Файл: Измайлова П.Р. Уголовная ответственность должностных лиц государства за преступления по международному праву.docx

абсолютным иммунитетом. А. Уотс писал: «Глава правительства не представляет международного субъекта - государство в той же степени, как глава государства».

«Главы правительств и министры, хотя это высокопоставленные и важные персоны, не символизируют и не персонифицируют свои государства. Поэтому в международном праве они не могут претендовать на специальное к ним отношение в силу свойств суверенитета или имперского достоинства, придаваемого им персонально» ⁵⁷.

Во многих государствах именно глава правительства является эффективным

лидером: Х.Фокс отмечает, что в 1978г. в 68 странах главы государства были также главами правительства⁵⁸. Поэтому арест или задержание главы правительства так же наносит ущерб правам государства как субъекта международного права, как и принудительные действия в отношении главы государства. Конечно, то же самое нельзя сказать о роли других министров, включая министра иностранных дел. Они могут исполнять функцию представления государства во внешних связях, но они не воплощают высшую власть государства, и их устранение не повлечет за собой перемены в государственном управлении. Поэтому вряд ли можно согласиться с выводами, сделанными Международным Судом в решении по делу Об ордере на арест.

Таким образом, в международной практике не выработано единого нормативного понятия должностного лица государства; вопрос об этом понятии возникает в случае необходимости принять решение относительно предоставления или непредоставления иммунитета, и пока можно констатировать только наличие общих подходов к определению круга лиц, имеющих право на иммунитет.

§ 4. Действие универсальной и экстерриториальной юрисдикции государств в

57 Watts A. The Legal Position in International Law of Heads of States, Heads of Governments and Foreign Ministers. 247 Recueil des Cours, (1994-III) p.13.

58. Fox H. The Law of State Immunity (2nd edn, 2008), p. 461.

отношении иностранных должностных лиц

С давних пор твердо сложившееся правило о том, что государство вправе осуществлять свою уголовную юрисдикцию только в пределах своей территории создавало некоторые возможности преступнику скрыться на чужой территории и избежать, таким образом, преследования. Поэтому на протяжении многих веков, начиная с XV-XVII вв., отдельные государства закрепляли в своем законодательстве нормы, криминализирующие соответствующие деяния, происшедшие за границей. Право распространения уголовной юрисдикции за границу получило международное признание в широко известном деле о пароходе Лотус, которое слушалось в предшественнике Международного Суда – Постоянной палате международного правосудия⁵⁹.

В данном деле стоял вопрос о том, вправе ли государство осуществлять свою

юрисдикцию на своей территории, но в отношении событий, которые имели место за границей, не сообразуясь с международным правом, если это прямо не запрещено нормой международного права. Постоянная палата международного правосудия признала правомерность осуществления экстерриториальной юрисдикции при отсутствии запрещающих норм международного права в этом отношении. Данное дело стало прецедентным, и постепенно международное сообщество признало право государства устанавливать в национальном законодательстве правила, относящиеся к юридическим фактам, происшедшим за границей. В процессе развития права экстерриториальной юрисдикции получил широкое признание принцип «выдай или накажи», дающий задерживающему государству право выбора принудительных действий в отношении задержанного.

Но только в конце ХХ века путем договорного регулирования сформировался один из особых видов экстерриториального распространения уголовной юрисдикции – универсальная юрисдикция, то есть право любого

58. The Steamship Lotus (France v. Turkey), (1927) P.C.I.J. Ser. A, No. 10.

государства задерживать лицо, подозреваемое в совершении преступления, специально предусмотренного международным правом.

Концепция универсальной юрисдикции стояла в центре внимания научной общественности после дела Пиночета в Великобритании. В настоящее время она понемногу становится частью формирующейся системы международного правосудия. Уже в 1996 г. Международный Суд в решении по делу O применимости Конвенции о геноциде заявил: «Обязанность каждого государства предотвратить и наказать преступление геноцида не ограничено Конвенцией территориально»⁶⁰. Однако применение универсальной юрисдикции не может быть широким, поэтому одна из задач международного права – установить обстоятельства, при которых допустимо применение универсальной, или, по крайней мере, экстерриториальной юрисдикции.

Некоторые авторы считают, что принцип универсальной юрисдикции все чаще воспринимается национальным законодательством различных стран, особенно после принятия Римского статута Международного уголовного суда⁶¹. Однако анализ соответствующего национального законодательства показывает, что это не совсем так⁶².

Так, Уголовный кодекс Австралии предусматривает юрисдикцию над преступлением геноцида, преступлениями против человечности и военными преступлениями, «вне зависимости от того, совершается ли соответствующее деяние в Австралии или за ее пределами»;

Великобритания приняла Закон о Международном уголовном суде;

Ст.1 Кодекса международно-правовых преступлений Германии предусматривает юрисдикцию над международными преступлениями, «даже если

58. Application of Genocide Convention, Preliminary Objections (Bosnia and Herzegovina v.

Yugoslavia) [1996] ICJ Rep 594, at para. 31.

58. Reydams A. Universal Jurisdiction: International and Municipal Legal Perspectives (2003). P.124.

59. Обзор законодательства см. в Меморандуме Секретариата, подготовленном для Комиссии международного права.

деяние совершено за границей и не имеет прямого отношения к Германии»;

Законом о Международном уголовном суде Ирландии предусмотрена юрисдикция над негражданами, нарушающими законы войны, находясь за рубежом в ходе международного вооруженного конфликта;

В Испании Законом о полномочиях судов предусмотрена юрисдикция над некоторыми международными преступлениями, совершенными гражданами Испании или иных государств, вне испанской территории;

Канада приняла Закон о преступлениях против человечности и военных преступлениях, которым криминализуются деяния геноцида, преступления против человечности и военные преступления в формулировке Римского Статута;

Закон о международных преступлениях Нидерландов предусматривает юрисдикцию над «любым лицом, совершающим любое преступление, указанное в данном Законе, вне Нидерландов, если подозреваемый находится на территории Нидерландов»;

Новая Зеландия приняла Закон о международных преступлениях и Международном уголовном суде, в котором юрисдикция этого государства распространяется на преступления геноцида, преступления против человечности и военные преступления, независимо от: гражданства обвиняемого; места совершения преступления; нахождения обвиняемого на территории Новой Зеландии во время принятия решения о предъявлении обвинения;

Закон США об ответственности за преступление геноцида предусматривает юрисдикцию, если подозреваемый доставлен в или находится в Соединенных Штатах, даже если деяние совершено вне Соединенных Штатов.

Южная Африка приняла Закон об имплементации Римского статута Международного уголовного суда, предусматривающий юрисдикцию над негражданами, находящимися на территории страны, если они обвинены в совершении международного преступления за рубежом;

Отметим и самую известную часть национального законодательства, утверждающего универсальную юрисдикцию – принятый Бельгией Закон о наказании тяжелых нарушений международного гуманитарного права 1999 г. Этот закон получил широкую известность, так как именно со ссылкой на него бельгийским судом был выдан ордер на арест министра из Конго. Есть сведения, что и в других странах идет подобный процесс законодательства.

По содержанию предписаний, изложенных в приведенных выше законодательных актах, видно, что в них речь идет скорее о распространении уголовной юрисдикции государства за границу, то есть о развитии института экстерриториальной юрисдикции, а не о закреплении в национальных законодательствах универсальной юрисдикции.

Более ясно об универсальной юрисдикции говорится в некоторых судебных решениях. Например, Международным Судом рассматривались дела об ордере на арест⁶³, О некоторых уголовных процессах во Франции^64. Такая юрисдикция признана некоторыми государствами в их меморандумах, поданных в Международный Суд: в заявлении Ливии с просьбой начать разбирательство против Сьерра-Леоне в отношении обвинительного приговора Специального суда для Сьерра-Леоне о главе государства Либерии⁶⁵, в заявлении Руанды в Международный Суд с просьбой возбудить разбирательство против Франции⁶⁶.

Ссылки на универсальную юрисдикцию фигурируют и в дипломатических документах; целая переписка завязалась между правительствами США и Бельгии по поводу бельгийского законодательства, в связи с тем, что в соответствии с этим

63 Arrest Warrant of 11 April 2000 (Democratic Republic of Congo v. Belgium) [2002] ICJ Rep 3

64. Certain Criminal Proceedings in France (Republic of Congo v. France) (Provisional Measures Request) [2003] ICJ Rep 102

65. См. Пресс-релиз Международного Суда «Liberia applies to the International Court of Justice in a dispute with Sierra Leone concerning an international arrest warrant issued by the Special Court for Sierra Leone against the Liberian President’, ICJ Press Release 2003/26 (5 Aug. 2003),»

66. См. Пресс-релиз Международного Суда “The Republic of Rwanda Applies to the International Court of Justice in a Dispute with France”, ICJ Press Release, 18 Apr. 2007.