Файл: Serov_D_O_Sudebnaya_reforma_Petra_I_Istoriko-p.pdf

226 

СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I 

Судебно-исполнительская деятельность реформирован­

ных органов правосудия заключалась в организации приве­

дения в исполнение как собственных приговоров и решений, 
так и утвержденных приговоров нижестоящих судебных ин­

станций. К примеру, 11 марта 1725 г. Ярославский надвор­
ный суд, утвердив приговор, вынесенный судебным органом 

Кинешмы по делу о двойном убийстве, предписал произ­

вести смертную казнь двоих осужденных по месту соверше­

ния преступления — в Кинешме, а третьего осужденного — в 

Ярославле

1

. Если приговоренный заявлял перед казнью о же­

лании дать новые показания, суд мог предписать отложить 

«эксекуцию». 

Нотариальные органы (состоявшие с 1701 г. в ведении 

особого Приказа крепостных дел) были переданы в ведение 

Юстиц-коллегии именным указом от 16 февраля 1719 г. Во 

исполнение данного указа, распоряжениями Юстиц-коллегии 
от 2 и 4 марта 1719 г., в Санкт-Петербурге при коллегии была 
создана Крепостная контора, ставшая руководящим органом 
российского нотариата

2

. Действовавшие на местах в роли со­

временных нотариусов

 «писцы крепостных дел»

 либо вошли 

в состав крепостных контор, учрежденных при надворных 
судах, либо перешли в подчинение «нижним» судам. 

Примечательно, что организационное прикрепление 

нотариальных органов к судам различных уровней пред­

полагалось в общем виде закрепить в ст. 33 гл. 2-й кн. 1 
проекта Уложения Российского государства 1723—1726 гг. 

(«все дела крепостных кантор, где пишутца крепости, ведать 
и оным содержание иметь в Коллегии юстиции и в подчинен­
ных судах»)

3

.

 Кроме того, прикрепление нотариальных ор­

ганов к надворным и провинциальным судам предлагалось 

регламентировать в ст. 36 проекта Инструкции надворному 

суду от декабря 1722 г. и в ст. 16 проекта Инструкции про­
винциальному суду от июня 1722 г.

4

 В итоге, по авторитет­

ным данным И. К. Кирилова, в 1726 г. крепостные конторы 

1

 РГАДА, ф. 982, кн. 25, л. 116-116 об. 

2

Подробнее об этом см.:

 Балакирева Л. М.

 Создание Крепостной 

конторы при Юстиц-коллегии (1719 г.)  / / Российское самодержавие и 

бюрократия. С. 202—218. 

3

 РГАДА, ф. 342, кн. 33, ч. 1, л. 9. 

4

 Богословский М. М.

 Областная реформа Петра Великого. Прило­

жения. С. 22, 37. 

Глава 4. Основание и развитие системы судов

 227 

общей юрисдикции России в 1718-1727 гг.  

функционировали при всех гофгерихтах — за исключением 

Рижского и Санкт-Петербургского

1

. 

Возложенное на реформированные судебные органы 

руководство борьбой с разбоями предполагалось закрепить 
в ст. 32 проекта Инструкции надворному суду от декабря 

1722 г. и в ст. 14 проекта Инструкции провинциальному суду 

от июня 1722 г.

2

 На практике эта линия компетенции реали-

зовывалась, прежде всего, в руководстве со стороны надвор­

ных судов воинскими командами, направлявшимися в сель­

скую местность

 «для сыску воров и разбойников».

 Например, в 

1723 г. Ярославский гофгерихт руководил соответствующими 

мероприятиями команд поручика Е. Знаменщикова и капи­

тана И. Крюкова

3

. 

Остается добавить, что в силу, с одной стороны, межре­

гиональной дислокации надворных судов, а с другой — воз­

ложения на них полномочий суда второго звена, вокруг 

гофгерихтов образовались своего рода

 судебные округа

4

.

 Со­

ответственно, в округ надворного суда входили расположен­

ные на территории близлежащих провинций городовые и 
провинциальные суды (правда, последние размещались, как 

уже отмечалось, по большей части в тех же городах, что и 

гофгерихты). Систематические данные о том, какие именно 
«нижние» суды относились к тем или иным судебным окру­
гам, выявить на сегодня не удалось. Исчерпывающие сведе-

1

 Кирилов И. К.

 Указ. соч. С. 72, 101, 113, 156, 176, 184, 206. 214, 

261, 276. Отсутствие крепостной конторы при Санкт-Петербургском 
надворном суде объяснялось тем, что именно в столице располага­

лась Крепостная контора Юстиц-коллегии (там же. С. 42). Остается 
добавить, что о присоединении нотариальных органов к гофгерихтам 

и иным реформированным судам петровского времени отчего-то ни 

словом не упомянул М. А. Долгов, автор новейшей монографии об 

истории отечественного нотариата. Применительно к рассматривае­
мому периоду М. А. Долгов ограничился лишь двукратным указани­
ем на передачу крепостного дела в 1719 г. в ведение Юстиц-коллегии 

(Долгов М. А.

 Нотариат в Российском государстве: история и современ­

ность. М., 2005. С. 29, 53). 

2

 Богословский М. М.

 Областная реформа Петра Великого. Прило­

жения. С. 21, 36. 

3

РГАДА, ф. 982, кн. 19, л. 2, 70 об., 89. 

4

В литературе на это обстоятельство в общем виде обратили вни­

мание М. М. Богословский и Н. Н. Ефремова

 (Богословский М. М.

 Об­

ластная реформа Петра Великого. С. 186;

 Ефремова Н. Н.

 Генезис су­

дебной власти... С. 92). 

228 

СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I 

ния на этот счет довелось встретить лишь касательно округа 
Санкт-Петербургского надворного суда, в который в 1721 г. 
входили два провинциальных суда (Санкт-Петербургский и 

Новгородский) и 14 городовых судов

1

. 

Что касается функции судебного управления, то здесь 

следует, прежде всего, отметить, что в подчинение гофгерих-

там попали входившие в их округа городовые и провинциаль­

ные суды. Характерно, что наделение надворных судов функ­
цией судебного управления никак не было (как и в случае с 

Юстиц-коллегией) закреплено на законодательном уровне. 

Ведомственные же акты на этот счет были впервые изданы, 

насколько удалось установить, только в 1721 г. Согласно рас­

поряжениям Юстиц-коллегии от 15 и 31 мая 1721 г. (под­
твержденным затем распоряжением от 24 апреля 1722 г.), 

провинциальным и городовым судам надлежало выполнять 
все указания гофгерихтов, а также обращаться к ним за раз­
решением любых вопросов. Несколько ранее, распоряжени­
ем Юстиц-коллегии от февраля 1721 г., надворным судам 
было предоставлено право накладывать на судей нижестоя­
щих судов дисциплинарные взыскания (в том числе и в фор­
ме денежных штрафов) без согласования с Юстиц-коллегией 

(«не описываясь в Государственную юстиц-коллегию»)

2

. 

О том, что судебно-управленческие полномочия гоф­

герихтов являлись отнюдь не символическими, возможно 

убедиться на примере конфликта, разгоревшегося между Мо­

сковским надворным и Московским провинциальным суда­
ми. Образовавшийся, стоит напомнить, путем реорганизации 
старинного Земского приказа, а потому привыкший к само­
стоятельности и располагавший компетентным судейским и 

канцелярским персоналом Московский провинциальный суд 
сразу занял независимую позицию в отношении Московско­
го гофгерихта, неоднократно (и небезуспешно) вступая с ним 
в споры по процессуальным вопросам (в частности, по по­
воду подведомственности конкретных дел). Естественно, по 
мере обретения надворным судом полномочий по судебному 

управлению Московский провинциальный суд оказывался 

1

 Городовые суды Выборга, Великих Лук, Торопца, Порхова, Старой 

Ладоги, Старой Русы, Пскова, Гдова, Изборска, Опочки, Острова, Крас­

ного и Олонца (РГАДА, Ф- 285, on. 1, кн. 5943, № 127, л.  5 - 5 об.). 

2

РГАДА, Ф- 285, on. 1, кн. 5943, № 74, л. I; № 126, л. 1-1 об. 

Глава 4. Основание и развитие системы судов

 229 

общей юрисдикции России в 1718-1727 гг.  

во все более уязвимом положении. В итоге, судьи провинци­

ального суда дрогнули и известили Юстиц-коллегию — до-
ношением от 28 февраля 1721 г. — о своих опасениях, что 
судьи гофгерихта

 «будут нам мстить всякими своими происки, 

дабы нас в правде нашей в нем повредить и обесщестить без-
времянно, на что [они]уже и хвалятца...»

1

. 

Насколько административная подчиненность «нижних» 

судов надворным успела в начале 1720-х гг. утвердиться на 
практике, можно видеть и на ином примере. Первым со­
общением, которое власти получили о масштабной анти­
правительственной акции — произошедшем 27 мая 1722 г. в 
сибирском городе Таре массовом отказе жителей присягать 

новому (безымянному) наследнику престола — стало краткое 

донесение

 («отписка»),

 тайно посланное 29 мая 1722 г. тар-

ским городовым судьей Л. Верещагиным

2

. И донесение это 

судья Лукьян Верещагин направил не в Сибирскую губерн­
скую канцелярию и не в Преображенский приказ, а строго 

«по команде» — в Тобольский надворный суд. 

Необходимо добавить, что функцию судебного управ­

ления гофгерихты осуществляли недолго, лишь до середины 

1722 г., до ликвидации «нижних» судов, полномочия кото­

рых перешли к губернским и провинциальным канцеляри­

ям. И хотя, как следует отметить, забегая вперед, провинци­

альные и губернские канцелярии сохранили подчиненность 
надворным судам по всем вопросам, связанным с отправле­
нием правосудия (причем таковую их подчиненность пред­
полагалось закрепить в ст. 1 проекта Инструкции надворным 
судам от декабря 1722 г. и в ст. 2, 10 и 13 проекта Инструк­
ции провинциальному суду от июня 1722 г.

3

), вести речь о 

судебном управлении здесь уже не приходится, поскольку 
по компетенции губернские и провинциальные канцелярии 
были не только органами правосудия, но и — в первую оче­
редь — органами общего управления. 

Возвращаясь к рассмотрению событий судебного строи­

тельства 1719—1720 гг., следует кратко остановиться на вопро-

'РГАДА, Ф- 285, on. 1, кн. 5943, № 43, л. 2. 

2

 Покровский П. П.

 Следственное дело и выговская повесть о тар-

ских событиях 1722 г.  / / Рукописная традиция  X V I - Х Ї Х вв. на востоке 

России. Новосибирск, 1983. С. 58. 

3

 Богословский М. М.

 Областная реформа Петра Великого. Прило­

жения. С. 5, 30, 34, 36. 

230 

СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I 

се о том, как в действительности происходили свертывание 
судебной деятельности местных органов общего управления 
и передача соответствующих полномочий реформированным 
органам правосудия. Из архивных материалов и трудов пред­

шественников очевидно, что процесс таковой передачи да­

леко не всегда происходил беспрепятственно. Привыкшие к 

исстари сложившемуся единовластию региональные и мест­

ные администраторы нередко противились — в самых раз­

нообразных формах — утверждению на подведомственных 

территориях никак не подчиненных им новоявленных судей. 

Воеводы и комиссары не передавали судьям дела, отказы­
вались от всякого взаимодействия с ними, продолжали (во­
преки охарактеризованным выше положениям Инструкций 

1719 г.) заниматься отправлением правосудия. 

Так, воевода Великолуцкой провинции не предоставил 

для присланного городового судьи никакого служебного по­

мещения, сам разбирал судебные дела, причем челобитчиков, 

которые все же обращались к судье, воевода

 «устращивал». 

Сходная ситуация имела место и в Угличе, где провинци­
альный воевода не передал прибывшему в феврале 1720 г. 
городовому судье ни дел, ни колодников, а для размещения 

суда отвел избу, у которой

 «и кровли развалились, и тень от 

дождя великая, и в окошках окончин нет».

 Не менее тягост­

ная ситуация сложилась с отводом помещений для суда и в 

Новгороде. Там воевода — причем уже после вмешательства 

лично А. А. Матвеева — предложил суду разместиться в не­

скольких маленьких комнатках, расположенных над мест­
ным кабаком

1

. 

А комендант Олонца генерал-майор В. И. Геннин и во­

все отказался принять определенного туда судью М. И. Жел-

тухина. В адресованном Юстиц-коллегии доношений от 

18 августа 1721 г. В. И. Геннин прямолинейно предложил, 

чтобы назначавшийся на Олонец судья находился

 «под моею 

командою и без моего б ведома ничего не делал»

2

.

 В подобной 

обстановке не приходится удивляться, что назначенный в 

1721 г. городовым судьей в Хлынов И. Д. Телепнев заблаго-

1

 Богословский М. М,

 Областная реформа Петра Великого. С. 233— 

234. Примеры противодействия местных администраторов новоназна-
ченным судьям в 1719 г. см. также:

 Балакирева Л. М.

 Судебная реформа 

Петра I. С. 253-256. 

РГАДА, ф. 285, on. 1, кн. 5945, № 222, л. 2.