Файл: Skachat_Sitkovskaya_O_D___Novye_napravlenia_sudebno-psikhologicheskoy_expertizy.doc

37

 

вреждения или лаже убить ее, испытывая наслаждения от вида агонизи­рующей жертвы.

Представляется, что законодатель придал этому понятию более ши­рокий смысл, подчеркнув не патопсихологический аспект (расстройство влечений при половых психопатиях), а особый вид изощренной жесто­кости, которая выступает в качестве самоцели, ведущего мотива проти­воправных действий. Длительность и интенсивность насилия сочетается в этих случаях с унижением достоинства и издевательствами над потер­певшими при отсутствии какой-либо рациональной цели, кроме причи­нения боли, вреда, ущерба другому лицу, Характерно отсутствие внеш­него повода либо его неадекватность чрезмерному избыточному наси­лию, когда над жертвой глумятся, издеваются.

Специальные психологические исследования выявили наиболее зна­чимые личностные особенности, присущие лицам, склонным к совер­шению описанных действий: низкий уровень морально-этических пред­ставлений; ярко выраженная агрессивность, особенно проявляющаяся в отношении слабых; эмоциональная холодность, неспособность к сопе­реживанию; стремление к самоутверждению, болезненное самолюбие, неадекватный уровень притязаний, вспыльчивость, неуравновешен­ность, конфликтность, трудности в общении с людьми и др. Сравни­тельно низкий процент лиц с психическими дефектами здесь объясняет­ся тем, что совершение этих действий обусловлено прежде всего «пси­хологическими», моральными дефектами. Представляется целесообраз­ным по этим делам проведение комплексной психолого-психиатрической экспертизы для диагностики личности и разграничена садизма психически «нормальной» личности и садизма - расстройства влечения. Представляется, что в последнем случае (если экспертизой будет установлено, что субъект был не способен руководить своим по­ведением) п. «и» ч.1 ст.63 не применим.

Для понимания происхождения особой жестокости и издевательства над потерпевшим, их функций в конкретном преступлении необходимо исследование таких психологических особенностей обвиняемого как отношение к другим людям, способность к сопереживанию и сострада­нию, эмоциональная возбудимость, мстительность, злобность, враждеб­ность к окружающим и других свойств направленности личности, эмо­циональности, характера обвиняемого.

Еще одной задачей, которая может быть поставлена перед психоло­гической экспертизой в связи с оценкой личности является выделение таких ее свойств, которые косвенно опровергают или подтверждают инкриминируемые мотив, цель, способ действий. На эту задачу указывал

38

 

еще Ф.Н. Плевако на своем образном языке. «Я полагаю, - говорил он, -что прежде всего нужно изучить человека и, если эта натура долгой жизнью доказала, что это человек твердый, прямой доброты, зло разли­чающий...», то такой человек не может совершить преступление, кото­рое мог бы совершить только злодей. Разумеется, приводя эту цитату, мы не считаем это положение бесспорным, но мысль о расширении компетенции эксперта-психолога в данном направлении, если удастся подобрать адекватные методики, которые устанавливают «нравственные улики» (Ф.Н. Плевако), представляется имеющей перспективу. Основные вопросы, решаемые этим видом экспертизы:

---

1. Каковы индивидуально-психологические особенности личности обвиняемого?

2. Имеются ли у обвиняемого  индивидуально-психологические особенности, которые могли существенно повлиять на принятие реше­ния о совершении инкриминируемых ему действий?

3. Могли ли индивидуально-психологические особенности обви­няемого повлиять на его поведение в момент совершения противоправ­ных действий?

4. Имеются     ли     у     обвиняемого     такие     индивидуально-психологические особенности личности как... (в зависимости от обстоя­тельств конкретного дела - импульсивность, жестокость, агрессивность, эмоциональная неустойчивость, внушаемость, подчиняемость и др.)?

5. Каковы индивидуально-психологические особенности личности обвиняемого с точки зрения прогноза опасности рецидива и программы коррекционного воздействия?

В УПК 1960 г. (ст.68) предусмотрено обязательное требование установ­ления мотива содеянного, а также иных обстоятельств, характеризующих личность. Если последнее указание в УК и УПК совпадает, то требование обязательного установления мотива в уголовно-правовом регулировании отсутствует. В частности, в перечне смягчающих и отягчающих обстоя­тельств он не всегда выделяется в явном виде.

Между тем, с точки зрения психологии, мотив - важнейшая характер ристика содеянного и деятеля, и не случайно в новом УК этот пробел в значительной степени устранен. В частности, в перечне смягчающих и отягчающих обстоятельств описанию мотивов уделяется сейчас больше внимания. Например, выделен мотив сострадания. Описание мотивов и целей появилось и во многих нормах Особенной части УК, в которых оно ранее отсутствовало. Устранены неадекватные с точки зрения пси­хологии трактовки понятий мотива и цели, их смешение.

39

 

Мотив - признак субъективной стороны преступления. Его установление необходимо доя разграничения составов, имеющих сходные признаки - на­пример, хулиганство и причинение легких телесных повреждений и др. В ряде случаев выяснение мотива имеет значение для доказывания виновно­сти. Как уже указывалось, мотив преступления может учитываться в качест­ве отягчающего или смягчающего ответственность обстоятельства, свиде­тельствовать об отсутствии в действиях виновного общественной опасности. Однако необходимо учитывать, что представления о том, что такое мотив поведения в праве и психологии совпадают не полностью.

В психологии под мотивом понимается побуждение к деятельности, направленной на удовлетворение потребностей субъекта, предмет (ма­териальный или идеальный), ради которого деятельность осуществляет­ся. Уголовное право для обозначения мотивов поведения оперирует та­кими обобщенными понятиями как месть, корысть, ревность, хулиган­ские побуждения, неприязненные отношения и др. Некоторые из этих понятий могут включать в себя самые различные психологические мо­тивы. Например, корыстные действия с психологической точки зрения мо­гут быть мотивированы стремлением к обогащению, завистью, потребно­стью в самоутверждении, стремлением вести праздный образ жизни, стра­стью к развлечениям, азартным играм, потребностью в удовлетворении труднопреодолимых влечений (например, к алкоголю или наркотикам). Ис­следование психологических мотивов деяния углубляет познание юридиче­ски значимых побуждений, лежащих в основе правонарушения.

---

Все психологические мотивы можно разделить на устойчивые, пре­вратившиеся в силу этого в свойства характера, и ситуативно возни­кающие. Для установления мотивов, относящихся к первой категории требуется детальное изучение условий жизни обвиняемого, его образа жизни, направленности его личности, свойств и черт характера. Ситуа­тивно возникающие мотивы чаще всего связаны с устойчивыми, явля­ются как бы производными от них. Но в отдельных случаях ситуативные мотивы не совпадают с устойчивыми и даже вступают с ними в проти­воречие. На возникновение подобных мотивов в сильной степени влия­ет, как правило эмоциональное состояние человека. Поэтому для уста­новления ситуативно возникающих мотивов следует располагать дан­ными о некоторых особенностях эмоциональной сферы обвиняемого.

Одна из особенностей психической деятельности людей заключается в том, что мотивы и цели действий далеко не всегда совпадают. Это по­ложение определяет важный методический прием в установлении со­держания мотивов: каждое действие должно изучаться поэтапно - от определения его цели к установлению мотива. Цель умышленного пре-

40

 

ступного действия всегда представлена в криминальной ситуации и ус­танавливается в результате ее анализа. Например, целями преступления могут быть завладение материальными ценностями, лишение жизни, нанесение телесных повреждений и др.

Содержание мотива (побуждения) составляет то, ради чего достига­ется цель. Поэтому мотив преступления следует искать не только в си­туации его совершения, но чаще всего за пределами криминальной си­туации. Иными словами, после того как выявлена цель преступления, мож­но установить ради чего обвиняемый стремился к достижению этой цели. Ответить на вопрос об истинньгх мотивах преступления психологу помогает изучение круга интересов, увлечений обвиняемого, его жизненных планов и других особенностей направленности личности и характера.

Следует иметь ввиду, что мотивами преступлений часто являются побуждения, сформировавшиеся задолго до совершения противоправно­го действия и проявившиеся в других преступных или правомерных действиях обвиняемого, то есть вошедшие в число наиболее упрочив­шихся мотивов поведения.

Являясь частным случаем человеческого поведения, преступное по­ведение всегда мотивировано. Многообразие мотивов человеческого поведения, в том числе и противоправного не всегда укладывается в рамки традиционных юридических представлений и не исчерпывается тем набором, с которым привыкла иметь дело юриспруденция. По всей вероятности этим объясняется тот факт, что в сложных случаях нередко совершение преступления объясняется хулиганскими мотивами, низ­менными побуждениями, что часто не отражает существа дела, является поверхностным и формальным.

---

Имеющиеся в литературе ссылки на «безмотивные преступления» основываются на незнании закономерностей человеческого поведения и сложности установления мотива в конкретном случае. К «безмотивным преступлениям», как правило относят деяния, мотивы которых «неадек­ватны поводу», не связаны с поведением потерпевшего. Говоря о безмо­тивных преступлениях, следователь, суд, прокурор, адвокат невольно попадают в ловушку, которую можно назвать «юридическим клише». Ведь они традиционно оперируют практически закрытым перечнем мо­тивов: корысть, ревность, месть, и некоторые другие. Как только судо­производство сталкивается с мотивом, не входящим в этот перечень, возникает иллюзия безмотивности. Ей способствует и передаваемое через систему образования новым поколениям юристов представление о мотиве преступления, как о чем-то упречном, «низменном». Между тем, с психоло-

41

 

гической точки зрения мотив может быть и социально нейтральным или даже воплощающим позитивные стремления и намерения.

Неточности в теории и практике, о которых речь шла выше, приводят к тому, что «безмотивным» может быть объявлено и аффективное преступле­ние, особенно в случаях постепенного накопления отрицательных эмоцио­нальных переживаний и последующей «разрядки». Однако, уже в русском уголовном судопроизводстве 2-Й половины XIX века обоснованно проводи­лась идея о том, что ничтожность повода, вызвавшего аффективную вспыш­ку, отнюдь не означает, что мотив отсутствует.

В каждом конкретном случае, когда мотив не очевиден, надо исхо­дить из того, что он существует и может быть обнаружен при психо­логическом исследовании. Если речь идет о преступлении, то оно всегда имеет мотив, независимо от того, какие обстоятельства предшествовали началу преступных действий - значимые или незначимые в глазах сле­дователя или суда. Бесспорно, что здесь необходимы психологические познания на профессиональном уровне.

Выделим по крайней мере три группы случаев, когда использование этих знаний необходимо для установления мотива деяния.

Во-первых, когда деяние (чаще всего насильственное или нарушаю­щее общественный порядок) связано с мотивом самореализации при ослаблении самоконтроля. Такому лицу не нужен повод, оно действует по внутреннему сценарию и как бы себя ни вела намеченная жертва, характер действий субъекта от этого не изменится.

Во-вторых, возможно сочетание потребности в самореализации с имеющимся уже опытом аналогичного безнаказанного поведения; сло­жившийся стереотип способствует снятию самоконтроля и стимулирует преступные действия даже в неблагоприятной для них ситуации.

В-третьих, иллюзия безмотивности может возникнуть и в случаях тщательно спланированных преступлений, т.к. реализация преступного намерения и здесь может быть не связана с поведением потерпевшего, которое непосредственно предшествовало преступлению.

---

Подчеркивая большое значения установления мотивов по конкрет­ным уголовным делам, в том числе с использованием профессиональ­ных психологических знаний, необходимо учитывать, что психолог ди-агносцирует наличие того или иного мотива, упомянутого законом, именно как факт, не прибегая к оценочным суждениям о его соотноше­нии с нравственными и правовыми ценностями. В компетенцию СПЭ не входит оценка мотивов, например, с точки зрения их «низменности». Он может дать содержательную оценку потребности, лежащей в основе мотива поведения, установить сам мотив, как побуждение к определенным действи-

42

 

ям. Оценивать же мотивы с точки зрения морали и нравственности не вхо­дит в его компетенцию. То, что исследуется преступное деяние, эксперт просто принимает к сведению.

Основной вопрос, решаемый этим видом экспертизы: с учетом индиви­дуально-психологических особенностей личности и ситуации, каковы глав­ные психологические мотивы деяния, инкриминируемого обвиняемому?

ГЛАВА 3.

Судебно-психологическая экспертиза аффекта и иных эмоциональных состояний

Одно из важных направлений судебно-психологической экспертизы -диагностика аффекта и иных уголовно релевантных эмоциональных состоя­ний у обвиняемого в момент совершения им инкриминируемых деяний.

УК 1996г. внес ряд важных для практики судебно-психологической экспертизы дополнений в ранее действующие нормы (ст. 104, ??? УК РСФСР; п.5 ст.38) о преступлениях, совершенных в состоянии сильного душевного волнения.

Закон напрямую теперь использует понятие «аффект» в качестве ква­лифицирующего признака (ст. 107 и 113 УК РФ), однако в качестве смягчающего обстоятельства это состояние уже не рассматривается. Конечно, сама терминология, традиционно использованная десятки лет, не являлась оптимальной. Понятие «сильное душевное волнение» при­звано обозначить одно из временных особых психических состояний субъекта; поэтому оно должно соответствовать принятой психологиче­ской терминологии. Использованное же в УК 1960г. понятие фактиче­ски носило оценочный, нестрогий характер. Адекватным здесь пред­ставляется использование понятия аффект, как это сделано в ст. ст. 107 и 113 УК 1996г.

Но вместо осовременивания терминологии, как это произошло в Особенной части, законодатель вообще исключил это эмоциональное состояние из перечня смягчающих обстоятельств, указав лишь на про­тивоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления. При этом достигнут эффект упрощения ис­пользования соответствующего смягчающего обстоятельства. Но опти­мальным это решение не является. В редакции УК 1960г. предлагалось установить наличие или отсутствие определенного эмоционального состоя­ния субъекта, возникшего в связи с неправомерными действиями потерпев­шего. То есть смягчение наказания было связано с влиянием сильного ду­шевного волнения (аффекта) на способность осознавать значение своих дей­ствий и руководить поведением. Сейчас же предустановленное значение приобрел сам факт определенных действий потерпевшего.

---