Файл: Измайлова П.Р. Уголовная ответственность должностных лиц государства за преступления по международному праву.docx

уголовное право не содержит ясно выраженной нормы, которая бы квалифицировала какое-то определенное преступление так, чтобы эту норму можно было отнести к нормам jus cogens. Практика государств показывает, что нарушения таких норм часто остаются безнаказанными, принцип универсальности далеко не получил всеобщего признания, да и обязательство «выдай или накажи» пока еще более или менее действует в договорном, а не в обычном праве».⁷¹

Поэтому с уверенностью можно сказать только, что обычное право

допускает осуществление универсальной юрисдикции в отношении преступлений против человечности, геноцида и некоторых военных преступлений. Определенное влияние на внедрение в национальное законодательство различных государств положений, относящихся к универсальной юрисдикции, оказало их присоединение к Римскому статуту Международного уголовного суда.

В практике некоторых государств, не присоединившихся к Римскому статуту, встречаются случаи принятия конкретных актов в отношении отдельных лиц, которые нельзя квалифицировать иначе, как осуществление универсальной юрисдикции (бывший президент Чада Хиссен Хабре был арестован в Сенегале⁷², в США арестован бывший майор армии Перу Рикардо Андерсон Кохатсу⁷³, испанские следственные власти выдали ордер на арест бывшего лидера Аргентины генерала Галтьери⁷⁴. К Великобритании с просьбой о выдаче Пиночета обратились не только Испания, но также Бельгия, Франция и Швейцария⁷⁵.

Подчеркнем, что все эти акты предусматривали задержание должностных лиц иностранных государств. Некоторые авторы расценивают подобные акты как стимулирующее влияние Римского статута на инкорпорацию универсальной

64. Bassiouni M. Cherif. ed. International Criminal Law. 2d ed., 1999, vol. 1, р. 39–40.

65. An African Pinochet//New York Times (11 February 2000). Р. A30.

66. U.S. Frees Accused Torturer’//Washington Post (11 March 2000). Р.AI.

67. Redress Trust. Universal jurisdiction in Europe: Criminal prosecutions in Europe since 1990 for war crimes, crimes against humanity, torture and genocide (London: Redress Trust, 1999), р.227.

68. Redress Trust. Universal jurisdiction in Europe: Criminal prosecutions in Europe since 1990 for war crimes, crimes against humanity, torture and genocide. 1999, р. 231.

юрисдикции в национальные правопорядки. Если это действительно влияние Римского статута, то оно довольно неожиданно, поскольку Статут не обязывает государства-члены осуществлять преследование за предусмотренные в нем преступления, в том числе на основе принципа универсальной юрисдикции. Он скорее содержит некоторые побудительные мотивы к пресечению преступлений, совершаемых гражданами иного государства или на его территории. Эти мотивы пробудили законодательную активность, поскольку ратифицирующим государствам было необходимо дать своим национальным судам возможность действовать в сотрудничестве с Международным уголовным судом. В такой ситуации неизбежно должен был встать и вопрос об универсальной юрисдикции, тем более, что в самом Статуте содержатся ссылки на наиболее серьезные преступления, затрагивающие все международное сообщество в целом.

Согласно принципу дополняемости – одному из основных принципов Римского статута, главную роль в осуществлении международного правосудия должны играть национальные суды, а Международный уголовный суд должен вступать в действие тогда, когда национальные суды не готовы или не могут действовать сами. Поэтому, хотя Статут побуждает государства преследовать только преступления, совершенные на их территории или их гражданами, неизбежно возникает вопрос об универсальной юрисдикции. Если на территории государства находится лицо, подозреваемое в совершении международного преступления, предусмотренного Статутом Международного уголовного суда, а государство гражданства этого лица или непосредственно пострадавшее от его действий, не осуществляет в отношении этого лица принудительные действия, то государство-суверен территории обязано осуществить принудительные действия, поскольку осуществление международного правосудия предписывается ему Статутом. Однако, если это государство не является участником Римского статута, такое обязательство будет действовать для него только в том случае, когда оно

основано на обычной норме международного права или на соответствующей конвенционной норме.

**********

Таким образом, нормы об уголовной ответственности должностных лиц государства развивались как часть международного права, направленная на обеспечение эффективного международного правопорядка, основанного на общепризнанных ценностях международного сообщества, выраженного в основных императивных принципах. В процессе их развития отразилась вся сложность предмета регулирования – ответственности субъектов международного права, которая возлагается на отдельных индивидов, действующих от имени этих субъектов.

Поскольку международное право напрямую не регулирует поведение индивидов, в литературе возникла идея допустить существование новой отрасли – международного уголовного права. Однако неопределенность данного понятия не позволяет признать формирование такой новой отрасли; практика развития международного права показала, что после создания Международного уголовного суда не появилось новых явлений, которые бы дополняли и развивали подобную отрасль.

Регулирование уголовной ответственности индивидов развивается через заключение отдельных международных договоров, а также с помощью судебной практики отдельных государств и международных судебных учреждений. Хотя примеров судебного преследования иностранных граждан вообще и иностранных должностных лиц, в частности, становится все больше, универсальная уголовная юрисдикция пока не превратилась в общепризнанный институт международного права. По содержанию предписаний, изложенных в приведенных выше законодательных актах, видно, что в них речь идет скорее о распространении уголовной юрисдикции государства за границу, то есть о развитии института

экстерриториальной юрисдикции, а не закреплении в национальных законодательствах универсальной юрисдикции.

В международном праве нет пока общепризнанного юридического понятия

«должностное лицо государства», которое бы лежало в основе права такого лица на иммунитет от судебного преследования. Как явствует из решений национальных судов, а также из трудов Международного Суда и других международных судебных учреждений, таковым лицом может быть признано как лицо, официально и формально исполняющее обязанности в целях обеспечения интересов государства, так и иное лицо, наделенное такими полномочиями для однократных действий.

Глава II. Проблемы соотношения ответственности должностного лица и его иммунитета

§ 1. Общие вопросы иммунитета должностного лица Общепризнано, что должностные лица государства обладают иммунитетом

от судебного разбирательства в судах иностранного государства⁷⁶. Во втором

докладе специального докладчика Комиссии международного права Р.А.Колодкина об иммунитете должностных лиц государства от иностранной уголовной юрисдикции однозначно сказано: «В целом иммунитет должностного лица государства, как и самого государства, от иностранной юрисдикции – общая норма, и ее отсутствие в каком-либо конкретном деле – это исключение из общего правила»⁷⁷.

С другой стороны, и признание иммунитета как основание для изъятия из

юрисдикции государства также расценивается как исключение из общего правила⁷⁸. Предоставление иммунитета оценивается в литературе обычно как необходимый способ для обеспечения нормального осуществления международных отношений⁷⁹.

В настоящее время сложились или находятся в стадии формирования несколько видов иммунитета.

- дипломатический и консульский иммунитет, который означает изъятие из юрисдикции государства определенной части представителей иностранного государства; данный вид иммунитета складывался в течение многих веков как часть обычного международного права и был кодифицирован в международных

64. Лукашук И.И., Наумов А.В. Международное уголовное право. Учебник для юридических факультетов и вузов. М., 1999. С.50 - 66.

65. International Law Commission. Sixty-second session. Geneva, 3 May-4 June and 5 July-6 August 2010. Second report on immunity of State officials from foreign criminal jurisdiction. By Roman Anatolevich Kolodkin, Special Rapporteur. United Nations Doc. A/CN.4/631. Р.172.

66. См.:Watts A. Op.cit.,p. 36.

79 Ibid., p.42.