ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 2428
Скачиваний: 6
Как показало исследование, в беседах участковые инспектора в основном обращают внимание на обстоятельства, которые послужили поводом их проведения с профилактируемым. Однако из тактических соображений это не всегда следует делать, тем более, что участковый инспектор об этом, если он сам не принимал участия в разбирательстве конфликта, может узнать из других источников. Тактический прием в данном случае должен быть направлен на стимулирование у опрашиваемого убежденности, что он со своими интересами и заботами не безразличен участковому инспектору и как представителю правоохранительного органа, и просто как человеку. Этот тактический прием должен использоваться с учетом нравственно-психологических свойств личности, в отношении которой он применяется, побуждая ее к правильному логическому мышлению, на основе которого она самостоятельно должна прийти к выводу о необходимости изменить свое поведение. При этом надо показать невыгодность дальнейшего обострения семейной напряженности и возможность наступления неблагоприятных последствий для обеих сторон.
В ходе бесед должна быть полностью исключена возможность использования приемов, которые ставят своей целью получение желаемых результатов от участников семейного общения на основе низкого их образовательного и культурного уровня, разжигания низменных побуждений (ревность, корысть, месть и т.п.). Нельзя применять и приемы провоцирующего характера, например, разглашение интимных сторон жизни конфликтующих. Следует также помнить, что субъекты профилактики в ходе бесед далеко не всегда должны занимать обвиняющую позицию, так как это обычно мешает установлению необходимых контактов или разрушает уже сложившиеся.
Профилактируемые, как свидетельствуют материалы исследования, вначале отрицательно относятся к беседам, аргументируя это тем, что милиция не имеет права вмешиваться в их личную жизнь. В связи с этим перед практическими работниками почти всегда возникает вопрос: "Надо ли профилактируемому сообщать о том, что он состоит на профилактическом учете?" Об этом всегда нужно сообщать лицам, состоящим под административным надзором. В отношении же других категорий лиц этот вопрос нормативного закрепления не нашел. Как же в этом случае должны поступать субъекты профилактики? Представляется, что таких лиц в известность о том, что они состоят на учете, ставить не нужно, тем более, что подобные учеты - внутриведомственные и никаких правовых последствий не влекут. Однако регулярные беседы и другие мероприятия должны привести профилактируемого к убеждению, что он постоянно находится в поле зрения милиции и общественности.
Рассмотренные тактические приемы наиболее целесообразны для осуществления на первых двух выделенных нами этапах. Что же касается последнего - подготовительного этапа, то здесь требуется применение приемов иного содержания. Это связано в первую очередь с тем, что профилактируемый принимает решение совершить убийство и начинает искать пути его реализации. Поэтому, исходя из конкретных обстоятельств, следует применять следующие тактические приемы. Через близких родственников, либо иных лиц, способных оказать на семейного дебошира положительное влияние, необходимо склонить данное лицо к изменению своего поведения и отказу от преступных намерений, если они у него сформировались. Участковый инспектор при этом должен активно использовать и доверенных лиц с целью получения информации о поведении семейного дебошира и предпринимаемых им действиях.
Если участковым инспектором будет собрано достаточно материала, свидетельствующего, что профилактируемый не изменил своих намерений по реализации убийства, необходимо немедленно передать все материалы оперуполномоченному уголовного розыска. Последний вместе с участковым инспектором обязан активно проводить оперативно-розыскные и другие мероприятия до тех пор, пока лицо не откажется от всяких преступных замыслов. В противном случае, при наличии законных оснований субъект, готовящий совершение убийства члена семьи, может быть привлечен к уголовной ответственности за приготовление к убийству в соответствии со ст. 30 УК РФ.
Специальные меры предупреждения убийств членов семьи, кроме этого, на наш взгляд, должны включать в себя и ряд других не менее важных по своей значимости мероприятий.
Решение проблемы индивидуальной профилактики убийств в семье со стороны несовершеннолетних нам видится в следующем. Проведенное исследование показало, что на фоне общей отчужденности от семьи, замкнутости в микросреде общения, у подростка как правило, хотя бы с одним из членов семьи или с другим близким человеком (нередко им может выступать и учитель) складываются теплые, более или менее доверительные отношения. Т. е. установление контакта с подростком или наблюдение за ним вполне возможно и реально через это лицо. Самое главное здесь - не оттолкнуть подростка, не усугубить отчуждение, а дать ему почувствовать, прежде всего, ценность его личности, которая нужна и даже крайне необходима. Далее, не показное, а реальное проявление элементарной заботы о нем, вместе с этим ненавязчивое воздействие сначала в виде показа примеров совершенно другой, гораздо лучшей жизни, чем та, которую он ведет, затем целенаправленное формирование потребности в такой жизни, именно потребности. После чего выработка вплоть до простого научения социально одобряемым способам достижения и удовлетворения своих потребностей с учетом, разумеется, субъективных возможностей личности подростка.
Вместе с использованием контакта близкого человека для более полного представления о личности подростка, его психологическом состоянии, вполне можно прибегнуть, а, наш взгляд, это является необходимым элементом всей профилактической деятельности, к помощи специалистов-психологов. Последние вместе с объяснением общего психологического состояния подростка, его черт характера, наклонностей, могут осуществить психологическое наблюдение за ним. И, самое главное, они могут, во-первых, составить примерный психологический прогноз поведения подростка, во-вторых, предложить наиболее оптимальные способы коррекции его поведения и, наконец, в их силах и коррегирование его поведения. Для предотвращения развития личностных особенностей, которые в последующем могут вызвать агрессию, следует разработать систему выявления таких особенностей на ранней стадии развития детей, им должны быть оказана психиатрическая, психологическая, педагогическая или иная помощь.
Все эти рекомендации могут применяться не только к несовершеннолетним, но и к молодым взрослым и в тех случаях, когда их насильственное поведение по отношению к членам семьи связано с завладением деньгами или каким-нибудь имуществом.
На основе современных отечественных и зарубежных методик нужно разработать и внедрить в практику адекватные и дифференцированные формы работы с неблагополучными подростками и семьями, развивать медико-педагогическое мышление и просвещение родителей. С детьми, имеющими склонность к проявлению агрессии, патопсихологических реакций, особенно необходимо работать индивидуально.
В соответствии с численностью выявленных детей и подростков с отклоняющимся поведением нужно повсеместно решить вопросы об открытии специализированных школ-интернатов для несовершеннолетних, страдающих психическими заболеваниями и представляющих опасность для окружающих.
Проблема ранней профилактики выступает наиболее остро и решение ее в полном объеме в настоящее время, как мы понимаем, весьма затруднительно. Прежде всего, надо отметить, что это глобальная проблема, связанная с ранней профилактикой не только рассматриваемых нами преступлений. Причем это не какой-то пассивный сбор статистической информации и ее анализ, что, разумеется, также необходимо, а целенаправленное и активное воздействие на личность с целью формирования у нее потребности решения пороговых ситуаций непреступным способом. Под пороговыми ситуациями мы понимаем такие экстремальные условия, которые ставят личность перед выбором преступного или непреступного поведения.
Прежде всего решение проблем, как нам видится, заключается в выявлении специфической "группы риска" среди тех лиц, от которых возможно ожидать совершение убийств и других опасных преступлений в семье. При этом следует обращать внимание на следующие особенности личности и поведения человека: 1) психологическое отчуждение, ограниченный социальный статус; 2) наличие различных психических аномалий; 3) повышенная конфликтность, частое прибегание к насильственным действиям для разрешения семейных конфликтов; 4) жестокое обращение с младшими по возрасту или животными; 5) осуждения в прошлом за насильственные преступления или административные взыскания за агрессивные действия.
При обнаружении перечисленных особенностей (фактов) основным, базовым условием отнесения к "группе риска" является систематическое переживание лицом на протяжении длительного промежутка времени глубоких психотравмирующих ситуаций, выраженные состояния отчужденности и тревожности, ущербные, как социальные, так и психологические условия формирования данной личности.
Далее, с лицами, отнесенными к "группе риска", необходимо проведение активной работы по снижению уровней таких ведущих, детерминирующих преступное поведение факторов, как отчуждение и тревожность с целью восстановления разбалансированного психического состояния с агрессивной направленностью и приближения его к нормальному, снижения воздействия на поведение таких лиц накопленных психотравмирующих переживаний.
Однако, даже чтобы определить такую "группу риска", социальную опасность каждого ее участника, не говоря уже о профилактической работе с ней, необходим индивидуальный подход к отдельной, составляющей группу, личности, а это невозможно без специального изучения наиболее важных личностных черт. Естественно, что для такой работы необходимы специальные (для сотрудников органов внутренних дел хотя бы самые общие) познания в области криминологии, психологии, психиатрии, медицины и ряда других наук.
Для решения профилактических проблем нужно использовать как зарубежный, так и отечественный опыт, в том числе и давно забытый практикой: в 1923 г. в г. Москве был создан кабинет по изучению личности преступника и преступности. Данный кабинет находился у истоков отечественной криминологии, причем впервые не только в истории России, но и в мире он выступал как криминологическая клиника. Изучение преступности здесь впервые получило комплексный, системный подход. Кабинет проводил научные исследования, но в то же время разрабатывал и практические рекомендации по борьбе с преступностью. Вопросы личности преступника рассматривались с точки зрения его психофизических черт, как социально-биологической единицы, но с учетом социально-экономических условий жизни населения. И по тем временам это был передовой подход к изучению такого негативного явления, как преступность, поскольку тогда в изучении преступности преобладали психиатрические, антропологические, медицинские или вульгарные социологические подходы.
Между тем как справедливо заметил один из основателей Кабинета М.Н. Гернет, и социологи, и психиатры шли разными дорогами, не замечая, как пути их скрещиваются 6).
Комплексный системный подход, которым пользовались исследователи Московского кабинета, позволил им говорить о преступности как о социально-экономическом явлении, определить ее место среди других социальных явлений, ее соотношение с ними, и даже анализировать такие типические черты представителей различных видов преступности, которые давали возможность формировать "социальные типы" преступников.
Такой подход, в частности, позволил им сделать довольно смелый вывод (учитывая тогдашнюю общественно-политическую ситуацию в стране) о детерминации психических аномалий социальными условиями. Е.К. Краснушкин писал об этом: "Так, естественным следствием нищеты и бедности... является голодание, истощение организма, приводящее к ослаблению и психику, в особенности, когда они падают на еще незрелый детский и юношеский организм. И не медики, а педагоги и социологи говорят, что дурное воспитание, беспризорность и т.д. уродуют характер ребенка, развивая в нем антисоциальные склонности, говорят о "социальной запущенности" ребенка, а это на нашем врачебном языке означает, что они делают его характер, его психику аномальными, они творят больные характеры, они порождают психопатов. Да и само так называемое наследственное вырождение, согласно современному научному пониманию его, не что иное, как продукт всей суммы указанных выше социальных болезней и социальных факторов. Наконец, годы войны и революции рассеивают метафизический туман в отношении действия на психику душевного потрясения и вскрывают в психогении (в болезнях, вызванных психическими причинами) физиологические материальные явления организма, оставляющие иногда стойкие психофизические изменения личности”. Далее, рассматривая преступность как болезнь, он замечает, что ее распространение, течение и характер подчиняются общим социально-экономическим законам и в этой связи к любому заболеванию требуется социальный подход, ни в коем случае не исключающий индивидуального изучения. Отсюда Е.К. Краснушкин выводит задачу пенитенциарного органа, актуальную, кстати, и сегодня: "Уметь приспособить каждого данного преступника к социальной жизни, исходя из индивидуальных возможностей его личности, вот конечная, и я бы сказал, психотехническая задача практического работника пенитенциарного дела".
Таким образом, основной задачей кабинета являлось комплексное социальное и биологическое исследование личности преступника. По мысли Е.К. Краснушкина, социолог должен был изучать социально-экономическую среду, в которой вырастают и развиваются различные типы преступников и их преступления, иными словами, среду, специфически обуславливающую данный вид преступления и данный тип преступников, биолог же изучал саму индивидуальность преступника во всей психофизической сложности, развивающуюся на этой основе и в зависимости от нее, и механизмы личности, действующие в преступлении, как тип реакции изучаемой индивидуальности 7).
Иными словами, комплексность подхода в деятельности кабинета при изучении преступности заключалось в том, что указанная деятельность строилась на базе объединения социологического, психиатрического, психологического, антропологического, медицинского и биохимического исследований.
Деятельность кабинета, как мы уже отметили, не ограничивалась проведением только теоретических исследований преступности. Используя полученные теоретические выводы, организовывался целенаправленный патронат над лицами, освобождающимися из клиники и подающих надежды на исправление, в виде устройства и обеспечения их постоянной работой. Здесь мы видим уже попытку решения конкретных вопросов ресоциализации лиц, ранее отбывавших наказание в виде лишения свободы, и реальное оказание помощи в решении такой сложной до настоящего времени проблемы, как социальная адаптация личности преступника, в том числе отбывающего наказание за насильственное преступление против члена семьи.
Для успешной профилактики и предупреждения не только убийств членов семьи, но и других преступлений, нельзя оставлять без внимания зарубежный опыт по изучению личности преступника. Несомненно, зарубежный опыт и результаты криминологических исследований иностранных коллег могли бы существенно способствовать повышению эффективности назначения и исполнения уголовных наказаний, предоставили бы более широкий спектр возможностей для индивидуальной работы с осужденными. Они же значительно облегчили бы способы общения, методы управления и воздействия на лиц, способных на внутрисемейную агрессию, а также на осужденных, с целью выработки у них потребности в социально-нормальном поведении, что соответственно сказалось бы на профилактике соответствующих преступлений и исправлении осужденных за их совершение.
Служба психоаналитической (психиатрической, психокоррекционной) помощи, на наш взгляд, должна взять на себя массу работы, связанную с ранней профилактикой. Это в том числе, работа и с несовершеннолетними. Выявление детей и подростков с психическими аномалиями и различными акцентуациями характера, ведение наблюдения за их поведением и его коррегирование, обращая особое внимание на социальную среду, могли бы существенно повысить эффективность всей профилактики внутрисемейной агрессии.