки, допус­каемые следователями и судьями при назначении экспертизы и экспер­тами - при ее проведении.

Ошибки при назначении экспертизы:

• необоснованное назначение комплексной психолого-психиатрической экспертизы вместо психологической - например, - в отношении заведомо психически здорового лица для определения, находилось ли оно в момент совершения противоправных действий в состоянии аффекта. Или - известны случаи назначения комплексной экспертизы в отношении детей дошкольного возраста, не страдаю­щих психическими заболеваниями, с целью выяснения их способно­сти правильно воспринимать важные для дела обстоятельства и да­вать о них правильные показания. Для решения этих вопросов не требуются познания в психиатрии, но необходимы знания в области детской психологии;

• неправильная постановка вопросов перед экспертами-психологами, не входящих в компетенцию экспертов или не требующих для ответа приме­нения специальных психологических познаний. В этих случаях эксперт должен отказаться от ответа на поставленные вопросы, мотивировав это;

• одновременное назначение судебно-психиатрической и судебно-психологической экспертизы;

• назначение психологической экспертизы на ранних этапах рассле­дования уголовного дела, когда для проведения экспертизы не имеется достаточных материалов;

• неправильный выбор экспертов.

Недостатки в проведении экспертизы и оформлении ее результатов:

• попытки ограничиться при экспертном исследовании только изуче­нием материалов дела (и) или беседой, что приводит к недостаточной аргументации выводов;

• отсутствие в заключении исследовательской части; указания на ме­тоды, которыми пользовался эксперт; излишнее наукообразие; исполь­зование непонятных практическому работнику терминов и понятий; подмена научного исследования житейскими рассуждениями;

20

 

• неправильное составление заключений, несоответствие их формы требованиям, предъявляемым законом к заключениям судебных экспертиз.

Компетенция судебно-психологической экспертизы.

Теоретически к компетенции судебно-психологической экспертизы могут быть отнесены любые вопросы психологического содержания (личностные особенности, психические состояния обвиняемых, потер­певших, свидетелей), значимые для доказывания или имеющие непо­средственно уголовно релевантное значение, для решения которых не­обходимы специальные профессиональные познания в области научной психологии. При этом необходимо иметь ввиду, что жестко зафиксиро­вать все психологические вопросы, которые могут возникать в связи с расследованием конкретного уголовного дела практически невозможно. Поэтому обозначим основные направления судебно-психологической экспертизы, сделав определенный акцент на проблемах, возникших в связи с принятием нового УК.

---

Представляется, что круг вопросов, входящих в компетенцию эксперта-психолога целесообразно систематизировать, исходя из процессуального статуса подэкспертного: обвиняемого, потерпевшего, свидетеля. Примени­тельно к обвиняемому типичными, как представляется, будут вопросы:

а)  о психологической характеристике субъекта, наличии (отсутствии) у него значимых для расследования индивидуально-психологических (например,  повышенной внушаемости,  импульсивности, жестокости, ригидности), возрастных особенностей (в том числе, старческих), спо­собных существенно влиять на содержание и направленность действий в конкретной ситуации; о психологических мотивах конкретного преступного поведения;

б) об установлении, находился ли обвиняемый в момент совершения преступления в состоянии физиологического аффекта как особом специфи­ческом эмоциональном состоянии; о наличии или отсутствии в момент совершения преступления эмоцио­нального состояния, существенно влияющего на способность правильно осознавать явления действительности, содержание конкретной ситуации и на способность произвольно регулировать свое поведение. Речь идет о силь­ных стрессах, состояниях нервно-психического напряжения при совершении как умышленных, так и неосторожных преступлений;

в)  об установлении принципиальной возможности возникновения у субъекта в конкретной ситуации различных психических состояний, делающих невозможным или существенно затрудняющих выполне­ние профессиональных функций в области управления современной техникой (в авиации, автомобильном и железнодорожном транспор-

21

 

те, в работе оператора автоматизированных систем на производстве и пр.); определение, находился ли субъект в психическом состоянии, относящемся к указанной категории в момент совершения конкрет­ных действий; установление у субъекта индивидуально-психологических особенностей, не позволяющих выполнять профес­сиональные функции на достаточно высоком уровне в экстремальной ситуации в случае появления неожиданных помех в деятельности, усложнения ситуации в сторону повышения ее требований к психо­логическим возможностям человека.

Это направление СПЭ приобретает особое значение в связи с введе­нием в новый УК ст.28 (ч.2) о невиновном причинении вреда, когда деяние признается совершенным невиновно, если лицо «хотя и предви­дело возможность наступления общественно опасных последствий сво­их действий (бездействия), но не могло предотвратить эти последствия в силу несоответствия своих психофизиологических качеств требовани­ям экстремальных условий или нервно-психическим перегрузкам»;

г)  об обоснованности риска;

д) об установлении способности несовершеннолетних обвиняемых, имеющих признаки отставания в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, полностью сознавать значение своих дейст­вий и определение меры их способности руководить своим поведением.

---

Применительно к потерпевшему также могут возникать предпосыл­ки для постановки перед экспертом вопроса о мотивации его действий. Но чаще всего необходимо установление способности понимать значе­ние собственных действий и действий, связанных с посягательствами на него (в первую очередь по делам об изнасилованиях малолетних и несо­вершеннолетних), как и способности оказывать сопротивление проти­воправным действиям.

В отношении свидетелей и потерпевших перед СПЭ может быть по­ставлен вопрос об их принципиальной способности, с учетом индивиду­ально-психологических и возрастных особенностей, уровня психиче­ского развития, правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания.

Несколько особняком стоит вопрос о том, находился ли умерший в период, предшествующий смерти, в психическом состоянии, предрас­полагающем к самоубийству и, если находился в этом состоянии, чем оно могло быть вызвано.

Перейдем к рассмотрению конкретных направлений судебно-психологической экспертизы.

ГЛАВА 2.

Судебно-психологическая экспертиза индивидуально-психологических особенностей обвиняемого и мотивов противо­правных действий

Изучение личности обвиняемого непосредственно вытекает из зако­на и является обязательным.

К числу институтов Общей части уголовного закона, выражающих личностный подход в уголовно-правовом регулировании и требующих анализа психологических свойств и состояний личности виновного (и потерпевшего) относятся общие начала назначения наказания и детали­зирующие их институты обстоятельств, смягчающих и отягчающих на­казание (ст.ст.60-63 УК). Они обеспечивают переход правоприменителя от установления факта вины и пределов ответственности за нее к мере ответственности, воплощенной в наказании (заменяющих его мерах).

Речь идет об обстоятельствах, связанных не только с содеянным и его последствиями в узком смысле, но и с личностью, целями, моти­вами, состояниями, отношениями виновного. В соответствии с общи­ми началами назначения наказания понятие индивидуализации охва­тывает в комплексе оценку деяния, личности виновного, обстоя­тельств, смягчающих и отягчающих ответственность. Значимы здесь те личностные особенности, которые влияли на выбор и реализацию противоправного варианта поведения, затрудняли или облегчали его, а равно сказывались на отношении к содеянному. Поэтому трудно пере­оценить важность использования помощи психолога в реализации личностного подхода в уголовном деле, в частности, для исследования ценностных ориентации, мотивации, характерологических свойств личности, важных для индивидуализации ответственности (наказания) и прогноза поведения в связи с наказанием.

С учетом изложенного, в содержание принципа равенства перед уголовным законом входит не только право-на применение к лицу единого и равного для всех основания уголовной ответственности, но и при решении вопроса о мере ответственности (виде и размере нака­зания) - на учет индивидуальных особенностей деятеля (его целей, мотивов, состояний и т.д.)-

---

К сожалению, в методической литературе для следователей и судей психологические аспекты индивидуализации ответственности практи­чески игнорируются. Говорится о значимости для индивидуализации уголовной ответственности совокупности социальных, социально-демографических, криминологических, уголовно-правовых признаков личности, а о том, что личность характеризуется прежде всего психоло­гическими свойствами и состояниями обычно не упоминается.

23

Психологические особенности личности могут быть по-разному связаны с совершенным преступлением. Одни из них могут играть ведущую роль в выборе преступного способа удовлетворения по­требностей или разрешения конфликта (эгоистическая, корыстная направленность личности, неуважение человеческому достоинству, сексуальная распущенность, агрессивность и пр.).

Другие психологические особенности чаще только способствуют со­вершению преступления при наличии внешней неблагоприятной ситуа­ции (слабоволие, подчиняемость, легкомыслие, низкий уровень интел­лектуального развития, болезненное самолюбие, эмоциональная возбу­димость, трусость и пр.).

Наконец, многие психологические особенности обвиняемого оста­ются нейтральными по отношению к факту преступления (например, увлечения, интересы лица, совершившего преступление в состоянии аффекта или неосторожное преступление и пр.).

Подлинно личностный подход с позиций справедливости в идеале требует изучения достаточно большого объема свойств обвиняемого по большинству уголовных дел и включает в себя исследование его внут­реннего мира: потребностей, побуждений, лежащих в основе поступков (мотивов поведения), общей структуры и отдельных черт характера, эмоционально-волевой сферы, способностей, индивидуальных особен­ностей интеллектуальной деятельности (восприятия, мышления, памяти и других познавательных процессов). Разумеется, в рамках уголовного процесса могут и должны изучаться не все психологические особенно­сти обвиняемого, но только имеющие значение для уголовного дела. В большинстве случаев бывает необходимо и достаточно исследовать те свойства личности обвиняемого, которые:

• указывают на закономерность или случайность принятия и реализации решения о преступлении;

• влияют на способность управлять поведением в конкретной ситуации;

• значимы для прогноза опасности рецидива и определения программы коррекционного воздействия.

Очевидно, что исследование этих особенностей требует обяза­тельного применения специальных психологических знаний, усиле­ния роли психолога в непосредственном изучении личности. Эта перспектива может показаться малореальной в нынешних условиях. Однако представляется, что существуют определенные предпосылки для ее решения в ближайшем будущем.

---

24

 

Речь идет, о закреплении процессуальной деятельности психолога не только в качестве эксперта, но и в форме консультанта, осуществляю­щего длящуюся помощь следствию и суду и представляющего докумен­ты, имеющие процессуальное значение (что уже сейчас находит извест­ное обоснование в ст.68-70, 88 УПК). Имеется ввиду, в частности, до­пустимость подготовки справок, содержащих мотивированное мнение о психологическом портрете обвиняемого (а в некоторых случаях потер­певшего и свидетеля).

Рассматриваемая форма участия психолога расширяет период его включенного наблюдения, рамки инициативы и позволяет дать целост­ную характеристику личности в единстве условий ее формирования, ориентации, мотивации и деятельности. В свою очередь для следователя и суда создаются возможности использовать справочный документ пси­холога о портрете личности как своеобразную психологическую канву для решения правовых вопросов индивидуализации ответственности и наказания. Угрозы законным интересам участников процесса при этом не создается, так как справка приобщается к делу, как письменное дока­зательство и подвергается оценке участников процесса.

По уголовному делу сексуального маньяка М. психологом был со­ставлен его психологический портрет. В основу было положено изуче­ние материалов уголовного дела и индивидуально-психологическое об­следование М.

Решающим для образа жизни и поведения М. являются влечения, ин­стинкты, неконтролируемые побуждения. Представления о морали не играют в его жизни сколько-нибудь заметной роли. При неблагоприят­ных обстоятельствах он нередко ворует, совершает хищения. При со­вершении изнасилований не задумывается о последствиях своих дейст­вий. Волнует его лишь удовлетворение сексуальной потребности и со­крытие следов преступления. Социальные и правовые нормы не явля­ются сколько-нибудь значимыми, не относятся к числу факторов, влияющих на поведение. Понятие «социального долга» ему чуждо. Вы­нужденная частая смена работы связана с постоянными прогулами и пьянством.

По характеру замкнут, необщителен, угрюм. С людьми сходится трудно, в их обществе чувствует себя неуютно. Друзей не имеет; да­же соседи не могут его как-либо охарактеризовать, так как ни с кем из них не общался. М. - ярко выраженная интравертированная лич­ность, он погружен в мир своих представлений, постоянно мечтает об интимных контактах с маленькими девочками; все переживания его так или иначе связаны с этой сферой. Практически, кроме членов своей

25

 

семьи (бывшей жены и детей) на свободе он ни с кем не контактировал. Однако, и по свидетельству родных, М. - крайне замкнут, трудно понять, что происходит у него на душе, «как будто стоит какой-то невидимый барьер». Находясь в колонии, он также держался «сам по себе», в контак­ты не вступал. Таким образом, М. отдалился от людей, жил только свои­ми интересами, у него почти не было эмоциональных привязанностей.

---