ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 31.10.2020
Просмотров: 1959
Скачиваний: 5
76
судья ранее принимал участие в деле или функции стороны обвинения и суда фактически не разграничены. По-
следнее обстоятельство весьма важно: полномочие судьи возбуждать уголовное дело и формулировать по нему об-
винение противоречит требованию справедливого разбирательства беспристрастным судом. Если суд полномочен
возбуждать дело по своей инициативе, то он выступает как судья в своем деле
104
.
Если закон ставит кого-либо в положение судьи в своем деле, то это правонарушающий закон. Сталкиваясь с
такими законами, суды в странах общего права применяют принцип
nemo judex in propria causa
как правовой кри-
терий, позволяющий признавать законы недействительными. Прецедент такого рода был установлен в решении по
делу
врача Томаса Бонхэма против Врачебной палаты
(1610 г.)
105
.
Содержание этого знаменитого дела сводится к следующему. В Англии существовала Врачебная палата – ор-
ган сословно-цехового самоуправления врачей. Палата рассматривала споры между врачами и жалобы на врачей.
По закону Врачебная палата могла наложить на врача штраф, причем половина суммы штрафа поступала предсе-
дателю Палаты. Врач Томас Бонхэм, приговоренный Палатой к уплате штрафа, счел решение необоснованным и
обжаловал его в Суд королевской скамьи. Знаменитый английский судья Эдуард Коук (Sir [Lord] Edward Coke),
рассмотрев дело, установил, что Врачебная палата не вышла за пределы своей законной компетенции. Однако, зая-
вил судья, есть общеизвестный правовой принцип “никто не может быть судьей в своем деле”, и никакой пар-
ламент, никакой закон не могут отменить этот принцип. Если же закон нарушает этот принцип, то такой закон
противоречит праву, а значит – является недействительным и не применяется судом. Закон (парламентский акт),
дозволяющий председателю Врачебной палаты получать в свое распоряжение половину суммы назначенного
штрафа, ставит председателя и подчиненных ему судей Палаты в положение
судей в своем деле
. Ибо председатель
и судьи Палаты прямо заинтересованы во взыскании штрафа, и в каждом подобном деле они фактически выступа-
ют не только как судьи, но и как сторона. Закон был признан недействительным, и тем самым был установлен су-
дебный прецедент, в соответствии с которым,
любой
закон, противоречащий требованию “никто не может быть
судьей в своем деле”, не применяется судом. Впоследствии суды в странах общего права неоднократно признавали
законы, противоречащие этому требованию, недействительными со ссылкой на прецедент 1610 г.
106
Между тем, в современной России требование
nemo judex in propria causa
нарушено в таком официальном
акте, который должен быть чистым воплощением права, – Конституции РФ 1993 г. По Конституции, Правительст-
во РФ несет ответственность только перед Президентом РФ, т.е. Правительство – это орган исполнительной власти,
подчиненный, в конечном счете, Президенту. Но в соответствии с ч.4 ст.111 Конституции между Президентом и
Государственной Думой может возникнуть спор по кандидатуре Председателя Правительства; причем, если Дума
трижды отклонит предложенную Президентом кандидатуру, то Президент распускает Думу и назначает Предсе-
дателя Правительства уже без ее согласия. Тем самым, по Конституции, Президент в этом споре с Думой оказыва-
ется судьей в своем деле. Можно предположить, что если бы такое же положение было включено в конститу-
ционный акт, изданный в Англии или другой стране общего права, то высший суд страны признал бы это положе-
ние (аналогичное ч.4 ст.111 Конституции РФ) недействительным.
8.3.3.
П
УСТЬ БУДЕТ ВЫСЛУШАНА И ДРУГАЯ СТОРОНА
Audiatur et altera pars
– без соблюдения этого требования невозможно объективное решение по любому спо-
ру. До тех пор, пока одна из сторон по уважительной причине не может участвовать в процессе разбирательства –
будь то гражданское, уголовное или иное дело – разрешение спора о праве невозможно.
Надлежащая правовая процедура предполагает, что суд или другой (квазисудебный) орган власти может при-
нять решение, лишь уведомив заинтересованные стороны и дав им возможность высказаться; это императивный
принцип общего права
107
. Европейское право (п.3 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) гаран-
тирует, что обвиняемый в совершении преступления в процессе разбирательства его дела компетентным судом вы-
ступает как активная сторона, формально равная обвиняющей стороне. В частности, он имеет право быть уве-
домленным на понятном ему языке и пользоваться бесплатной помощью переводчика, если он не понимает языка,
используемого в суде, а также имеет право допрашивать показывающих против него свидетелей и право на вызов и
допрос его свидетелей (право обвиняемого на “равенство оружия”, или равенство средств защиты).
Надлежащая правовая процедура допускает рассмотрение судом гражданских дел в отсутствие ответчика, если
исчерпаны все правовые средства, обеспечивающие явку ответчика в суд; в противном случае нарушалось бы право
истца на разбирательство его дела. Но заочное разбирательство в суде уголовного дела противоречит требованию
104
Между тем в посттоталитарной России такое положение сохранялось даже после принятия новой Конституции. Лишь в конце 1996 г. Конститу-
ционный Суд РФ признал не соответствующими Конституции Российской Федерации положения УПК РСФСР, наделявшие судью полномочиями воз-
буждать уголовное дело по подготовленным в протокольной форме материалам о преступлении или отказывать в его возбуждении, а также устанавли-
вающие обязанность судьи изложить формулировку обвинения. При этом Конституционный Суд установил, что судья, возбудив в отношении конкрет-
ного лица уголовное дело и сформулировав обвинение, оказывается связанным такими своими решениями. Это затрудняет для судьи объективное ис-
следование и правовую оценку обстоятельств дела, тем более что вынесение оправдательного приговора или иного решения в пользу подсудимого мо-
жет восприниматься как свидетельство ошибочности его прежних выводов по данному делу. Возложение на суд полномочия возбуждать уголовное де-
ло противоречит принципу состязательности судопроизводства. Этот принцип предполагает такое построение судопроизводства, при котором функция
правосудия отделена от функций спорящих перед судом сторон. Суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предос-
тавляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и не может принимать на себя выполнение их процессуальных функций. В уго-
ловном судопроизводстве состязательность означает отграничение функции суда по разрешению дела от функций обвинения и защиты. Возбуждая дело
и, особенно, формулируя обвинение против конкретного лица, суд неизбежно оказывается на стороне обвинения и начинает выполнять одновременно
две функции – обвинения и разрешения дела, что порождает неравенство сторон в судопроизводстве и нарушает принцип состязательности (см.: Поста-
новление Конституционного Суда РФ от 28 ноября 1996 г. № 19-П “По делу о проверке конституционности статьи 418 Уголовно-процессуального ко-
декса РСФСР в связи с запросом Каратузского районного суда Красноярского края”).
105
Dr. Bonham’s Case
(1610) 8 Co. Rep. 114a, 117b–118b.
106
Например, судья Хобарт (Chief Justice Hobart) в деле
Day v. Savage
(1614) и судья Холт (Chief Justice Holt) в деле
The City of London v. Wood
(1701), ссылаясь на прецедент 1610 г., объявляли правонарушающими парламентские акты, нарушающие принцип “никто не может быть судьей в
своем деле” (см.:
Clinton R.L.
Marbury v. Madison and judicial review. Lawrence (Kans.), 1989. P.39).
107
См.:
Дженис М., Кэй Р., Брэдли Э.
Указ. соч. С.436.
77
audiatur et altera pars
– даже тогда, когда обвиняемый скрывается от правосудия. Ибо уголовное дело – это дело обви-
няемого, а не обвиняющей стороны (органа уголовного преследования). И если обвиняемый скрывается от правосу-
дия, то это значит, что суд не может осуществлять
правосудие
в этом деле (до тех пор, пока обвиняемый не предста-
нет перед судом). Следовательно, при заочном разбирательстве уголовного дела в любом случае не может быть выне-
сен
правосудный
приговор. Аналогично в суде второй инстанции разбирательство дела в отсутствие подсудимого
противоречит требованию надлежащей правовой процедуры. Поэтому нельзя признать надлежащей формулировку
ч.2 ст.123 Конституции РФ: “Заочное разбирательство уголовных дел в судах не допускается, кроме случаев, преду-
смотренных федеральным законом”. Никаких правовых оснований для заочного разбирательства судом уголовных
дел не существует.
8.3.4.
Н
ЕЛЬЗЯ НАКАЗЫВАТЬ ДВАЖДЫ ЗА ОДНО И ТО ЖЕ
Этот принцип известен со времен римского права:
non bis in idem
; или более точно:
bis de eadem re non sit
actio
. Он подразумевает, что правовое наказание должно быть соразмерно правонарушению (преступлению), и ес-
ли человек наказан
по праву
, т.е. соразмерно (справедливо), то повторно
по праву
он наказываться уже не может.
Следовательно, по праву исключается и повторное судебное разбирательство.
Например, Пятая поправка к Конституции США устанавливает, что “никто не должен дважды отвечать
жизнью или телесной неприкосновенностью за одно и то же преступление”. Более общее положение установлено
в ч.1 ст.50 Конституции РФ: “Никто не может быть повторно осужден за одно и то же преступление”.
Наконец, наиболее полно этот вопрос излагается в Протоколе № 7 к европейской Конвенции о защите прав
человека и основных свобод. Статья 4 (“Право не привлекаться к суду или повторному наказанию”) этого Прото-
кола гласит:
“1. Никакое лицо не должно быть повторно судимо или наказано в уголовном порядке в рамках юрисдик-
ции одного и того же государства за преступление, за которое оно уже было окончательно оправдано или осужде-
но в соответствии с законом и уголовно-процессуальным законодательством этого государства.
2. Положения предыдущего пункта не препятствуют пересмотру дела в соответствии с законом и уголовно-
процессуальным законодательством соответствующего государства, если имеются сведения о новых или вновь от-
крывшихся обстоятельствах или в предыдущем разбирательстве были допущены существенные ошибки, которые
могли повлиять на исход дела…”
108
.
8.3.5.
О
БВИНЯЕМЫЙ СЧИТАЕТСЯ НЕВИНОВНЫМ
,
ПОКА ЕГО ВИНОВНОСТЬ НЕ ДОКАЗАНА
Презумпция правомерности: обвинитель должен доказать, что обвиняемый совершил преступление, истец –
что ответчик не выполнил обязательства или причинил вред. В административном процессе презумпция законно-
сти административных актов, изданных на основании и во исполнение закона: истец (заявитель) должен доказать,
что административный акт не соответствует закону. В конституционном процессе презумпция конституционности
закона, принятого после вступления в силу конституции: заявитель должен доказать, что закон не соответствует
конституции.
Понятие невиновности не сводится к отсутствию вины человека, обвиняемого в совершении пре-
ступления. Вина (сознательно-волевой компонент содеянного) – это лишь один из элементов состава преступле-
ния или состава правонарушения. В данном контексте невиновность означает не просто отсутствие вины, но при-
знание человека не совершавшим преступление. Обвиняемый в совершении преступления считается не совер-
шившим преступление, пока противное не установлено компетентным судом и обвинительный приговор не всту-
пил в силу (презумпция невиновности).
Презумпция невиновности обвиняемого в уголовном деле (подсудимого) вытекает из самого принципа пра-
вового регулирования (формального равенства). Ибо уголовное дело – это спор о праве, формально равными сто-
ронами которого выступают обвиняемый (подсудимый) и обвиняющая сторона в лице компетентного государст-
венного органа. С точки зрения права заявление одной из сторон спора о совершении другой стороной преступле-
ния, даже если это официальное заявление компетентного государственного органа, имеет ту же юридическую
силу, что и заявление другой стороны о том, что она не совершала преступления. Только независимый от сторон
суд может установить виновность (постановить, что виновность доказана) или подтвердить невиновность обвиняе-
мого. Противоположная точка зрения по этому вопросу означала бы, что обвиняющая сторона оказывается судьей
в своем деле.
Аналогично в гражданском процессе лицо, против которого подан иск, не обязано доказывать, что оно не яв-
ляется надлежащим ответчиком. Оно признается надлежащим ответчиком лишь в том случае, если истец предъявит
достаточные доказательства того, что лицо, привлеченное по данному делу в качестве ответчика, не выполнило обя-
зательство или причинило вред. Однако в гражданском процессе не говорится о презумпции невиновности. Здесь
нет обвиняемого и нет наказания за провинность. Речь идет лишь об обязанности надлежащего ответчика выполнить
обязательство и возместить убытки или возместить причиненный им вред. При этом предполагается вина лица, в от-
ношении которого установлено, что оно нарушило обязательство или причинило вред.
Презумпция невиновности требует, чтобы члены суда не подходили к делу с заранее сложившимся мнени-
ем, что обвиняемый совершил те преступления, в которых его обвиняют. Обвиняемый считается невиновным до
тех пор, пока в отношении него не будет вынесен обвинительный приговор суда, вступивший в законную силу.
Приговор суда вступает в силу по истечении срока его обжалования (опротестования), если он не был обжалован.
Из презумпции невиновности вытекает, что неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу
обвиняемого (ч.3 ст.49 Конституции РФ). Неустранимое сомнение означает такое, которое не может быть устране-
но после исследования всех обстоятельств дела, представленных обвинением суду. Истолкование сомнений в
пользу обвиняемого состоит в том, что в случае сомнений в доказанности обстоятельств против обвиняемого, эти
108
Цит. по:
Дженис М., Кэй Р., Брэдли Э.
Указ. соч. С.574.
78
обстоятельства считаются не установленными. Наоборот, если нет уверенности в противном, то оправдывающие
или смягчающие обстоятельства признаются установленными.
В посттоталитарной России суды в случае возникновения сомнений вместо вынесения оправдательного
приговора нередко направляют дело для проведения дополнительного расследования. Тем самым грубо нару-
шается презумпция невиновности.
При неправовом регулировании, в условиях деспотии, тоталитаризма, несвободы, презумпции невиновно-
сти нет. В неправовой ситуации для того, чтобы считать человека виновным, достаточно волеизъявления властной
стороны. Так, при советской власти презумпция невиновности либо прямо отвергалась как буржуазный институт
(т.е., по существу, как правовой институт), либо она формально провозглашалась, но фактически не действовала.
Рецидивы фактического отрицания постсоветским “правосудием” презумпции невиновности показывают, что со-
временная Россия является страной, неразвитой в правовом отношении. Но иного и не может быть в стране, в ко-
торой в течение 70 лет господствовал произвол, а суд был придатком карательной системы.
8.3.6.
О
БВИНЯЕМЫЙ НЕ ОБЯЗАН ДОКАЗЫВАТЬ СВОЮ НЕВИНОВНОСТЬ
Это частная формулировка презумпции невиновности: тот, кто считается невиновным, не должен доказы-
вать свою невиновность. Бремя доказывания возлагается на обвинение, и недоказанность обвинения означает, что
презумпция не опровергнута. Этот принцип выражен в ч.2 ст.49 Конституции РФ.
Запрет возлагать доказывание невиновности на обвиняемого (подсудимого) не лишает обвиняемого права
опровергать доводы обвинения и тем самым подтверждать свою невиновность. Обвиняемый может давать любые
показания, может полностью отказаться от дачи показаний. Последнее не является основанием для обвинительно-
го приговора. Непредставление обвиняемым доказательств своей невиновности не может расцениваться как дока-
зательство его виновности.
Аналогично в гражданском процессе лицо, привлекаемое в качестве ответчика, не обязано доказывать, что
оно не является должником, не выполнившим обязательство, или причинителем вреда.
Другое дело – доказательство вины ответчика. В гражданском деле лицо, уже признанное должником, не
выполнившим обязательство, или причинителем вреда, обязано выполнить требования истца, либо доказать, что
оно не обязано выполнять эти требования. Поэтому отсутствие вины, в частности, наличие непреодолимой силы
или умысла потерпевшего, доказывается самим лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред.
8.3.7.
Н
ИКТО НЕ ОБЯЗАН СВИДЕТЕЛЬСТВОВАТЬ ПРОТИВ СЕБЯ
Уже в римском праве было признано, что человек не может быть надлежащим свидетелем в своем деле
(
nullus idoneus testis in re sua
). В частности, отсюда вытекает, что признание обвиняемого не может считаться дос-
таточным свидетельством его виновности в совершении преступления. Следовательно, не может быть никаких
юридических оснований для того, чтобы требовать от человека свидетельств против самого себя.
В Пятой поправке к Конституции США установлено, что “никто не должен принуждаться свидетельствовать
против самого себя в уголовном деле”. Более широкое требование установлено в ч.1 ст.51 Конституции РФ: “Никто
не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определя-
ется федеральным законом”. Такое расширение круга субъектов имеет не только моральное, но и юридическое оп-
равдание: если человек заявляет, что он не желает свидетельствовать против названных выше субъектов, то это
значит, что он не желает быть свидетелем в своем деле.
В российской следственной практике нередко встречаются такие случаи, когда лица, на которых падает по-
дозрение, и причастность которых к совершению преступления проверяется, процессуально не ставятся в положе-
ние подозреваемого и допрашиваются в качестве свидетеля, с предупреждением об обязанности давать правдивые
показания. Между тем, из текста ч.1 ст.51 следует, что даже привлеченный к участию в деле в качестве свидетеля
вправе отказаться от дачи показаний, мотивируя это тем, что показания могут быть использованы против него.
79
Г
ЛАВА
9
СИСТЕМА
ПРАВА
И
СИСТЕМА
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
9.1.
П
ОНЯТИЕ СИСТЕМЫ ПРАВА
Совокупность правовых норм, действующих в определенной стране, составляет ее национальную правовую
систему
109
. Национальные правовые системы различаются не только по содержанию действующих юридических
норм, но и по видам источников права, особенностям правовой культуры и юридической практики. Междуна-
родное право образует самостоятельную правовую систему с отраслевой структурой.
В правовой доктрине разработано понятие “система права”. Это доктринальная
научная категория
, на кото-
рую должна ориентироваться законотворческая практика
110
. Она объясняет внутреннее строение национальной
правовой системы, ее структуру, взаимосвязь составляющих ее норм, соединение норм в группы. Ниже речь пой-
дет о системе права, характерной для национальных правовых систем, входящих в семью европейского континен-
тального права.
Элементами системы права являются правовые нормы (система права – это система правовых норм). Систе-
мообразующим признаком, позволяющим отделить систему правовых норм от других социальных регуляторов,
служит принцип права, т.е. формальное равенство (равенство в свободе, правовая форма свободы). Следовательно,
неправовые нормы, даже установленные в законе, не входят в систему права. Например, нормы социального зако-
нодательства (см. 9.4.) противоречат принципу права и не могут быть элементами системы права.
В наиболее общем виде систему норм права можно представить как две подсистемы – частного (граждан-
ского) права и публичного права (см. 4.3.4.). Частное право регулирует отношения обмена, участники которых вы-
ступают как формально равные, формально независимые субъекты. Это правила свободного (справедливого, экви-
валентного) обмена
111
.
Нормы частного права не могут эффективно действовать без публичного права, которое устанавливает право-
субъектность индивидов, обеспечивает правосубъектность и безопасность угрозой наказания для тех, кто посягает на
жизнь, личную свободу, собственность и другие правовые ценности. Следовательно, требуются публично-властные
институты, обеспечивающие правовую свободу и принуждающие к соблюдению правовых запретов. Соответственно
требуются нормы публичного права, которые устанавливают правомочия этих властных институтов, необходимые
для защиты правопорядка, для пресечения и наказания нарушений правовых запретов, для разрешения конфликтов.
Наконец, нужны нормы, регулирующие участие индивидов-субъектов права в формировании и осуществлении го-
сударственной власти. Круг индивидуальных субъектов политического участия и степень их участия определяют, в
какой мере государственно-властные субъекты будут признавать, соблюдать и защищать правовую свободу.
Различение подсистем частного и публичного права дает наиболее общее представление о
структуре
права,
внутреннем строении системы правовых норм. Подсистемы – это наиболее крупные структурные подразделения в
системе права. При более детальном рассмотрении в системе права (и составляющих ее подсистемах) различаются
отрасли права и правовые институты. А именно: система правовых норм как целое (и составляющие ее подсисте-
мы) подразделяется на отрасли права, которые в свою очередь подразделяются на подотрасли и правовые институ-
ты.
Отрасль права – это совокупность правовых норм, регулирующих общественные отношения определенного
типа определенным методом. В основе доктринального различения отраслей права лежат объективные различия
предметов правового регулирования, т.е. типов общественных отношений, регулируемых правом. Своеобразие регу-
лируемых отношений (предмет регулирования) определяет метод правового воздействия на них: то или иное сочета-
ние запретов и дозволений, преимущественную диспозитивность или императивность законодательства, специфику
санкций. Это не значит, что каждая отрасль права имеет свой уникальный метод регулирования общественных от-
ношений. Но методы отраслей частного права и публичного права принципиально различаются.
Так, для частного, или гражданского, права более характерен
диспозитивный
метод регулирования. Офици-
ально признанные, сформулированные в законе нормы частного (гражданского) права часто лишь предлагают обра-
зец поведения в типичных ситуациях (диспозитивные нормы). Субъекты частного права, формально равные и неза-
висимые друг от друга, регулируют свои отношения договорами (так называемое автономное правовое регулирова-
ние). При этом они могут воспользоваться предлагаемым образцом, но могут установить в договоре иные права и
обязанности, ибо они руководствуются принципом “все, что не запрещено правом, разрешено”. Но в частном праве
есть и
императивные
нормы, нарушение которых влечет за собой недействительность договора.
109
В более широком смысле правовой системой называют всю совокупность правовых явлений, существующих в отдельной стране.
К элементам, взаимодействующим на разных уровнях правовой системы, относят: 1) действующие правовые нормы и систему источников пра-
ва; 2) особенности правосознания и правовой культуры, правовые понятия, юридическую науку и правовую идеологию, правовую политику; 3) сис-
тему правоотношений, состояние правопорядка и законности; 4) юридическую практику; 5) юридическую технику (см.: Общая теория права / Под
ред. В.К.Бабаева. Н.Новгород, 1993. С.85–110). Примерно тот же набор элементов в западноевропейской литературе обозначается термином “пра-
вовая культура” (см. 9.2.).
110
См.: Проблемы общей теории права и государства / Под ред. В.С.Нерсесянца. М., 1999. С.337.
111
Отношения обмена, выступающие как объект правового регулирования, можно понимать и в более широком смысле. Социальный обмен мо-
жет быть не только позитивным (обмен социальными благами), но и негативным. Правовые нормы, устанавливающие юридическую ответствен-
ность, можно рассматривать как правила негативного обмена. Эти правила устанавливают меру воздаяния за совершение общественно вредных
деяний: тот, кто совершает правонарушение (причиняет вред), должен “в обмен” понести эквивалентное наказание и/или возместить причиненный
вред.
80
Напротив, в отраслях публичного права – конституционного, уголовного, административного, процессуаль-
ного – действуют только
императивные
нормы, запрещающие противоправное поведение или требующие безус-
ловного выполнения определенных обязанностей. Например, конституционные, процессуальные и администра-
тивно-правовые нормы, устанавливающие компетенцию государственных органов и полномочия должностных
лиц, требуют осуществления этой компетенции и запрещают выходить за ее пределы. В публичноправовых отно-
шениях государственные органы и должностные лица подчинены требованию “все, что не разрешено правом, за-
прещено”.
Отрасль (подотрасль) права делится на правовые институты – обособленные группы юридических норм, ре-
гулирующих однородные отношения. Наиболее тесная системная связь отдельных правовых норм существует в
рамках институтов. Отраслевой правовой институт – это группа правовых норм, регулирующих однородные от-
ношения в пределах отрасли права, самостоятельное подразделение отрасли права. Так, в гражданском праве суще-
ствуют, например, институты собственности, наследования, обязательственного права, авторского права; в консти-
туционном – институты гражданства, избирательного права и другие.
Кроме того, в науке принято выделять в рамках системы права межотраслевые правовые институты – конст-
рукции, имеющие познавательно-информационное и практическое значение. При этом в отдельные межотрас-
левые институты объединяются сходные отраслевые институты: например, институт юридической ответственно-
сти в гражданском, уголовном, административном праве. Помимо этого в межотраслевой институт можно объеди-
нять нормы разных отраслей права, связанные с определенным отраслевым институтом. Так, в межотраслевой ин-
ститут избирательного права включают нормы не только конституционного, но и административного и уголов-
ного права, регулирующие отношения, связанные с выборами. В межотраслевой институт международного част-
ного права включаются нормы гражданского, процессуального, а иногда и трудового права, регулирующие отно-
шения с так называемым иностранным элементом (см. 9.2.2.).
9.2.
О
ТРАСЛЕВАЯ СТРУКТУРА ПРАВА
Отраслевая структура права относится к числу доктринальных выводов юридической науки. Причем право-
вая доктрина различает отрасли права и отрасли правового законодательства. Отрасли (и подотрасли) права раз-
граничиваются наукой (доктриной). Отрасли же правового законодательства разграничиваются законодателем по
мере развития правовых систем в соответствии с выводами науки об отраслях (и подотраслях) права, об их соотно-
шении и взаимодействии.
Совокупность отраслей права и совокупность отраслей правового законодательства объемлют один и тот же
нормативно-правовой материал, но структурируют его по-разному. Различение отраслей правового законодатель-
ства дает более дробное и более сложное структурирование права.
9.2.1.
О
ТРАСЛИ ПРАВА
Существует всего пять отраслей права. Во-первых, это частное, или гражданское, право: частное право как под-
система права включает в себя только одну отрасль; следовательно, отрасль права, именуемую гражданским правом,
столь же уместно называть частным правом. Во-вторых, есть четыре отрасли публичного права – конституционное
(“государственное”), уголовное, административное и процессуальное. Отрасли права различаются по типу регу-
лируемых отношений и методам регулирования. Они имеют объективное предназначение, их формирование и обо-
собление не зависит от усмотрения законодателя. Нормы всех отраслей права существуют с того времени, когда воз-
никает право. Последнее утверждение относится и к нормам конституционного права – нормам, определяющим ис-
ходную правосубъектность индивидов.
Нормы
гражданского права
(частное право) описывают права и обязанности, характерные для типичных отно-
шений свободного эквивалентного обмена, и гарантируют установление субъективных прав и юридических обязан-
ностей по принципу “незапрещенное разрешено”. Субъекты гражданского права приобретают и осуществляют субъ-
ективные права своей волей и в своем интересе. Гражданское право регулирует, главным образом, имущественные
отношения по принципу формального равенства, но оно не регулирует имущественные отношения, основанные на
административном или ином властном подчинении одной стороны другой.
Предназначение
конституционного права
– установление общих правовых рамок публичной политической
власти. В предмет конституционного права входят, прежде всего, отношения типа “индивид–государство”. Кон-
ституционное право определяет статус полноправных субъектов. Современные конституции, прежде всего, га-
рантируют первичные права индивида (общий правовой статус человека и гражданина). Далее, конституционное
право устанавливает организацию государственной власти, необходимую ради правовой свободы. Когда законы
или обычаи государства регламентируют правомочия высших государственных органов, они тем самым полагают
правовые пределы власти.
Нормы, описывающие общий правовой статус человека и гражданина, тем самым косвенно запрещают кому
бы то ни было, прежде всего – властным субъектам, нарушать пределы минимальной неотъемлемой свободы. Эти
нормы гарантируют такую свободу, которая исключает публичное или частное вмешательство (
status negativus
),
обеспечивают гражданам возможность участия в публичной жизни (
status activus
), позволяют требовать полицей-
ской и судебной защиты прав и свобод (
status positivus
).
Другие нормы конституционного права определяют статус (правомочия) высших государственных органов,
разграничивают их компетенцию, устанавливают разделение властей, препятствующее узурпации государствен-
ной власти и тирании. Если, вместо разделения властей, конституция закрепляет верховенство одного органа вла-
сти (“полновластие”), то это – фиктивная конституция, имитирующая ограничение власти.
Специфика конституционного права, в частности, заключается в том, что конституционно-правовые нормы