Файл: Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

Глубокие переживания испытывал М. в связи с тем, что его в грудном возрасте бросила мать, отец также отказался от его воспитания Роди­телей никогда не видел. Воспитывался в условиях острой нужды, постоян­ной нехватки денег, отсутствия самого необходимого, что также явля­лось предметом постоянным переживаний в детстве и юности.

Из 18 лет брака дома провел 4 года, остальное время - в местах лише­ния свободы. В трезвом состоянии был спокоен, добр, заботился о детях. В пьяном - становился агрессивным, избивал членов семьи, выгонял их из до­ма Нередко после пьянок исчезал на несколько дней или недель.

Главный смысл жизни М. заключается в удовлетворении сексуаль­ной потребности (он сам об этом многократно заявляет). Половая жизнь занимает неадекватно большое место в его жизни, имеет зна­чение ведущей жизненной цели. Для него характерно возникновение трудно преодолимых побуждений к совершению сексуальных действий в отношении малолетних, фиксация внимания и концентрация всех ин­тересов на сексуальных отношениях со склонностью к извращениям. Свойственно стремление к немедленному удовлетворению сексуальных потребностей без учета существующих социальных и правовых норм, возможных последствий своих действий (сдерживающий эффект воз­можного наказания минимален). Решающую роль играет наличие «близкого объекта», способного удовлетворить актуальную потреб­ность при отсутствии подготовки к преступлению, планирования, вы­бора адекватных способов действий (нападение начинал, как правило, с сильного удара по голове).

С возникновением желания «поохотиться за девчонками» все пове­дение М. подчиняется его реализации, ситуация оценивается лишь под углом зрения наличия условий, необходимых для достижения цели (от­сутствие свидетелей, безлюдное место и пр.), критическое отношение к своим действиям существенно снижается.

Сексуальность у М. проснулась рано. Уже в 11-12 лет начал зани­маться онанизмом. В 16-летнем возрасте предпринял первую попытку вступления в половую связь, но она окончилась неудачей. С этого вре­мени «зафиксировался на девчонках». С девочками 11-12 лет проще находил общий язык. При вступлении в половую связь с малолетними не

26

испытывая чувства неуверенности, робости, чем компенсирован не­удачи при попытках вступления в половую связь с женщинами. Влече­ние к малолетним объясняет тем, что с детства его избегали сверст­ницы, с презрением отзывались о нем: «Да что с нищетой гулять».

После первой неудачи появились мысли о сексуальной неполноценно­сти, стремление доказать самому себе, что в половой сфере у него все в порядке. Боясь быть осмеянным, с этого времени избегал сверстниц, сильно завидовал, слушая рассказы знакомых об отношениях с женщи­нами и девушками. «Я стал искать такую девочку, которая не знала бы меня и я смог бы убедиться в том, что являюсь полноценным мужчи­ной. Вечерами я бродил по городу, но никто подходящий не попадался. Наконец я встретил девочку - совершил свое первое преступление, за-'тем - второе. Но все получилось неудачно, никаких подтверждений я не получил, а попал на скамью подсудимых».

---

В возрасте 25 лет женился, но считает, что жену не удовлетворял, она была с ним холодна. М. утверждает, что у него снижена половая функция и по этой причине при вступлении в половую связь с женщи­нами (включая жену) испытывал чувство неловкости, дискомфорта, что тяжело им переживалось.

Сам М. настаивает на том, что он больной человек, неоднократно требует проведения сексологической экспертизы. Утверждает, что с юности испытывает непреодолимое влечение к малолетним девочкам. «Отбывая наказание, я все время занимался онанизмом, мысленно пред­ставляя себе картины обладания малолетними»; изо дня в день «у меня была только одна мечта - выйти на свободу и осуществить цель моей жизни - хотя бы временно обладать девочкой». «Два года я вставал и ложился лишь с одной мыслью - когда придет срок освобождения, я смогу осуществить свое самое заветное желание, которое стало для меня смыслом жизни». «У меня и раньше были такие состояния, что я забывал обо всем и мог часами преследовать какую-нибудь девчонку, хотя прекрасно понимал, что среди бела дня в городе я не смогу ничего с ней сделать, но все равно шел за ней». «Самое любимое занятие для меня - часами стоять у окна, наблюдая, как во дворе играют девочки; я специально ходил в детский кинотеатр и испытывал просто от их бли­зости необыкновенное удовольствие».

Характерной чертой М. является также нетерпимость к противо­действию его желаниям, Если что-то противоречит им, его охваты­вает озлобление, гнев (все убитые им жертвы пытались хоть как-то противоречить ему, оказывать сопротивление).

27

Таким образом, М. - ярко выраженный тип сексуального маньяка, чело­века, одержимого одной идеей, одним желанием, при крайне неразвитых представлениях о нормах морали, нравственности, ответственности за свои поступки; его инстинкты и плохо контролируемые побуждения гос­подствуют над разумом. Бросается в г/газа бездушие, отсутствие хотя бы намека на раскаяние в своих преступлениях. Искренне сожалеет лишь о том, что ему долго не придется вступать в интимные отношения с девоч­ками. Это объяснимо: ведь истинное раскаяние предполагает способность к анализу, осознанию значения своих действий, характера последствий, чтоМ. несвойственно.

Выявленные особенности личности М. оказали существенное влия­ние на принятие решений и реализацию его преступного поведения.

Вопрос о применении профессиональных психологических познаний -встает и в связи с соотношением объективной и субъективной харак­теристик некоторых фактов, с которыми закон связывает смягчение или отягощение ответственности и наказания. Достаточно ли, чтобы следователь и суд доказали наличие этих фактов или надо еще доказать, что виновный осознавал их наличие и руководствовался этим знанием, управляя своими преступными действиями? Например, закон говорит о стечении тяжелых жизненных обстоятельств, о совершении преступле­ния под влиянием угроз, принуждения, либо зависимости, рассматривая эти обстоятельства, как смягчающие. И наоборот, связывает с отягчени­ем ответственности и наказания такие обстоятельства, как совершение преступления в отношении ребенка, старика или лица, находящегося в беспомощном состоянии; совершение преступления с особой жестоко­стью или издевательством над потерпевшим; совершение преступления организованной группой и т.д. Как быть, если наличие соответствующих обстоятельств установлено, но виновный не был о них осведомлен или в силу определенных причин не осознавал их значение, или в силу инди­видуальных особенностей искаженно их воспринимал?

---

Многие следователи и судьи не задумываются над поставленными вопросами. Для них достаточно, например, что потерпевший не достиг 14 лет или достиг пенсионного возраста, чтобы констатировать наличие обстоятельства, отягчающего ответственность. Или наоборот, не при­знать наличие такого смягчающего обстоятельства, как совершение подростком преступления под влиянием угрозы, исходя из того, что ее характер с точки зрения взрослого не выглядит серьезным.

Определим нашу позицию по отношению к поставленным вопросам.

Законодатель связывает значение такого рода обстоятельств с осоз­нанием деятелем их наличия и отражением в меру осознания в мотиве,

28

целеполагании, выборе средств, непосредственном управлении поведен­ческими актами, образующими преступление (а в некоторых случаях - и посткриминальном поведении). Иными словами, правовая характери­стика указанных обстоятельств обусловлена их психологической харак­теристикой, позволяющей установить значение данного обстоятельства для виновного. Иначе неизбежно произойдет подмена оценки совокуп­ности обстоятельств дела формальной ссылкой на наличие самого фак­та, например возраста потерпевшего, определенных особенностей дей­ствий виновного.

В ряде случаев без психологической характеристики нельзя констатиро­вать и само наличие факта реальной действительности, возможно имеющего смягчающее или отягчающее значение по делу. Например, «беспомощное состояние» потерпевшего, «особая жестокость», «зависимость».

Существенным ориентиром для практики в этом отношении была бы детализация в самом законе описания субъективной стороны рассматри­ваемых обстоятельств. Иными словами, оптимальным было бы вклю­чить в текст закона прямое указание на то, что соответствующие факты осознавались или могли и должны были осознаваться субъектом. Одна­ко, в ст. 63 УК 1996г. указание на заведомость выделено только для слу­чаев совершения преступления в отношении беременной женщины. Возможно, что возобладало стремление к максимальному упрощению конструкции статьи в сочетании с мнением об очевидности - особенно с учетом запрета объективного вменения (ст.5 УК 1996г.) - требования относительно осознания виновным соответствующих фактов.

В некоторых случаях заметную помощь здесь может принести пси­хологическая экспертиза, которая путем исследования индивидуальных особенностей личности и ее взаимодействия с ситуацией преступления способна решить вопрос о том, повлияли ли эти особенности и как именно на осознание наличия определенных обстоятельств; какова мера этого осознания и его влияние на управление поведением; не имело ли место неадекватное восприятие определенных фактов и т.д.

К числу смягчающих ответственность обстоятельств закон (ст.61 УК) относит влияние на обвиняемого угрозы, стечение случайных жиз­ненных обстоятельств, совершения деяния в силу тяжелых жизненных обстоятельств либо по мотиву сострадания, в, результате принужде­ния или зависимости. Ни одно из этих обстоятельств не может быть ус­тановлено только по объективным признакам без учета субъективных особенностей обвиняемого.

---

Влияние угрозы на обвиняемого зависит не только от ее содержания, реальности, направленности, но и от психологических качеств того, ко-

29

 

му угрожают, твердости его характера, смелости, эмоциональной устой­чивости, уверенности в своих силах, отношения к запретам и правоох-раняемым ценностям.

Психологически значимой является формулировка ст.61 о случайном стечении обстоятельств. В рамках судебно-психологической эксперти­зы или консультации психолог может диагносцировать базовые особенности личности, ценностные ориентации виновного и решить вопрос, является ли содеянное закономерным для данной личности или же здесь значимыми оказались случайные спонтанно возникшие обстоятельства. Необходимо выяснить механизм возникновения ситуации преступления - действительно ли субъект реагировал способом, запрещенным законом, на спонтанно и независимо от него возникшее стечение обстоятельств.

Изучения личности виновного и его ценностных ориентации требует и применение п. «д» ст.61 УК - совершение преступления в силу тяжелых жизненных обстоятельств либо по мотиву сострадания. Необходимо раз­граничить объективные обстоятельства (здесь психолог не нужен) и субъек­тивное восприятие тех или иных обстоятельств. Например, гибель ребенка для большинства людей тяжелое жизненное обстоятельство.

В литературе в качестве примеров таких обстоятельств упоминается о тяжелой болезни, стихийном бедствии, остром конфликте и т.д. Ха­рактер этих примеров подтверждает необходимость не просто констати­ровать наличие соответствующего факта, но и доказать его субъектив­ное восприятие именно как «тяжелого». Существуют ведь индивидуаль­но непереносимые, субъективно значимые события, для оценки которых может возникнуть необходимость в помощи психолога.

Совершению преступления здесь предшествует оценка ситуации с точки зрения значимых для виновного ценностей, которые пересилива­ют «сдержки», побуждают к совершению преступления с целью устра­нить или облегчить тяжесть ситуации, в которой субъект находится.

Мотив сострадания впервые введен в закон в качестве смягчающего ви­ну обстоятельство. Сострадание - мотив совершения противоправных дейст­вий или изменения первоначальных намерений при их совершении в резуль­тате возникновения чувства сопричастности к чужой беде или страданиям и стремления прекратить или уменьшить его последствия. Например» лишение жизни неизлечимо больного человека, испытывающего мучения (в том чис­ле, просящего об этом); оказание помощи близкому человеку в устранении лица, преследующего или терроризирующего его.

С психологической точки зрения мотив сострадания - эмоциональное переживание, «деятельная симпатия». Нередко сопутствует жалости к беззащитному, беспомощному. Представляется, однако, что в болыпин-

---

30

 

стве случаев орган судопроизводства может самостоятельно установить наличие мотива сострадания, исходя из характера действия, обстоя­тельств и объяснений участников событий.          

К числу смягчающих обстоятельств ст.61 относит также совершение преступления в результате принуждения либо зависимости.

Принуждение - подавление воли с помощью насилия или угрозы им, превращение человека, на которого оказывается давление в своеобраз­ное орудие для совершения тех или иных действий.

Несомненна роль психологических знаний при индивидуализации ответственности за преступления, совершенные под влиянием угрозы, принуждения, либо в силу зависимости, В правовой литературе эта про­блема образно именуется наличием «вынужденных мотивов» действий. И здесь эксперт-психолог может оценить степень принуждения (в том числе в форме угрозы), как существенно ограничивающего избиратель­ность поведения или не имевшего такого значения. В принципе возмож­на и констатация исключительной ситуации, сводившей избиратель­ность поведения «на нет». Например, когда подросток глубоко привязан к организатору преступления или связан традициями подчинения стар­шим, характерными для некоторых территорий и этнических общно­стей, либо, когда он в силу возрастной незрелости воспринимает угрозу, как не оставляющую ему выбора.

Принуждение с помощью угрозы должно быть реальным и сущест­венным для лица, к которому она обращена, с точки зрения последствий ее реализации. Такое восприятие и оценка угрозы, могут быть констати­рованы лишь на основе исследования индивидуальных особенностей личности, включая жизненный опыт. Так, подростком угроза может восприниматься, как не оставляющая место альтернативе, взрослый же может оценивать аналогичную угрозу, как гораздо менее значимую.

Необходимо отграничить «принуждение» от случаев, предусмотрен­ных ч.1 ст.40. Последняя охватывает случаи, когда ситуация безвыход­на, поведение не имеет альтернативы (пистолет у виска и пр.). В силу очевидности оценки таких ситуаций, участие психолога здесь не требу­ется. Сложнее разграничить сферу применения п. «е» статьи 61 и ч.2 ст.40. Последняя включает психическое принуждение - угрозы, демон­страция страданий близких, а равно - физическое принуждение в случа­ях, когда не исключено, что оно не полностью лишает человека избира­тельности поведения (побои, издевательства с целью сломить волю и пр.). Прежде всего здесь нужно «примерить» ситуацию крайней необхо­димости (ст.39). Смысл крайней необходимости - благая цель, но при­чиняемый вред должен быть меньше того, который предотвращен, в том

31

 

числе в восприятии самого субъекта. Психолог может быть полезен в этих случаях для оценки субъективного восприятия реальности угрозы и ее возможных последствий.

---