Файл: Volzhenkin_B_V_Ekonomicheskie_prestuplenia.doc

^* Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. М., 1996. С. 160.

Ответственность должностных лиц за ограничение прав и законных интересов индивидуального предпринимателя или коммерческой организации в зависимости от организационно-правовой формы или формы собственности, ограничение самостоятельности либо иное незаконное вмешательство в деятельность предпринимателей основана на положениях Конституции о равенстве всех форм собственности и свободе предпринимательства, а также на положениях ряда норм Гражданского кодекса РФ (ст.1, 18, 22, 49, 212 и др.). Ограничение прав предпринимателей может происходить только на основе федерального законодательства, которое в целях защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороноспособности государства устанавливает ограничения для индивидуальных предпринимателей в праве занятия теми или иными видами деятельности, вводит ограничения для получения лицензии и т.п. Вмешательство государственных и муниципальных органов и их должностных лиц в деятельность субъектов предпринимательства правомерно лишь в связи с реализацией установленных законами полномочий по ограничению монополистической деятельности и пресечению недобросовестной конкуренции, осуществлению государственного контроля и надзора за соблюдением обязательных требований государственных стандартов, санитарно-эпидемиологическому надзору, соблюдению требований радиационной и экологической безопасности, пресечению нарушений правил торговли и в иных предусмотренных законом случаях.

Поэтому незаконным ограничением прав и самостоятельности предпринимателей, вмешательством в их деятельность следует признать запрещение на заключение с определенными предпринимателями или коммерческими организациями договоров на реализацию товаров, выполнение работ и оказание услуг, принудительное навязывание каких-либо условий при заключении договора, ставящих предпринимателей в неравное положение, принуждение к назначению определенных лиц на различные должности, включению их в управленческие органы коммерческой организации, принуждение к соучредительству, установление контроля за деятельностью предпринимателей в незаконных формах, установление необходимости неправомерного согласования с должностным лицом принимаемых предпринимателем или коммерческой организацией решений, недопущение эксплуатации помещений или земельных участков и т.д.^* Закон (ч.1 ст.169 УК) не конкретизирует виды (способы) вмешательства в деятельность индивидуального предпринимателя или коммерческой организации. Следовательно, они могут быть самыми разнообразными, но обязательно не основанными на действующем законе.

^* См.: Там же. С.162-163; Уголовное право. Особенная часть. Учебник для вузов / Отв. ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. С.271; Горелик А.С., Шишко И.В., Хлупина Г.Н. Преступления в сфере экономической деятельности... С. 12 и др.

Спорным является вопрос: можно ли признать ограничением прав и законных интересов индивидуального предпринимателя или коммерческой организации, их самостоятельности, незаконным вмешательством в их деятельность издание должностным лицом акта общего характера, ограничивающего права предпринимателей, а не в отношении отдельных субъектов предпринимательской деятельности? Например, известны случаи, когда администраторы на уровне субъектов Российской Федерации или муниципальных образований издавали нормативные акты, ограничивающие свободу торговли, запрещающие вывоз определенных товаров за пределы региона и т.п. На мой взгляд, поскольку подобный акт общего характера непосредственно затрагивает интересы конкретных предпринимателей, противоречит Конституции и федеральному законодательству, можно говорить о воспрепятствовании законной предпринимательской деятельности.

Состав преступления, изложенный в ч.1 ст.169 УК, сконструирован по типу формального^* и, следовательно, для возникновения уголовной ответственности при выявлении фактов воспрепятствования законной предпринимательской деятельности не требуется наступления каких-либо вредных последствий. Свобода предпринимательства и ее конституционные гарантии сами по себе столь ценное благо, что уже сам факт их нарушения, по мнению законодателя, заслуживает у головной ответственности. Однако, если воспрепятствование законной предпринимательской деятельности, совершенное указанными в ст.169 УК способами, повлекло за собой причинение крупного ущерба, ответственность значительно усиливается (ч.2 ст. 169 УК).

^* Явная ошибка допущена в одном из комментариев к УК, где состав данного преступления назван материальным (См.: Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. В двух томах / Под ред. П.Н. Панченко. Том первый. Нижний Новгород. 1996. С. 462).

Крупный ущерб от действий должностного лица, заключавшихся в воспрепятствовании в той или иной форме законной предпринимательской деятельности, причиняется прежде всего предпринимателям, чьи права были нарушены. Он может выражаться как в виде реального материального ущерба, так и, главным образом, в виде упущенной выгоды, т. е. неполучения доходов, которые индивидуальный предприниматель или коммерческая организация получили бы, при условии ненарушения их прав (ч. 2 ст. 15 ГК). Естественно, что для вменения данного квалифицирующего признака размеры ущерба должны быть подсчитаны и доказана причинная связь между незаконной деятельностью (действием или бездействием) должностного лица и данным ущербом. ^*

^* «Прямой ущерб, - пишет А.М. Яковлев, - включает в себя, например, затраты на приобретение оборудования, покупку или аренду производственного помещения, наем служащих, порчу или утрату полученного или планировавшегося к отправке товара и т.д. Упущенная выгода исчисляется в сумме дохода, исчисленного с учетом реальной конъюнктуры, но не полученного в результате воспрепятствования законной предпринимательской деятельности, например, срыва планировавшейся сделки и т. д... При определении размера ущерба могут быть учтены также потери, понесенные потребителями товаров или услуг, контрагентами предпринимателя (юридические или физические лица), удовлетворение потребностей которых стало невозможным из-за воспрепятствования законной предпринимательской деятельности...» (См.: Российское уголовное право. Особенная часть. Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. М., 1997. С. 179).

Каких-либо критериев для определения причиненного ущерба как крупного закон не называет. Это характерно для всех составов преступлений в сфере экономической деятельности, элементом которых является последствие в виде крупного ущерба. Однако в литературе неоднократно высказывалось мнение, что размер ущерба применительно к этому составу и к другим составам преступлений в сфере экономической деятельности должен признаваться крупным, если он равен или превосходит размер ущерба, признаваемого крупным применительно к хищениям чужого имущества, т.е. в 500 раз превышает минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством Российской Федерации.^* А.Ю. Никулин, ориентируясь на примечание ст.177 УК, предлагает для статей, помещенных в гл. 22 УК, считать ущерб крупным, если он более 500 минимальных размеров оплаты труда для физических лиц и более 2500 - для организаций.^**

^* См.: Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. В двух томах / Под ред. П.Н. Панченко. Том первый. С.463, 470, 475 и др.; Российское уголовное право Особенная часть. Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева и А.В. Наумова. С. 179.; Андреев А., Гордейчик С. Понятие последствий преступлений в сфере экономической деятельности // Российская юстиция. 1997. №7. С.43. По мнению В.Е. Мельниковой, «по аналогии с другими нормами, определяющими ответственность в сфере экономики, ущерб, причиненный индивидуальному предпринимателю, следует признавать крупным, если его размер в двести раз превышает минимальный размер оплаты труда, а коммерческой организации - в пятьсот раз превышающий минимальный размер оплаты труда»(См.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. Учебник / Под ред. Б В Здравомыслова. С.184).

^** См.: Викулин А.Ю. Понятие ущерба в УК РФ: применительно к главе 22 // Государство и право. 1998. №4. С. 102. Между тем в ст. 200 УК крупный размер обмана потребителей определен в сумме не менее одного минимального размера оплаты труда.

Согласиться с этими предложениями нельзя. Если такова была позиция законодателя, ничто не мешало ему дать количественную характеристику размера ущерба по данным составам, как это сделано, к примеру, относительно понятия крупного дохода при незаконном предпринимательстве (примеч. к ст. 171), крупного размера незаконного оборота драгоценных металлов и камней (примеч. к ст. 191), крупного размера кредиторской задолженности (примеч. к ст. 177) и т.д. Напротив, в данном случае законодатель считает это понятие оценочным, предоставляя тем самым возможность правоприменителю самому обосновывать причинение крупного ущерба, имея в виду, в частности, имущественное и финансовое положение потерпевшего индивидуального предпринимателя или коммерческой организации.^*

^* См.: Лопашенко Н.А. Вопросы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности: понятия, система... С.40.

Субъектом воспрепятствования законной предпринимательской деятельности может быть только должностное лицо, использующее при этом свое служебное положение.

Легальное определение понятия должностного лица содержится в примеч. 1 к ст.285 Уголовного кодекса РФ. Хотя в тексте примечания сказано, что это определение относится к статьям главы «Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления», какие-либо аргументы против распространения данного определения на другие статьи УК, в которых содержится это понятие, вряд ли можно привести. Итак, должностными лицами признаются лица, постоянно, временно или по специальному полномочию осуществляющие функции представителей власти либо выполняющие организационно-распорядительные, административно-хозяйственные функции в государственных органах, органах местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках и воинских формированиях Российской Федерации. Не признаются должностными лицами и, следовательно, не могут нести ответственность как исполнители воспрепятствования законной предпринимательской деятельности лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, т.е. те, кто постоянно, временно или по специальному полномочию выполняют организационно-распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации независимо от формы собственности (в том числе в государственных и муниципальных унитарных предприятиях), а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным и муниципальным учреждением (потребительская кооперация, общественная или религиозная организация (объединение), благотворительный или иной фонд, негосударственное и немуниципальное учреждение и др.). Следует однако иметь в виду, что лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, могут препятствовать законной предпринимательской деятельности, совершая такие преступления, как монополистические действия и ограничение конкуренции (ст. 178), принуждение к совершению сделки или к отказу от ее совершения (ст. 179) и иные преступления, связанные с проявлениями монополизма и недобросовестной конкуренции.

Воспрепятствование законной предпринимательской деятельности путем неправомерного отказа в регистрации или уклонения от регистрации индивидуального предпринимателя или коммерческой организации, отказа в выдаче или уклонения от выдачи специального разрешения (лицензии) на право осуществления определенной деятельности могут совершать лишь те должностные лица, которые уполномочены принимать решения о регистрации или выдаче лицензии. В Положении о порядке государственной регистрации субъектов предпринимательской деятельности, утвержденном Указом Президента РФ от 8 июля 1994 г. № 1482, такой субъект назван должностным лицом, ответственным за регистрацию. В постановлении Правительства РФ от 24 декабря 1994 г. № 1418 «О лицензировании отдельных видов деятельности» сказано, что лицензия подписывается руководителем (а в случае его отсутствия – заместителем руководителя) органа, уполномоченного на ведение лицензионной деятельности. Другие должностные лица (например, подготовившие отрицательное экспертное заключение по документам, представленным для получения лицензии) при наличии сговора с должностным лицом, уполномоченным на принятие решения, являются лишь соучастниками данного преступления. Если же они действуют самостоятельно, то в соответствующих случаях могут нести ответственность за злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК) или за их превышение (ст. 286 УК).

Что же касается иных, предусмотренных в ст. 169 УК, форм незаконного вмешательства в деятельность индивидуального предпринимателя или коммерческой организации, то они могут совершаться любыми должностными лицами государственных органов (федеральных и субъектов РФ), органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, а также представителями власти.

Понятие представителя власти также получило в УК РФ 1996 г. легальное толкование: представителем власти признается должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости (примеч. к ст. 318). При сопоставлении этого определения с определением должностного лица выявляется его тавтологичность: представителем власти является должностное лицо, а должностное лицо - это лицо, осуществляющее функции представителя власти, т.е., иначе говоря, должностного лица. В связи с этим сохраняет свою значимость разъяснение понятия представителя власти, содержащееся в постановлении Пленума Верховного Суда СССР № 4 от 30 марта 1990 г. «О судебной практике по делам о злоупотреблении властью или служебным положением, превышении власти или служебных полномочий, халатности и должностном подлоге»^*, где представитель власти характеризуется тем, что он наделен правом в пределах своей компетенции предъявлять требования, а также принимать решения, обязательные для исполнения гражданами или предприятиями, учреждениями, организациями независимо от их ведомственной принадлежности и подчиненности.