Файл: Serov_D_O_Sudebnaya_reforma_Petra_I_Istoriko-p.pdf

Глава

 2. Судебная система России

 в

 предреформенный

 Ю1 

период (1696-1716 гг.)  

Однако, если принять во внимание рассмотренные 

выше Наказные статьи инспекторам ратушского правления, 

то приведенная трактовка Н. Н. Покровского обретет, дума­

ется, еще одно подтверждение, а мотивация законодателя 

прояснится окончательно. Поскольку «слово и дело» нередко 

объявлялось именно на казнокрадов и вымогателей взяток 
и неуказных сборов, а подобные дела (в отношении соот­

ветствующих должностных лиц), по ст. 7 Наказных статей, 

поступали в подведомственность Ратуши, Петр I и счел не­
обходимым дополнительно подтвердить соответствующую 

линию компетенции ведомства А. А. Курбатова

1

. 

Дальнейшее расширение юрисдикции Ратуши произо­

шло в апреле—сентябре 1705 г. Именно тогда было при­
нято несколько законов, по которым в исключительную 
подведомственность Ратуши были переданы дела по корчем­

ству — незаконному изготовлению и продаже спиртных на­

питков и табака. Особо здесь необходимо упомянуть о законе 

от 15 сентября 1705 г., в котором прямо оговаривалось право 

Ратуши привлекать к уголовной ответственности виновных 

в корчемстве, независимо от их служебного и социального 

статуса

2

. Столь широкой юрисдикцией по кругу лиц в тог­

дашней России обладал еще только один административно-

судебный орган — Преображенский приказ. 

В сохранившихся материалах переписки А. А. Курбато­

ва с Петром I содержится немало упоминаний о практиче-

1

 По всей очевидности, инициатором принятия (а быть может, и 

разработчиком) закона от 9 февраля 1705 г. выступил сам новоявлен­
ный глава Ратуши. Бесспорно заинтересованный, с одной стороны, в 
укреплении ведомственного могущества Ратуши, а с другой — в при­

влечении тех, кто извещал бы о преступлениях бурмистров и ратушских 
подьячих, А. А. Курбатов занимал, вместе с тем, в 1705 г. столь проч­
ные позиции в окружении Петра I, что, несомненно, имел возможность 
влиять на законотворческий процесс. Стоит отметить, что закреплен­
ное в законе от 9 февраля 1705 г. расчленение формулы «слово и дело» 

на «слово» и «дело» так и не прижилось впоследствии в отечественном 
уголовном судопроизводстве. Причиной этому послужило то обстоя­
тельство, что, как справедливо заметил Н. Н. Покровский, подобное 

расчленение не соответствовало «ни давней исторической традиции, 
ни сути дела, ни смыслу слов»

 (Покровский Н. Н.

 Законодательные ис­

точники... С. 418). 

2

 Полное собрание законов. Т. 4. № 2074. С. 317-322. См. также 

закон от 4 апреля 1705 г. об установлении табачной монополии и об 

ответственности за ее нарушение и Наказ выемным головам от 7 июля 

1705 г. (там же. № 2045, 2064. С. 302-304, 311-313). 

102 

СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I 

ской реализации упомянутых законов. Так, в послании от 

16 января 1706 г. глава Ратуши отметил между иного о том, 

что

 «изполняя... указы вашего самодержавия о истреблении 

корчемств, поступаю я, никому же послабевая, и корчемников 

иных не точию домов, но и вотчин лишил...».

 А согласно фи­

нансовому отчету Ратуши только за апрель—октябрь 1705 г. 

штрафов за корчемство было взыскано на внушительную 

сумму в 4798 рублей

1

. 

Итак, к исходу 1705 г. в подведомственности Ратуши как 

органа правосудия оказались: во-первых, основная часть уго­

ловных и гражданских дел, касавшихся тяглого городского на­

селения (эти дела Ратуша рассматривала в качестве суда как 

первой, так и второй инстанции); во-вторых, дела по обвине­
нию в преступлениях против интересов службы подчиненных 

Ратуше должностных лиц (включая глав органов городского 

самоуправления); в-третьих, дела о нарушении алкогольной 
и табачной монополии. Подводя итог сказанному, можно за­
ключить, что осуществленное в 1705 г. расширение судебной 
компетенции Ратуши продолжило ту охарактеризованную 
выше преобразовательную линию Петра I, в рамках которой 

укрепление единства судебной системы России сочеталось с 

укреплением свойственной дореформенным временам «судеб­

ной чересполосицы», то есть с дальнейшим развитием систе­

мы специализированных судов (которые при этом оставались 
по-прежнему структурно неотделенными от органов управле­
ния). 

Между тем, очень скоро последовало первое ограни­

чение судебных полномочий Ратуши. 12 марта 1706 г. был 
издан закон о включении в состав Копорского уезда Самер-

ской волости и Ямбургского уезда

2

. Попутно в указе детально 

регламентировалась компетенция управлявшего Копорским 
уездом коменданта (так в 1700-е гг. стал именоваться мест­
ный воевода) Я. Н. Римского-Корсакова. Названный закон 
был примечателен в нескольких отношениях. 

С одной стороны, в ст. 1 закона от 12 марта 1706 г. огова­

ривалось подчинение копорского коменданта исключительно 

Ингерманландской канцелярии (основанному в 1704 г. мно­

гоотраслевому центральному органу власти, управлявшему, в 

\ РГАДА, ф. 9, отд. 2, кн. 4, л. 179 об.; кн. 5, л. 266. 

2

 Полное собрание законов. Т. 4. № 2097. С. 343-344. 

Глава

 2. Судебная система России

 в

 предреформенный  Ю З 

период (1696-1716 гг.)  

частности, новозавоеванными землями на северо-западе Рос­

сии). С другой стороны, в ст. 3 закона коменданту предписы­

валось ведать

 «судом и росправою»

 (правда, лишь по убийствам, 

разбоям и кражам) не только крестьян, но и посадских. Дан­

ная мера явилась вполне логичной — учитывая осуществлен­
ную четырьмя годами ранее ликвидацию губных органов. 

Наконец, согласно той же ст. 3 рассматриваемого зако­

на, на коменданта возлагались обязанности и по осуществле­
нию всех налоговых сборов. Иными словами, по силе закона 

от 12 марта 1706 г., городское население Копорского уезда 

полностью выводилось из-под административно-судебной 
власти Ратуши. 

Менее года спустя, по именному указу от 17 января 

1707 г., все тот же Я. Н. Римский-Корсаков получил более 

высокое назначение — ландрихтером изолированно образо­

ванной на северо-западе нашей страны Ингерманландской 

губернии

1

. При всем том, что впервые появившийся в рос­

сийском административном обиходе термин «ландрихтер» в 
буквальном переводе с немецкого означал «земский судья»

2

, 

из положений именного указа от 17 января 1707 г. отнюдь не 

следовало, что Я. Н. Римской-Корсаков превращался в долж­

ностное лицо, занимавшееся исключительно отправлением 
правосудия. В никак не меньшем объеме в круг обязанно­

стей ингерманландского ландрихтера вошли и хозяйственно-
финансовые вопросы

3

. 

Стоит заметить, что в именном указе от 17 января 1707 г. 

остались недостаточно проясненными судебно-иерархические 

взаимоотношения ландрихтера и местных комендантов. В ст. 5 

указа определялось единственно, что комендант мог осущест­

влять судебную деятельность только в отсутствие ландрихтера, 
который при этом обязывался

 «по всем городам непрестанно 

ездить».

 Тем самым, как представляется, ландрихтеру пред­

назначалось, наравне с комендантами, выступать в роли суда 

1

 Полное собрание законов. Т. 4. № 2155. С. 364-368. 

2

 Смирнов Н. А.

 Западное влияние на русский язык в петровскую 

эпоху. СПб., 1910. С. 174 [Сборник отделения русского языка и словес­

ности Императорской Академии Наук. Т. 88. № 2]. 

3

В литературе на это обстоятельство наиболее определенно указали 

Р. Виттрам, а затем Н. Б. Голикова и Л. Г. Кислягина

 (Wittram R.

 Op. cit. 

Bd. 2. S. 102-103;

 Голикова H. Б., Кислягина Л. Г.

 Система государственно­

го управления  / / Очерки русской культуры XVIII века. Ч. 2. С. 56). 

104 

СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I 

первого звена

1

. Остается добавить, что закрепленная в ст. 2 и 

5 именного указа от 17 января 1707 г. судебная компетенция 

ингерманландских ландрихтера и комендантов отчетливо при­

близилась по широте к полномочиям суда обшей юрисдикции. 
А это был уже первый шаг к преодолению не раз отмеченной 

«судебной чересполосицы». 

Будучи актами территориально ограниченного действия, 

закон от 12 марта 1706 г. и именной указ от 17 января 1707 г. 

явились предвозвестниками куда более значительных пере­

мен как в административно-территориальном устройстве на­
шей страны, так и в организации местного суда. Очередной 
преобразовательной мерой Петра I стала I губернская рефор­
ма. Ее повсеместное проведение началось в декабре 1708 г. 

Поныне всесторонне не изученная I губернская реформа 

привела, как известно, к разделению России на восемь губер­
ний, главы которых — губернаторы — заполучили всю полно­

ту власти над вверенным населением

2

. Само собой разумеется, 

что одним из последствий данной реформы стала ликвидация 

такого центрального органа, как Ратуша (заодно с еше со­

хранявшимися «областными» приказами — Малороссийским, 

'Затруднительно понять, что дало основание Ф. М. Дмитрие­

ву утверждать, что ингерманландские коменданты были в 1707 г. «по 

суду» подчинены ландрихтеру

 (Дмитриев Ф. М.

 Указ. соч. С. 445). 

2

 Как ни удручающе, но к настоящему времени не подготовлено 

ни единого ни монографического, ни диссертационного исследования, 

специально посвященного истории I губернской реформы в целом. Из 
числа современных работ, более подробно затронувших события ре­
формы, см.:

 Голикова Н. Б., Кислягина Л. Г.

 Указ. соч. С. 53—57;

 Bush-

kovitch P.

 Peter the Great: The Struggle for Power. 1671-1725. Cambridge 

University Press, 2001. P. 270-280;

 Четвертков A. M.

 Административно-

территориальное деление и местное управление  / / Законодательство 

Петра I. С.  4 1 0 - 4 1 3 ;

 Писарькова Л. Ф.

 Указ. соч. С.  9 4 - 9 8 . Замет­

но лучше освещено проведение I губернской реформы в отдельных 
регионах — особенно на Северо-Западе и в Сибири (см.:

 Ермола­

ев И. П.

 Указ. соч. С. 169-175;

 Данченко В. Г.

 Губернская реформа Пе­

тра I на Северо-Западе России: административное управление Санкт-

Петербургской губернией: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. СПб., 1995; 

Комолое Н. А.

 Формирование Азовской губернии и деятельность выс­

ших губернских администраторов в 10-е - 20-е годы XVIII в.: Авто­

реф. дис. ... канд. ист. наук. Воронеж, 1998. С. 11-14;

 Андреева Е. А. 

А. Д. Меншиков и образование Ингерманландской губернии: террито­

рия и административное устройство  / / Петровское время в лицах-2005: 

Материалы научн. конф. СПб., 2005. С.  1 5 - 3 1 ;

 Акишин М. О.

 Россий­

ский абсолютизм и управление Сибири... С.  4 5 - 5 3 ;

 Редин Д. А.

 Адми­

нистративные структуры и бюрократия Урала... С. 143—162). 

Глава

 2. Судебная система России

 в

 предреформенный

 105 

период (1696-1716 гг.)  

Смоленским, Казанским и Сибирским). И хотя судебная ком­

петенция губернаторов конца 1700-х - начала 1710-х гг. никак 
не регламентировалась ни в законах, ни в иных нормативных 
правовых актах, на основе сохранившихся материалов нельзя 
не констатировать, что таковая компетенция оказалась намно­
го шире, нежели у местных воевод XVII в. Насколько можно 
понять, первые отечественные губернаторы почти не имели 

ограничений в судебной деятельности (кроме разве что запре­

та рассматривать дела по государственным преступлениям и 
дела по обвинению военнослужащих). 

С легкой руки Ф. М. Дмитриева в отечественной исто-

рико-правовой литературе утвердилось представление, что 
специализированными помощниками губернаторов по судеб­

ной части стали ландрихтеры, систематическое назначение 
которых в новообразованные губернии началось в

 1709 г.

1

 (а 

не в 1713 г. и не в 1715 г., как, в основном, указывается в 

литературе

2

). По резонному предположению М. М. Богослов­

ского, Петр I исходно и замышлял наделить ландрихтеров та­

кими полномочиями

3

. Однако, как впервые в общем виде от­

метил Р. Виттрам, а затем на примере Азовской и Сибирской 
губерний убедительно показали Н. А. Комолов и Д. А. Редин, 
на практике тогдашние ландрихтеры выполняли самые раз­
нообразные функции, среди которых судебная являлась от­
нюдь не приоритетной

4

. 

' Т а к , добиваясь скорейшего назначения ландрихтера в Архангело-

городскую губернию, архангелогородский губернатор П. А. Голицын 

упомянул в письме канцлеру Г. И. Головкину от 26 мая 1709 г. о том, 

что

 «в другие губернии ландрихторы со всяким из Москвы... определением... 

посланы»

 (Письма и бумаги... М., 1952. Т. 9. Вып. 2. С. 695). 

2

С м . , в частности:

 Дмитриев Ф. М.

 Указ. соч. С. 444;

 Кутафин О. Е., 

Лебедев В. М., Семигин Г. Ю.

 Указ. соч. Т. 2. С. 126;

 Лонская С. В.

 Указ. 

соч. С. 10. 

ъ

 Богословский М. М.

 Исследования по истории местного управле­

ния... С. 62. 

A

Wittram R.

 Op. cit. Bd. 2. S. 103;

 Комолов Н.А.

 Ландрихтеры Азов­

ской губернии (1709-1719 гг.): состав и компетенция  / / Из истории 

Воронежского края: Сб. статей. Воронеж, 2002. Вып. 10. С.  3 5 - 4 8 ;

 Ре­

дин Д. А.

 Административные структуры и бюрократия Урала... С. 154— 

157. Весьма показательно, что в качестве должностной инструкции 

назначенному в 1709 г. первому азовскому ландрихтеру был прислан 

список с рассмотренного выше именного указа от 17 января 1707 г. 

Позднее азовский ландрихтер руководствовался особыми «пунктами», 

утвержденными азовским генерал-губернатором 8 апреля 1712 г.

 (Ко­

молов Н. А.

 Ландрихтеры Азовской губернии... С. 35, 40).