ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 31.10.2020
Просмотров: 1945
Скачиваний: 5
6
венные и политические явления и процессы, которые связаны с правом и государством. Например,
социология права не интересуется вопросом о сущности права, а изучает многообразие конкретных
правовых явлений и, прежде всего, правоотношения, поведение людей под воздействием правовых
норм и т.д. Политология не рассматривает государство с правовой точки зрения. Она интересуется
всем, что связано с политикой, политической властью и рассматривает государство в рамках своего
предмета как один из политических институтов. Теория права и государства в своих абстракциях
учитывает выводы социологии права и политологии.
Теория права и государства как наука и как учебная дисциплина изучает два
объекта –
право как систему норм и государство как политико-правовую организацию, политико-
правовые институты. Вместе с тем она имеет
единый предмет – сущностные свойства права и
государства в их единстве
2
.
Право и государство взаимосвязаны, и одно не существует без другого. Поэтому и теоре-
тические вопросы права и государства, в сущности, связаны друг с другом. Исследователь дол-
жен рассматривать понятие права и понятие государства как два необходимых взаимодопол-
няющих компонента единого общего понятия права и государства. Отсюда с необходимостью
вытекает
единство предмета науки и учебной дисциплины “теория права и государства”.
Однако есть разные интерпретации права и государства, их сущностного единства – юри-
дическая, т.е. собственно правовая, и неправовые интерпретации права и государства (силовые,
морально-этические и другие).
В юридической интерпретации право объясняется как самостоятельный социальный ре-
гулятор (особый способ соционормативной регуляции), а государство с его законами – как пра-
вовая организация власти, как власть, которая обеспечивает правопорядок, защищает право.
Таким образом, в юриспруденции (системно целостной науке о праве) государство интер-
претируется как правовое явление. В
юридической теории права и государства единство ее
предмета обеспечивается юридическим объяснением государства.
В юриспруденции логически первичным, базовым, предметообразующим является поня-
тие права, а понятие государства является вторичным, зависимым от понятия права
3
. В едином
юридическом понятии права и государства предполагается правовое понятие государства. Та-
кова юридическая парадигма (теоретико-смысловая модель) права и государства.
Из неправовых наиболее распространена силовая (потестарная) интерпретация сущност-
ного единства права и государства. В этой интерпретации государство предстает как верховная
социальная сила, которая устанавливает общеобязательные нормы – право. Государственная
власть первична, а право вторично, производно от силы, воплощенной в государстве. Право –
это приказ, властное веление, “продукт” властно-приказной деятельности, проявление той же
силовой сущности. Такова силовая парадигма государства и права.
Именно в рамках силовой парадигмы строилась теория государства и права в бывшем
СССР – и как наука, и как учебная дисциплина. При советской власти официально признава-
лась и допускалась лишь одна теория – марксистская. Главное в ней – учение о классовой борь-
бе, о классовом насилии и о так называемой диктатуре пролетариата. В советской теории госу-
дарство и право объединялись понятием классового насилия: государство – это организация
(аппарат) классового насилия, право – инструмент классового насилия
4
. В постсоветской Рос-
сии марксистская идеология в науке открыто уже почти не признается.
Принципиальное различие юридической интерпретации и всех иных, неюридических
интерпретаций права и государства можно обозначить как два типа правопонимания – юриди-
ческий и позитивистский
5
(от лат.
positio – установление). В последнем правом считается все,
что официально установлено, предписано, официально признано в качестве права, и только
это.
Правопонимание (определенный тип правопонимания) – это, прежде всего, решение (оп-
ределенный вариант решения) вопроса о соотношении права и закона, права и власти, права и
силы.
Правопониманием определяется предмет, и даже порядок слов в названии теоретической
дисциплины. Наука и соответствующая дисциплина, преподававшаяся в советский период, на-
зываются теорией
государства и права, поскольку в этой теории понятие государства первично,
а то, что эта теория признает правом (приказы верховной власти, законы), вторично, производ-
но от государства (верховной власти).
Если же наука или дисциплина обозначается как теория
права и государства, то это под-
черкивает первичный характер понятия права в едином понятии права и государства. Такая
теория не объясняет право через понятие закона, установленного государством, а исходит из
различения права и закона и объясняет государство через право. Любая
юридическая, т.е. пра-
2
О единстве предмета и дуализме объектов в юриспруденции см.:
Нерсесянц В.С.
Юриспруденция. Введение в курс общей теории права и госу-
дарства. М., 1998. С.58–74.
3
См.:
Нерсесянц В.С.
Юриспруденция. С.60.
4
Согласно этой теории, общество в ходе исторического развития разделяется на классы – большие группы людей, связанных общим отно-
шением к средствам производства. Это собственники и не собственники средств производства, классы эксплуататорские и эксплуатируемые. Ме-
жду ними существуют антагонистические, непримиримые противоречия, которые выливаются в классовую борьбу. Класс эксплуататоров является
экономически господствующим. Он создает государство – организацию политического насилия над эксплуатируемым классом. Воля господ-
ствующего класса, выраженная через государство – это право, т.е. инструмент классового насилия (см. 4.1.2.).
5
В.С.Нерсесянц называет позитивистский тип правопонимания легистским, т.е. законническим (см.:
Нерсесянц В.С.
Общая теория права и госу-
дарства. М., 1999. С.28).
7
вовая в собственном смысле, теоретическая дисциплина различает право и закон, право и
власть, право и силу, государство и деспотию. Только на такой основе можно объяснять го-
сударство
юридически – как силу, защищающую право, как власть, которая своими законами
должна обеспечивать и не должна нарушать право.
1.2.
Т
ИПЫ ПРАВОПОНИМАНИЯ
1.2.1.
П
ОЗИТИВИСТСКИЙ ТИП ПРАВОПОНИМАНИЯ
В позитивистском понимании право – это законы и другие официальные установления
независимо от их содержания. Такая позиция является отождествлением права и закона. (В
данном контексте термин “закон” употребляется для простоты и означает не только закон в
собственном смысле слова (высший нормативный акт, изданный парламентом или иным зако-
нодателем), но и любые официальные властные акты – указы, декреты, правительственные по-
становления, регламенты, судебные прецеденты и т.д.)
Законы обеспечиваются властным принуждением, образуют в обществе принудительный,
репрессивный порядок. Поэтому позитивисты утверждают, что сущность права – это властное
веление, принуждение.
Если право – любые властно установленные нормы, и только такие нормы, то получается,
что (1) право есть исключительно проявление силы, что именно сила делает нормы правовыми,
что (2) право произвольно устанавливает тот, кто обладает достаточной для этого силой.
Иначе говоря, позитивисты не различают право и силу, право и произвол. Так, в одном из
современных позитивистских трактатов говорится о “праве сильного”, “кулачном праве”, “праве
власти” и поясняется, что при таком “неразвитом праве” в том или ином виде господствует
си-
ла
6
.
Позитивисты определяют право как официальные властные веления, обладающие прину-
дительной силой и поэтому общеобязательные. В этом они видят отличие права от морали и
других социальных норм. Моральная норма не обладает силой официальных установлений; но
если ее установить в форме закона, подкрепить властно-принудительной силой, то, с точки зре-
ния позитивистов, она станет общеобязательной и превратится в правовую норму. Если рели-
гиозные нормы обеспечиваются властным принуждением, то такие нормы позитивисты назы-
вают религиозным правом.
Позитивисты не допускают никаких прав человека, не вытекающих из закона. Для них
ес-
тественные права человека – это моральные, т.е. не юридические (в их понимании) притязания.
Когда они комментируют официально признанные, законодательно закрепленные права че-
ловека, они отрицают неотчуждаемый, неотъемлемый характер этих прав и объясняют их как ок-
троированные, т.е. права, дарованные верховной властью, установленные правителями, законода-
телями. Получается, что властное признание прав человека – случайность, не закономерное, а
случайное совпадение произвольных законов и свободы.
Позитивизм как методология (см. 1.4.) – это всегда апология существующего порядка, суще-
ствующей власти, существующих законов. Позитивисты всегда согласны с мнением законодателя
(властных субъектов) о том, что нужно считать правом. Поэтому власть заинтересована в том,
чтобы в науке преобладало позитивистское правопонимание. Причем авторитарная власть с ее
произвольным законодательством всячески поддерживает науку позитивистскую и враждебно
относится к критической науке.
При социализме, т.е. в условиях несвободы, в общественном сознании культивировалось
отождествление права и силы. Официальная доктрина объясняла право как узаконенное наси-
лие. Понятно, что советская власть допускала только позитивизм.
В постсоветской научной и учебной литературе продолжается дискуссия о соотношении
права и закона. В рамках этой дискуссии встречаются утверждения, что якобы во всем мире пра-
во отождествляется с властными установлениями. Например, М.Н.Марченко полагает, что “в
правотворческой и правоприменительной деятельности государственных органов России и дру-
гих стран доминирующими являются идеи единства, неделимости права и закона; между правом
и законом не проводится никакого различия”
7
.
Что касается России, то российское посттоталитарное правосознание отягощено потестар-
ным наследием и коммунистическим правовым нигилизмом, и здесь, в правотворческой и пра-
воприменительной деятельности, действительно преобладает отождествление права и закона.
Правда, оно противоречит Конституции Российской Федерации 1993 г., которая утверждает, что
у человека есть прирожденные права, и эти права суть критерий правового характера законов.
Конституция прямо требует подчинять правам человека деятельность всех органов власти, запре-
щает издавать и применять правонарушающие законы. Эта правовая интенция Российской Кон-
ституции отражает перелом, наметившийся в постсоветском правосознании. Но она опережает
уровень правосознания многих современных российских законоведов и даже конституционали-
стов (об этом с позиции либертарного правопонимания пишет судья Конституционного Суда РФ
6
Алексеев С.С.
Теория права. М., 1995. С.129.
7
Общая теория государства и права. Академический курс в 2-х томах / Отв. ред. М.Н.Марченко. – Т.2. Теория права. М., 1998. С.22.
8
Г.А.Жилин
8
).
Что же касается различения права и закона в других странах, то можно воспользоваться
свидетельством авторитетного французского ученого Рене Давида: “Советские авторы пори-
цают независимость, проявляемую судьями буржуазных стран по отношению к закону. Можно
усомниться в их истолковании этого факта, но не в самом факте. Судьи в странах романо-гер-
манской правовой семьи действительно обладают известной независимостью по отношению к
закону, потому что в этих странах право и закон не отождествляются … право по традиции ста-
вится выше политики”
9
.
1.2.2.
Ю
РИДИЧЕСКИЙ ТИП ПРАВОПОНИМАНИЯ
Юридический тип включает в себя направления правовой мысли, в которых проводится
различение права и закона. Не нужно усматривать в таком теоретическом различении непре-
менное противопоставление права и закона как неких самостоятельных явлений, хотя известны
и такие варианты различения права и закона.
Различение права и закона – это, прежде всего, понимание права в качестве законов, кото-
рые содержат правовые нормы. Далее, это объяснение, что правовые нормы – это особые соци-
альные нормы, и они отличаются от неправовых норм по содержанию, а не по официальной
форме их выражения (официальное признание и выражение могут иметь как правовые, так и
иные нормы). Наконец, это возможность оценивать законы как правовые и неправовые или
противоправные.
К непозитивистскому типу относятся и древние, достаточно примитивные учения о есте-
ственном праве (юснатурализм), и современный юридический либертаризм. Либертарным на-
зывается правопонимание, которое признает высшей правовой ценностью
свободу индивида.
Со времен возникновения права и государственных законов в сознании людей (в правовом
сознании) существуют представления о
естественном праве, которое якобы предшествует закону
(“позитивному праву”). Одни сторонники юснатурализма считают, что естественное право идет
от Бога или вытекает из природы человека, природы вещей. Другие – что оно является порожде-
нием человеческого разума или человеческой психики. Естественное право, мыслимое как сово-
купность дозаконных и внезаконных принципов, норм, требований называют по-разному: естест-
венное право или естественная справедливость, идея права, истинное право и т.д. В большинстве
старых теорий и в некоторых концепциях ХХ в. естественное право изображается как должное
быть право или идеальное право, а нормы законов (“позитивное право”) рассматриваются как ис-
кусственно созданное и поэтому несовершенное право, которое нуждается в постоянном совер-
шенствовании, в приближении к стандартам или требованиями естественного права
10
. В резуль-
тате получается так называемый дуализм правовых систем – естественного права и законного
права.
В реальной соционормативной регуляции нет никакого дуализма правовых систем. Ре-
альное право существует в официальной форме или в форме обычая, и помимо этого законного
или обычного права никакого идеального, правильного или хорошего права не существует.
Современный юридический либертаризм (либертарно-юридическая теория)
11
, преодоле-
вающий недостатки и противоречия юснатурализма, рассматривает право как социальное явле-
ние, которое нельзя объяснить в рамках силовой или моральной парадигмы. Право – самостоя-
тельный соционормативный регулятор со своей сущностью, причем сущность права не сводит-
ся к официальному принуждению или насилию. Либертаризм не противопоставляет право и
закон, но различает правовые и неправовые (и противоправные) законы, правовые и неправовые
нормы, выраженные в форме закона.
1.3.
О
СНОВЫ ЛИБЕРТАРНОГО ПРАВОПОНИМАНИЯ
Противоположность либертарно-юридической интерпретации права и государства и позитивистских интер-
претаций выражается в том, что они расходятся по четырем принципиальным позициям.
8
По собственному утверждению судьи Г.А.Жилина, он исходит из различия права как объективного регулятора общественных отношений и за-
кона как формы выражения права. Причем законы не всегда адекватно выражают право, в связи с чем от правовых необходимо отличать непра-
вовые законы, которые законодателем не должны приниматься, а судами – применяться. Такая посылка, подчеркивает Г.А.Жилин, непосредственно
вытекает из положений действующей Конституции, которая подразумевает право как форму равенства, свободы и справедливости. Но закреп-
ленному в Конституции юридическому правопониманию в теории и судебной практике противостоит легизм, отождествляющий право и закон и
рассматривающий право как систему общеобязательных норм, охраняемых силой государственного принуждения, безотносительно к содержанию
нормативных установлений. Это тормозит формирование правового государства и совершенствование правовой системы страны. Принимаются
правонарушающие законы, право явно отождествляется с законодательством, что есть все тот же легизм и правовой нигилизм (
Жилин Г.
Со-
отношение права и закона // Российская юстиция. 2000. № 4).
9
Давид Р.
,
Жоффре-Спинози К.
Основные правовые системы современности: Пер. с фр. В.А.Туманова. М., 1997. С.92–93.
10
См.:
Четвернин В.А.
Современные концепции естественного права. М., 1988.
11
К числу основных работ, в которых излагается современный юридический либертаризм относятся:
Нерсесянц В.С.
Право и закон. М., 1983;
Он
же.
Наш путь к праву. От социализма к цивилизму. М., 1992;
Он же.
Право – математика свободы. М., 1996;
Он же.
Философия права. М., 1997;
Он же.
Юриспруденция. Введение в курс общей теории права и государства. М., 1998;
Он же
. Общая теория права и государства. М., 1999;
Он же
.
Теория права и государства. М., 2001.
Также см.:
Четвернин В.А.
Демократическое конституционное государство: введение в теорию. М., 1993;
Он же.
Понятия права и государства.
М., 1997;
Энтин Л.М.
Разделение властей: опыт современных государств. М., 1995.
9
1.3.1.
П
РАВО И СВОБОДА
Либертарное правопонимание начинается с различения двух типов культур, или цивилизаций, проявив-
шихся во всемирной истории. Есть культуры, в которых основным принципом социального бытия является свобо-
да – правовые культуры, и есть неправовые культуры, где нет свободы и права, правового способа социальной ре-
гуляции, хотя есть политическая власть и законы, есть неправовое (силовое, моральное, религиозное и т.д.) соци-
альное регулирование (см. 6.1.).
Далее юридический либертаризм утверждает, что право и государство суть необходимые формы свободы:
правовые нормы – это нормативно выраженная свобода, а государство – властная организация, обеспечивающая
правовую свободу. Смысл государственно-правового регулирования – установить такие общеобязательные нормы
и обеспечить такой порядок отношений, при которых обеспечивается всеобщая свобода (свобода для всех ин-
дивидов, которые признаются субъектами права и государства в определенном обществе в определенную истори-
ческую эпоху).
Всеобщая свобода, или свобода всех субъектов одного круга общения, возможна лишь постольку, поскольку
все они
равны
в своей свободе. Из этого утверждения вытекает, что право, правовое общение предполагают равную
свободу всех индивидов (равную свободу всех субъектов, относящихся к одному и тому же кругу правового обще-
ния). Правовые нормы, правовые запреты, обязывания и дозволения одинаковы для всех (см. 2.2.3.).
Равная свобода, равенство в свободе, или формальное равенство – это основополагающий принцип права,
правового общения. Правовые нормы устанавливают меру свободы по принципу
формального равенства
. Можно
определить право как систему общеобязательных норм, которые устанавливают равную свободу всех участников
правового общения.
Позитивисты не отрицают, что правовые нормы определяют меру свободы. Понятно, что любые социальные
нормы, так или иначе, устанавливают пределы свободы, или меру свободы. Но позитивистская трактовка соотно-
шения права (закона) и свободы принципиально отличается от либертарно-юридической.
Позитивисты не отвергают ценность свободы вообще, но в своем правопонимании они не различают два ти-
па культуры и не видят тождества права и свободы. Позитивисты называют правом законы любого содержания, а
законы есть в культурах любого типа – там, где есть свобода, и там, где ее нет.
Поэтому, во-первых, позитивисты утверждают, что свобода не может быть признана высшей целью правово-
го регулирования, точнее – целью того, что они называют правом. В частности, они полагают, что свобода может
быть не только полезной, но и вредной для достижения целей общества, и что ради более высокой цели властно
установленное “право” может произвольно ограничивать свободу – в той мере, в которой это угодно властным
субъектам.
Юридический либертаризм отнюдь не опровергает тот факт, что в неправовых культурах ценность свободы,
действительно, невысока. Но в контексте правовой культуры, в сообществе свободных людей
свобода есть высшая
ценность
. Важно отметить, что с провозглашения этой аксиомы фактически начинается российская Конституция:
“Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод чело-
века и гражданина – обязанность государства” (ст.2 Конституции РФ).
Во-вторых, если юридический либертаризм объясняет правовое регулирование как обеспечение свободы, то
позитивисты, наоборот, представляют правовое регулирование как режим несвободы. Правда, они путают право-
вую свободу и произвол.
Действительно, правовое регулирование можно представить как ограничение свободы посредством общеобяза-
тельных правил. Право с его запретами, обязываниями и санкциями очерчивает пределы пользования свободой. Но от-
сюда позитивисты делают вывод, будто бы право – это несвобода, принудительные нормы, отнимающие свободу, что
свобода остается за пределами правового регулирования и что смысл государственно-правового принуждения – устано-
вить режим несвободы.
Однако правовые нормы, ограничивая произвольное пользование свободой, запрещают не свободу как та-
ковую, а лишь то, что нарушает свободу других, противоречит всеобщей свободе. Право запрещает произвол, не
совместимый с равной свободой всех, запрещает каждому то, что нарушает свободу других участников правового
общения.
Следовательно, правовые запреты, обязывания и санкции следует расценивать как обеспечивающие режим
всеобщей свободы, равной для всех, кто признается субъектом права. Правовая свобода возможна только при усло-
вии запрета всего того, что не может быть всеобщей нормой свободы.
1.3.2.
П
РАВО И ЗАКОН
Позитивистское отождествление права и закона означает, что закон, властное веление, является мерой пра-
ва. Все, что установлено в законах, официально признано и обеспечено принудительной силой, и только это, счи-
тается правом. Любое правило, если оно сформулировано в законе, считается правовой нормой. Если правило су-
ществует в форме обычая, то это не правовая норма; но если обычай получает официальное признание, силу зако-
на, то, по логике позитивистов, он становится правовым обычаем.
Юридический либертаризм, напротив, различает право и официальную форму признания и выражения пра-
ва (и других социальных норм). Право – это особые социальные нормы, которые являются правовыми независимо
от законной, официальной формы их выражения. Законы (указы, декреты, постановления, судебные прецеденты и
другие официальные акты) служат лишь формой выражения правовых (и неправовых) норм.
Поэтому, прежде всего, следует различать правовые и неправовые законы. Не все, что официально установ-
лено и обеспечено принуждением, является правом. Законы можно называть позитивным (положительным) пра-
вом, если они обладают правовым содержанием, но не потому что они установлены, “положены” властью. Так на-
зываемое позитивное, или установленное, право – это
правовые
законы и другие официальные
юридические
акты.
10
Но наряду с правовыми существуют неправовые, и даже правонарушающие, законы.
Критерием различения правовых и правонарушающих законов служат фундаментальные принципы право-
вой свободы – естественные и неотчуждаемые права человека. Законы, нарушающие права человека, – это не пози-
тивное право, а противоправные, правонарушающие законы (см. 2.2.4.).
Далее, юридический либертаризм объясняет, что правовые нормы, правовые отношения существуют имен-
но как правовые независимо от законной формы выражения. Обычаи и договоры могут иметь правовое (и не-
правовое) содержание независимо от их официального признания, властного санкционирования.
Безусловно, право нуждается в официальной силе закона, в принудительной силе государства. Но не потому
что законная форма сделает нормы правовыми, а потому что правовые нормы общезначимы и обязательны для
всех. Закон и стоящая за ним принудительная сила сами по себе не порождают право. Государственное принужде-
ние в той или иной мере всегда присутствует в сфере права, но оно выполняет чисто инструментальную функцию.
Оно необходимо ради защиты права от нарушений, т.е. ради обеспечения правовой свободы.
Таким образом, либертаризм не противопоставляет право и закон, а формулирует требование правовых за-
конов, не отвергает ценность закона и законности для права, но требует правовой законности. В правовой культуре
право должно быть законным, а законы должны быть правовыми и не должны быть правонарушающими.
1.3.3.
П
РАВО И ПРАВА ЧЕЛОВЕКА
Согласно либертарному правопониманию, право и права человека суть одно и то же (см. 2.2.4.). Право вооб-
ще – это нормативно выраженная свобода, а совокупность прав человека, достигнутых в конкретной правовой
культуре, составляет тот объем правовой свободы, который в этой культуре признается необходимым для каждого
индивида. В исторически неразвитых правовых культурах права человека существуют как сословные права – права
“сословного человека”, разные для разных сословий. В исторически развитой правовой ситуации – это равные пра-
ва каждого человека или каждого гражданина.
По своей природе права человека – это такие социально значимые притязания на некую меру свободы, ко-
торые совместимы с принципом формального равенства, которые могут быть
всеобщими
требованиями свободы.
Индивиды, свободные члены общества – это первичные, исходные субъекты права и государства. Правовое
общение происходит между субъектами, которые признают друг друга обладающими равной свободой, одинако-
выми исходными, первичными правами.
Эти основополагающие права (права и свободы) существуют не в силу закона, а в силу их взаимного призна-
ния внутри круга субъектов государственно-правового общения. В этом смысле фундаментальные права можно
называть естественными, ибо они проявляются до и независимо от их официального признания. Они называются
неотчуждаемыми, так как без них человек не может быть субъектом права и государства.
В современном мире основные права провозглашаются принадлежащими каждому человеку (гражданину).
Они формулируются в международных декларациях, пактах, конвенциях, в конституциях отдельных государств.
Права человека лежат в основе правового законодательства. Права человека – критерий, позволяющий различать
правовые и правонарушающие законы.
Только либертарное правопонимание дает собственно
юридическую
интерпретацию естественных прав че-
ловека, в то время как в позитивистских теориях они объясняются как морально-этические, не юридические тре-
бования. В действительности права человека выражают именно юридические требования – требования правовой
свободы, равной свободы каждого человека или гражданина. Что касается морально-этических притязаний, то та-
кие притязания, даже официально признанные и законодательно закрепленные, к
правам
человека не относятся.
Позитивизм в рамках своей силовой парадигмы вполне допускает такое “право”, которое исключает свободу
отдельного человека или нарушает права человека. Позитивисты полагают, что никакие требования свободы не
могут связывать законодателя (носителя верховной власти), творящего право.
Напротив, юридический либертаризм объясняет, что официально признаваемое и защищаемое право (по-
зитивное право) не может противоречить правам человека. Право, правовые законы – это законы, соответствующие
правам человека.
Права человека можно называть естественными в том смысле, что они не зависят от усмотрения властных
субъектов. Права человека, как и право вообще, возникают и развиваются по мере исторического прогресса сво-
боды, и законодатели лишь фиксируют этот процесс (см. 4.3.4.; 5.3.3.).
Разумеется, права человека, как и любые правовые притязания, нуждаются в силе закона. Правовые законы
и другие юридические официальные акты защищают и конкретизируют права человека. Но это не значит, что
права человека порождаются волей или мудростью законодателей. Законодатели не могут “творить” права челове-
ка даже силой официальных установлений. Закон может защищать или нарушать права человека, но он не может
их “породить”.
1.3.4.
П
РАВО И ГОСУДАРСТВО
Право и государство взаимосвязаны. С одной стороны, государство формулирует правовые нормы в законах,
устанавливает и применяет санкции за их нарушение. С другой стороны, государственные органы и должностные
лица государства действуют в соответствии с нормами права, не только издают, но и сами, хотя и не всегда, соблю-
дают правовые нормы, выполняют правовые предписания. Следовательно, государство (властная социальная ор-
ганизация) и право (общеобязательные социальные нормы) подчиняются одному и тому же принципу, имеют од-
но и то же начало. Иначе говоря, право и государство имеют единую сущность. В частности, было бы абсурдно ут-
верждать, что государство – это
неправовая
организация власти, которая, тем не менее, устанавливает
правовые
нормы.