ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 9820
Скачиваний: 28
Введение
21
регламенты, учреждения, образования
1
. Между тем, все по
пытки классифицировать законодательные акты XVIII в.,
ис
ходя из их самоназваний,
представляются глубоко спорными,
поскольку нет сомнений, что тогдашний законодатель от
нюдь не руководствовался какими-либо твердыми правила
ми при их наименовывании.
В этой связи стоит вспомнить, что еще В. Н. Латкин спра
ведливо заметил, что в XVIII в. отечественная юридическая
терминология «не отличалась особенной определенностью и
устойчивостью, почему с тем или иным наименованием, под
которым являлся в свете данный закон, не связывалось всег
да одного определенного содержания»
2
. Да и Н. М. Коркунов
вполне обоснованно высказался в монографии 1894 г., что в
России до начала XIX в. не было выработано «определенной
отличительной формы законодательных актов»
3
.
И если отнесение к числу законов XVIII в. актов, обо
значенных в подлиннике терминами
«устав», «регламент»
и
«учреждение»,
видится в принципе допустимым, то ситуация
с документами, озаглавленными как
«указ»,
выглядит по-
иному. С одной стороны, в отмеченный период термин «указ»
в самом деле употреблялся время от времени для обозначе
ния законодательных актов. К примеру, закон от 17 марта
1714 г. о фискальской службе Петр I озаглавил:
«Указ о фис
калах и о их должности и действии»
4
.
Вместе с тем, в первой четверти XVIII в. термином
«указ» нередко наименовывались также исходившие от мо
нарха акты распорядительного характера. Так, 15 июня 1713 г.
Петр I собственноручно написал
«Указ капитану-порутчику
Сенявину»,
в котором шла речь о подготовке к походу кораб
лей, базировавшихся в Ревеле. А в вышедшем из-под пера
царя
«указе Сенату»
от 9 декабря 1717 г. говорилось о необ-
1
Ромашов Р. А.
Проблема соотношения понятий «право» и «закон»
в контексте исторического и юридико-лингвистического анализа / /
Правоведение. 2007. № 3. С. 37—39;
Ромашов Р. А., Муртазаева Г. Н.
За
коны Российской империи: проблемы понимания и классификации / /
История государства и права. 2007. № 8. С. 18. Кстати, в приведенных
классификациях форм законодательных актов XVIII в. остались, как
ни странно, неупомянутыми такие употреблявшиеся в 1720-е гг. обо
значения законов, как
«должность»
и
«плакат».
2
Латкин В. Н.
Указ. соч. С. 16.
3
Коркунов Н. М.
Указ и закон. М., 1894. С. 300.
4
Законодательные акты Петра I. С. 333.
22
СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I
ходимости материального и кадрового обеспечения «майор
ских» следственных канцелярий
1
.
Примечательно, что в 1720 г. Петр I предпринял еди
ничную попытку классифицировать акты, издававшиеся в
форме именных указов
(«указы... за нашею подписью»).
Со
гласно именному указу от 29 апреля 1720 г. означенные акты
подразделялись на две группы:
«которые временные»
и
«кото
рые в постановление какого дела»
2
.
С долей условности акты
первой группы можно трактовать, думается, как распоряди
тельные акты, а акты второй группы — как законы.
Однако термин «указ» использовался в XVIII в. не только
для именования актов, имевших монаршую подпись. Предше
ствующие авторы совершенно выпустили из виду то обстоя
тельство, что термин «указ» имел в XVIII в. значительно более
широкое значение. Как явствует из архивных источников и
многочисленных публикаций материалов административной
и судебной практики, термином «указ» в делопроизводстве
XVIII в. обозначались вообще
все документы, направлявшиеся
из вышестоящего органа власти в нижестоящий.
Соответственно, в первой четверти XVIII в. «указы» мог
ли исходить в том числе и от судебных органов. Например,
24 августа 1723 г. Ярославский надворный суд направил По
шехонской провинциальной канцелярии указ с требовани
ем командировать в суд для отчета надсмотрщиков и писцов
крепостных дел. А в адресованном Военной коллегии указе
Вышнего суда от 18 января 1725 г. содержалось предписание
сообщить о ходе разбирательства дела по обвинению санкт-
петербургского коменданта Я. X. Бахмеотова
3
.
Глубоко показательно, что в первой четверти XVIII в.
между органами власти, случалось, разыгрывались бюро
кратические конфликты, связанные с вопросом о допусти
мости направлять друг другу указы (поскольку принятие к
исполнению «указа» означало признание соответствующим
органом своего нижестоящего статуса). Серьезный конфликт
такого рода имел место в 1723 г., когда Московская контора
Юстиц-коллегии попыталась отказаться принимать указы от
' П и с ь м а и бумаги императора Петра Великого. М., 2003. Т. 13.
Вып. 2. С. 10; РГАДА, Ф- 1451, кн. 7, л. 273.
2
Законодательные акты Петра I. С. 85.
3
РГАДА, ф. 982, № 19, л. 27; РГВИА, ф. 8, оп. 1/89, № 25, л. 1.
Введение
23
Московской конторы Вышнего суда, резонно мотивируя это
ведомственной неподчиненностью Вышнему суду (подроб
нее об этом эпизоде речь пойдет ниже). Таким образом, ис
пользование термина «указ» для обозначения законодатель
ных актов XVIII в. представляется заведомо некорректным.
Совершенно в ином смысле, нежели в настоящее время,
использовался в первой четверти XVIII в. термин «приговор».
Названный термин означал в петровское время
любое
по со
держанию решение, вынесенное органом власти, имевшим
коллегиальное устройство.
Как явствует из архивных и опу
бликованных документов характеризуемого периода, акты,
именуемые «приговорами», тогда оформляли: Сенат, Выш
ний суд, коллегии, «майорские» следственные канцелярии,
надворные и провинциальные суды
1
.
К примеру, 9 января 1723 г.
«Правителствующий Се
нат... приговорили»
направить трех подьячих в распоряже
ние следственной канцелярии И. И. Бутурлина. А 4 октября
1723 г. в Юстиц-коллегии был
«написан приговор»
об уско
рении разбирательства находившихся в производстве Мо
сковского и Воронежского надворных судов дел по обви
нению прокурора Т. К. Кутузова. В свою очередь, 14 июля
1721 г. в Санкт-Петербургском провинциальном суде состо
ялся «приговор» о принудительном приводе в суд ответчи
цы А. М. Голенищевой-Кутузовой
2
.
1
Об использовании термина «приговор» в делопроизводстве Сената
первой четверти XVIII в. подробнее см.:
Анисимов Е. В.
Государствен
ные преобразования и самодержавие Петра Великого в первой чет
верти XVIII века. СПб., 1997. С. 34. О вынесении разнообразных по
содержанию «приговоров» «майорскими» канцеляриями см.:
Веретен
ников В. И.
История Тайной канцелярии петровского времени. Харь
ков, 1910. С. 36, 45, 47, 61. Уместно добавить, что в качестве альтерна
тивы термину «приговор» в делопроизводстве коллегиально устроенных
органов в описываемое время использовался также термин
«приказ»
(«приказали согласно...»).
2
РГАДА, Ф- 286, кн. 2, л. 168; ф. 282, on. 1, кн. 21643, л. 191 об.;
ф. 285, on. 1, кн. 1565, л. 23 об. Уместно добавить, что если документ,
наименованный «приговором», направлялся в нижестоящий орган
власти, то он обозначался уже как «указ». Например, распоряжение
Юстиц-коллегии от 5 июля 1721 г. о порядке утверждения надворными
судами приговоров провинциальных и городовых судов завершалось
стереотипной фразой:
«И о исполнении по сему приговору в те надворные
суды послать указы»
(там же, кн. 5945, № 190, л. 1 об. [Приложение
IV, № 4]).
24
СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I
Исходя из вышеизложенного, автор полагает целесо
образным использовать далее в настоящей работе приме
нительно к актам XVIII в. терминологию,
максимально при
ближенную к современной.
Соответственно, под термином
«закон»,
независимо от самоназвания,
будут подразумеваться
те нормативные правовые акты, которые отвечают нынешне
му пониманию закона (то есть имели высшую юридическую
силу, были приняты управомоченным органом власти, содер
жали нормы права, были обязательны для неопределенного
круга лиц и рассчитаны на неоднократное применение).
Акты, исходившие от монарха или высших органов вла
сти, не содержавшие норм права (и при этом не являвшие
ся судебными решениями) будут в дальнейшем обозначаться
термином «указ». Акты, исходившие от центральных органов
власти (в том числе имевшие нормативный характер), бу
дут далее обозначаться термином «распоряжение». Термины
«приговор» и «решение» будут использоваться в настоящей
работе также в современном значении — для обозначения
соответствующих судебных актов.
Далее следует оговорить терминологию, касающуюся
разновидностей органов правосудия. Для обозначения судеб
ного органа, поведомственность дел которому прямо не огра
ничена в законодательстве, будет использоваться введенный
Конституцией РФ 1993 г. термин «суд общей юрисдикции»
1
.
Что касается судебного органа, к подведомственности
которого отнесена ограниченная категория дел, то в дей
ствующем российском законодательстве для обозначения та
кового органа используется термин «специализированный
суд»
2
. Кроме того, в современной правовой литературе озна
ченные суды принято вариативно именовать «специальными
судами», «судами специальной юрисдикции», а в историко-
1
Современную трактовку признаков суда обшей юрисдикции см.:
Боровский М. В.
Суды общей юрисдикции в Российской Федерации:
проблемы и перспективы: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2000.
С. 8 - 9 .
2
Соответственно, традиционными критериями для отнесения су
дов к числу специализированных является ограничение их подведом
ственности либо по кругу лиц, либо по кругу дел — что в современной
литературе именуется также субъектным и предметным критериями
(Аверченко Д. Г.
Специализированные суды в системе органов судебной
власти: теоретико-правовое исследование: Автореф. дис. ... канд. юрид.
наук. М., 2002. С. 8, 12).
Введение
25
правовой литературе — еще «особыми судами» или даже
(следуя терминологии вовсе XIX в.) «особенными судами».
В настоящей работе для обозначения суда с ограниченной
подведомственностью дел наиболее целесообразным пред
ставляется использовать принятый в современном законода
тельстве термин «специализированный суд».
Наконец, стоит оговорить и термин, каковым коррект
нее всего будет обозначать государственную деятельность по
руководству судами. Для обозначения таковой деятельно
сти — на протяжении советского периода — использовались,
как известно, несколько терминов. Термин «судебное управ
ление» (впервые употребленный в ст. 8 Основ законода
тельства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве
от 29 октября 1924 г.) широко применялся в законодатель
стве СССР и РСФСР во второй половине 1920-х - первой
половине 1950-х гг., будучи затем вытеснен термином «ор
ганизационное руководство судами» (каковой, в свою оче
редь, в 1989 г. оказался на непродолжительное время заме
щен термином «организационное обеспечение деятельности
судов»)
1
. Учитывая, что на сегодняшний день все три на
званных термина (как и само охватываемое ими понятие)
утратили актуальность, автор настоящей работы полагает
возможным далее использовать для исторического обозна
чения деятельности по государственному руководству суда
ми (независимо от периода) наиболее ранний термин «судеб
ное управление».
И последнее, о чем хотелось бы сказать во Введении. Что
касается весьма возможных недостатков настоящей работы,
то их автор всецело относит на собственный счет. Не исклю
чаемые же достоинства работы автор полностью связывает с
той профессиональной и моральной поддержкой, которую
он получал в ходе подготовки книги от своих коллег, сослу
живцев и наставников. В этой связи особенную признатель
ность автор хотел бы выразить Д. А. Савченко, А. К. Авер
ченко, В. Д. Сысоеву, О. А. Донских, О. Е. Кошелевой.
1
О применении терминов «судебное управление» и «организаци
онное руководство судами» подробнее см.:
Смыкалин А. С.
Понятие
судебного управления (теоретические и историко-правовые аспек
ты) / / Правовые идеи и государственные учреждения (историко-
юридические исследования): Межвуз. сб. научн. трудов. Свердловск,
1980. С. 143-148.