ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 6856
Скачиваний: 25
221
туры в Беларуси также тесно связана с проводимой в послед-
нее время судебно-правовой реформой. Значительным шагом в
укреплении авторитета адвокатуры, защиты прав и законных
интересов граждан, утверждения справедливости, укрепления
законности и правопорядка, повышения правовой культуры
явилось принятие нового Закона Республики Беларусь «Об ад-
вокатуре и адвокатской деятельности» от 6 апреля 2012 г. и
Уголовно-процессуального кодекса Республики Беларусь
1999 г., в которых учтен опыт отечественной и зарубежной ад-
вокатуры.
Защитник
принимает участие в исследовании доказа-
тельств, высказывает свое мнение по возникающим во время
судебного разбирательства вопросам и по окончании судебно-
го следствия участвует в прениях. УПК определяет содержа-
ние речи защитника, который излагает суду соображения: по
существу обвинения; относительно обстоятельств, влияющих
на степень и характер ответственности обвиняемого; о приме-
нении уголовного закона; мере наказания и гражданско-право-
вых последствиях преступления.
К числу особенностей защитительной речи адвоката следу-
ет отметить следующие:
♦ защитник выступает в судебных прениях после прокуро-
ра. Поэтому защитник строит свою речь с учетом речи проку-
рора, при оценке доказательств вынужден приводить свои до-
воды, контраргументы и контрдоказательства, высказать свои
суждения о речи прокурора, предложенной им мере наказания.
Но речь защитника не следует рассматривать лишь как ответ
оппоненту. Она имеет самостоятельный характер: в ней под-
вергаются детальному анализу все обстоятельства дела под
углом зрения защиты, приводятся все доводы, говорящие в
пользу обвиняемого;
♦ обвинительная и защитительная речи взаимосвязаны.
Выступая с обвинительной речью, прокурор, используя реф-
лексивный метод, предвосхищает, прогнозирует речь защитни-
ка. Обвинительная и защитительная речи соотносятся не толь-
ко с материалами суда, фактами дела, но и друг с другом.
Структура судебной речи во многом обусловливается этим вза-
имодействием. Адвокат в более выгодном положении, так как
в области споров отрицание всегда сильнее утверждения. Про-
курор может утверждать лишь то, что доказано достоверно. За-
щитник вправе отрицать все то, что с несомненностью не уста-
новлено;
222
♦ речь защитника более свободная по форме и содержа-
нию, более полемичная, чем обвинительная речь прокурора.
Обвинять проще, чем защищать и защищаться. Адвокату при-
ходится в большинстве случаев говорить экспромтом, без под-
готовки, отвечать прокурору, реагировать на показания свиде-
телей, следить за линией поведения других обвиняемых и свое-
го подзащитного;
♦ у прокурора и защитника различные функциональные
обязанности.
Теоретик судебного красноречия А.Г. Тимофеев тонко под-
метил различие целевых установок речей государственного об-
винителя и защитника. «Быть правдивым в изложении не зна-
чит, однако, перечислять все известные обстоятельства: оратор
имеет право выбора, может останавливаться лишь на тех, кото-
рые представляются для него существенными и полезными.
Этим и объясняется различие в изложении одного и того же
дела под углом зрения обвинения и защиты, что нисколько не
препятствует и тому, и другому быть совершенно согласными
с принятыми судом фактическими данными. Если картина са-
мого преступления, способ его совершения, например, особен-
ная жестокость, бессердечие преступника, истязание жертвы –
выгодны для обвинения, на ней подробно остановится проку-
рор и ее пройдет по возможности коротко защита, и наоборот»
1
.
Задача защитника – «смягчить краски картины, нарисованные
прокурором, пользуясь тем же самым фактическим материа-
лом, но придавая ему несколько иное объяснение». Разногла-
сия в оценке фактов между обвине нием и защитой отмечал и
П.С. Пороховщиков: «Прокурор всегда склонен считать под-
судимого худшим, защитник – лучшим, чем он есть на самом
деле; к потерпевшему, к его друзьям у них бывает обратное
отношение». Противоположность позиций прокурора и защит-
ника хорошо выражены в юмореске «Последнее слово обвиня-
емого»: «То, что надо было сказать, сказал за меня мой адвокат,
а что не надо было говорить, сказал, к сожалению, прокурор».
Исследование речей государственного обвинителя и за-
щитника по одному и тому же делу убеждает нас в том, на-
сколько важно, чтобы прокурор и защитник соответствовали
друг другу по интеллекту, культуре, образованию, опыту, об-
щественному положению. П.С. Пороховщиков, характеризуя
1
Тимофеев, А.Г.
Речи сторон в уголовном процессе / А.Г. Тимофеев. СПб.,
1897. С. 80–81.
223
речь Н.П. Карабчевского по делу Кашина, писал: «...защита
проведена в высоте, настолько приподнятой, что прокурору
не дотянуться до защитника»
1
.
С учетом конкретных обстоятельств дела защитник форму-
лирует главные тезисы защиты: 1) оспаривает обвинение в це-
лом, доказывая невиновность обвиняемого за отсутствием в
его действиях состава преступления, за отсутствием самого
события преступления или за недоказанностью участия обви-
няемого в совершении инкриминируемого ему преступления;
2) оспаривает обвинение в отношении отдельных его частей;
3) оспаривает правильность квалификации, доказывая необхо-
димость изменения предъявленного обвинения на статью
уголовного кодекса, влекущую более мягкое наказание; 4) обос-
новывает меньшую степень вины и ответственности обвиняе-
мого, приводя смягчающие его вину обстоятельства.
Структурно защитительная речь состоит из введения,
содержания, которое включает анализ фактических обстоя-
тельств дела и юридической стороны предъявленного обвинения,
и заключительной части.
Большое значение в речи защитника имеют ее обрамля-
ющие части: вступление и заключение. Весьма важно правиль-
но начать речь. Это трудно уже потому, что начало не должно
отличаться ударностью, бить на эффект. Начало требует прос-
тоты и естественности тона. Ф.М. Достоевский рекомендовал
начинать публичную речь как можно проще и естественнее,
разговорнее. Именно так приступает к своему слову адвокат
Фетюкович, защищающий Дмитрия Карамазова. Начал он
чрезвычайно прямо, просто и убедительно, без малейшей за-
носчивости, без малейшего намека на красноречие, на патети-
ческие нотки, на звенящие чувством словечки. Но в самой прос-
тоте выступления уже чувствовался мастер. И всем стало ясно,
что «оратор вдруг может подняться до истинно патетическо-
го – и ударить по сердцам с неведомою силой». Это особая,
сложная, глубокая, творческая простота, не имеющая ничего
общего с обыкновенной будничной, тусклой или вялой речью.
Основная задача защитника во вступительной части речи –
снять эмоциональное впечатление от только что прозвучавшей
речи прокурора и убедить суд и всех присутствующих в зале
судебного заседания в правильности своего видения фактов и
их трактовки, обоснованности предлагаемого решения.
1
Сергеич, П.
Искусство речи на суде / П. Сергеич. М., 1960. С. 79.
224
Какое бы вступление ни избрал судебный оратор, важно пом-
нить, что: в нем должен отразиться тот конфликт, на котором стро-
ится судебная речь; оно должно быть связано с главной частью,
служить отправной точкой для исследования обстоятельств дела;
не должно быть длинным; стилистически должно гармониро-
вать с основной частью.
Основное содержание защитительной речи составляют
анализ собранных по делу доказательств, правильная их юри-
дическая оценка, характеристика личности подзащитного.
Содержание основной части защитительной речи определя-
ется стратегическим тезисом
защиты
.
Каждый тезис подтверж-
дается тактическими приемами, наиболее оправдывающими
замысел защиты. Так, оспаривая, взрывая обвинение в целом, до-
казывая невиновность обвиняемого за отсутствием в его действи-
ях состава преступления, отсутствием самого события преступле-
ния или за непричастностью к нему обвиняемого, защитник
может использовать: прием внешней на первых порах солидари-
зации с государственным обвинителем; прием открытого проти-
вопоставления; прием эмоционального воздействия.
В том случае, когда у защиты нет достаточных контраргу-
ментов, чтобы опровергнуть обвинение, защитник может
избрать прием эмоционального воздействия на участников су-
дебного разбирательства. В качестве примера следует взять
широко известную речь Ф.Н. Плевако о чайнике. В.В. Вересаев
писал в воспоминаниях, что Плевако взялся защищать стару-
ху-нищенку, укравшую чайник. Прокурор, боясь красноречия
Плевако, решил выбить у него из рук главные козыри. Он сам
сказал, опередив Плевако, что подсудимая больна, бедна и ста-
ра, но, утверждал прокурор, собственность священна, на ней
держится государство, а потому старуху нужно осудить. Под-
нялся Плевако. Вот его речь:
«Много бед, много испытаний пришлось претерпеть России
за ее больше чем тысячелетнее существование. Печенеги терза-
ли ее, половцы, татары, поляки. Двунадесять языков обруши-
лись на нее, взяли Москву. Все вытерпела, все преодолела Рос-
сия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь, теперь...
Старушка украла чайник, ценою в 30 копеек. Это уж Россия,
конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно»
1
.
Обычно эту речь приводят в качестве иллюстрации лако-
ничности оратора. Действительно, эта речь – одно из самых
1
Вересаев, В.В.
Сочинения: в 10 т. / В.В. Вересаев. М., 1948. Т. 4. С. 447.
225
кратких выступлений Ф.Н. Плевако. Но разве только в этом
дело? Посмотрите, как искусно использует Плевако прием ан-
титезы (противопоставления): вопреки прокурору, который
кражу чайника делал страшным преступлением, посягатель-
ством на основы империи – частную собственность, Плевако
показал истинные беды, не сломившие Россию, и на их фоне у
присяжных не могла не возникнуть если не мысль, то смутное
чувство: для чего, из-за какого пустяка мы здесь? Не потому ли
они оправдали старуху?
Плевако прибегнул также к приему «отстранения». Неожи-
данное, странное начало (причем татары и половцы в деле о
чайнике?) позволило ему сразу овладеть вниманием слушате-
лей. Фигура умолчания (
Но теперь, теперь
...), эрудиция (уме-
ние в нужный момент вспомнить нужные факты), эмоциональ-
ность, лаконичность речи, простой и ясный стиль – все это и
есть мастерство судебного оратора.
Если защитник оспаривает обвинение в отношении его от-
дельных частей, то может воспользоваться приемом, который
называется «прием скрытой аргументации». Он достигается
употреблением в речи словосоче таний типа: «Всем известно,
что...», «Как известно...», «Само собой разумеется, что...»,
«Бесспорно, что...». Высокий потенциал их речевого воздей-
ствия объясняется тем, что они скрывают реальное положение
дел, апеллируют к якобы ранее доказанным истинам.
При оспаривании правильности квалификации, доказыва-
нии необходимости изменения предъявленного обвинения на
статью УК, влекущую более мягкое наказание, защита может
прибегнуть к анализу душевного состояния обвиняемого, пы-
таясь доказать, что преступление совершено в невменяемом
либо аффектном состоянии, либо использовать прием смягче-
ния вины за счет соучастников.
При оспаривании правильности квалификации защитник в
соответствии с правилами этики адвоката не может воспользо-
ваться приемом, при котором вина обвиняемого перекладыва-
ется на соучастника, если преступление совершено группой, и
особенно на отсутствующего, не привлеченного по какой-либо
причине к ответственности. Здесь должно быть соблюдено
чувство меры. «Совершенно недопустимо такое положение, –
предостерегал Е.А. Матвиенко, – когда защитники превраща-
ются в пристрастных и односторонних обвинителей, пытаются
любой ценой переложить вину со своего подзащитного на дру-