Файл: Sravnitelnoe_pravovedenie_v_obrazakh_prava_T_1_Lafitskiy_V_I_2010_-429s.pdf

Часть вторая. Правовое сообщество христианской традиции права

226

Устанавливая новые нормы и в отдельных случаях противопос-

тавляя себя «старине» (ст. 19), Псковская судная грамота вместе с тем 

сохраняла многие древние нормы, которые действовали на протяжении 

многих веков: о судебных поединках, о составлении юридических доку-

ментов на деревянных досках, о давности земельного владения и т.д.

На вече принимались акты не только общего, но и специального 

или локального действия. Так, Новгородское вече в 1459 г. одобрило 

Вечевую жалованную грамоту Соловецкому монастырю на право вла-

дения пустынными Соловецкими островами. Принимались вечевые 

грамоты о дарении («данные»), об отмене присяги на верность под-

властных городов («отказные») и т.д.

Удивительным памятником вечевого законодательства является хор-

ватский Полицкий статут, дошедший до наших дней в редакции 1440 г., 

но, несомненно, сохранивший многие древние установления.

Приведу лишь несколько статей, сохранивших поэтическое звуча-

ние древнего права:

«По старому закону мельница состоит из пяти частей: первая – 

земля, на которой мельница ставится; вторая – вода, которая прово-

дится к месту, где должна быть мельница; третья – здание («куча»): 

дом каменной кладки и лес (дерево) и все, что к лесу для мельницы 

полагается; четвертая – жернова и железо; пятая – мастер, который 

мельницу строит, держит, исправляет и за ней наблюдает. Тому, кому 

принадлежит участок на берегу реки или текучей воды, принадлежит 

и половина ширины реки, поскольку его участок прилегает к реке. 

Это старый закон.

На мельнице надо молоть по очереди. Кто прибыл на мельницу 

ранее и привез зерно, тот должен и молоть раньше. И никто ни у кого 

не может очереди взять без его доброй воли… 

И это старый закон: кузнецу можно смолоть вне очереди, потому 

что в кузнице для железных частей мельницы тоже приходит очередь, 

как только они поступят» (ст. 80с, 81а – 81с)

1

.

Приведу еще одну статью, унаследованную от древнего права:

«Старый закон требует, чтобы всякий (убитый) зверь принадлежал 

тому охотнику, который его выследил, за исключением случая, когда 

охотник позвал кого-нибудь (в помощь себе), тогда должен дать часть 

ему (помощнику).

1

  Полицкий статут. Здесь и далее – перевод Б.Д. Грекова.

Глава вторая. Славянское право

227

Как сказано, всякий зверь есть того, кто его выследил; и только 

медведь или лисица принадлежат тому, кто их убьет; а те, кто поспешил 

(на помощь), должны получить вознаграждение, которое называется 

«поточное».

Если кто-нибудь убьет зверя на чьей-либо земле, по закону (хозяину 

земли) надо дать четвертую часть.

«Поточное» должно быть различное, согласно участию в охоте: 

если бы кто из охотников проявил больший труд или больший риск, 

как, например, в воде или как-либо иначе, ему причитается и бóльшая 

часть; если это «поточник» (тот, кто загонял), то получает больше» 

(ст. 111).

Полицкий статут постоянно дополнялся новыми нормами, которые 

принимались на вече. Так, 6 августа 1576 г. в его текст были внесены 

следующие положения:

«Так как появились между поличанами некие различные несогласия, 

и неспокойствия, и свары… Полица в день вышеуказанный, собрав-

шись на общее собрание, единодушно и сообща учинила и узаконила 

так: пусть будет единодушие, и мир, и братство, и единение, как было 

раньше; твердо и нерушимо принято: там, где речь идет об общинном 

деле, пусть каждый стоит на почве закона открыто, пусть каждый ищет 

своего по закону, как полагается по обычаю и закону. Что же касается 

скандалов и различных волнений, то пусть каждый по праву и закону 

спокойно и мирно устраивает свои дела; и пусть никто из поличан не чи-

нит смут или раздоров, не создает какие-либо объединения или партии, 

из-за чего могут в Полице произойти скандалы, волнения, смуты или 

непотребные клеветы, убийства или новшества. Этого не надо делать 

под страхом нарушения верности Господину и Полице и под угрозой 

потери всего своего имущества, которое в таком случае отойдет – дви-

жимое в общину, а племенщина – родственнику («ближнему»), а его 

дом будет сожжен, а сам он осужден на изгнание» (ст. 88).

Конечно, не все вопросы могли быть решены на вечевом собра-

нии. Тогда оно формировало особые советы старейшин, которым 

поручалась разработка самых важных решений. Так, в другой хор-

ватской земле – Винодоле – вече избирало людей, которые были 

сведущи в законах, чтобы они составляли проекты законов. В пре-

амбуле Винодольского закона 1288 г. этот механизм описан так:

«Как скоро стали довольно часто замечать, что народ ошибается 

в своих старинных и искусных (испытанных) законах, один за другим 

Часть вторая. Правовое сообщество христианской традиции права

228

все жители Винодола пожелали сохранить вполне те старые хорошие 

законы, которые их предки всегда сохраняли ненарушимо; и так, сой-

дясь все вместе, люди церковные и миряне после здравого совещания 

в собрании... избрали из каждого города винодольского по нескольку 

человек, не самых старших, но тех, про которых известно было, что 

они помнят законы своих отцов и то, что слыхали от своих дедов; им 

же они повелели и приказали точным образом дать записать все хоро-

шие, старинные, испытанные законы Винодола, которые они, может 

быть, помнят сами или же слыхали про них у своих отцов и дедов, как 

вышеупомянуто, чтобы таким образом отныне впредь прекратились 

заблуждения по этому предмету и чтобы дети их на будущее время 

не имели сомнения в этих законах»

1

.

Второй уровень славянского народного права – постановления 

волостного общинного самоуправления

2

. Наиболее глубоко на основе 

изучения большого массива документов его исследовал русский исто-

рик права Н.П. Павлов-Сильванский. 

«Древняя волость-община, – писал он, – это союз мелких поселков, 

по большей части от одного до трех дворов, разбросанных на очень 

большой территории, в пределах которой долгое время остается много 

земель, пригодных для пашни и свободных только потому, что недос-

тает рук для ее обработки»

3

.

Таким был волостной мир, который согласно «древнему обычному 

порядку», подтвержденному княжескими грамотами, был наделен 

многими правами и обязанностями. Выборные представители во-

лостных общин участвовали в отправлении правосудия в княжеских 

судах, производили следствие по уголовным делам, совершенным 

на территории волости, распределяли повинности между ее жите-

лями и, что важно отметить, они определяли порядок совместного 

владения сельскохозяйственными, лесными и водными угодиями, 

принадлежавшими волости. Соответствующие решения принима-

лись перед церковью на сходе, как сказано в одной из грамот 1598 г., 

волостным старостой и «всем миром»

4

. Решения скреплялись крест-

1

   Закон Винодольский // http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Kroatien/Vinodolsk_

zakon/text.phtml?id=2522.

2

   Территориальные единицы в Древней Руси назывались не только «волостями», 

но и «погостами» (например, в Новгородской земле). 

3

  Павлов-Сильванский Н.П. Феодализм в России. М., 1988. С. 167.

4

  Павлов-Сильванский Н.П. Указ. соч. С. 182.

Глава вторая. Славянское право

229

ным целованием и подтверждались, при необходимости, участниками 

схода. За пользование общинными землями либо за предоставление 

пустующих земель взималась плата в пользу волостного мира, о чем 

свидетельствуют многие грамоты и иные юридические документы, 

сохранившиеся с XV–XVI вв.

Следующий уровень, на котором существовало славянское народ-

ное право, – самоуправление общин (сотен), которые возглавлялись 

старейшинами или сотскими (сотниками) и «добрыми людьми», сле-

дившими за порядком в сельских и городских общинах.

О городских старейшинах («градских старших») Киева есть летопис-

ные сведения, относящиеся к 983 и 987 гг.

1

 Судя по всему, они пред-

ставляли не только территориальные единицы (например, в древнем 

Новгороде так называемые концы), но и профессиональные сообще-

ства (кузнечных, кожевенных, ткацких и других мастеров). 

И наконец, последний уровень самоуправления – задруга или боль-

шая семья, сохранявшаяся у южных славян до начала ХХ в.

2

 Обычно 

она состояла из 20–50 человек, объединенных родственными связями 

и общностью хозяйства.

Во главе задруги стоял домохозяин (домачин, господарь и др.), 

руководивший всей жизнью семьи. Он распределял обязанности ме-

жду ее членами, контролировал их исполнение, поддерживал в ней 

порядок и представлял ее интересы перед властями. 

Вместе с тем его власть не была безграничной. Власть домохо-

зяина не распространялась на функции хозяйки (domacica), ведав-

шей женской половиной задруги. Домохозяин должен был руково-

дить задругой в соответствии с родовыми обычаями. В частности, 

они требовали, чтобы он хранил и приумножал наследие предков 

(diedovina). Поэтому любые крупные сделки могли совершаться 

только с согласия совета, состоявшего из всех совершеннолетних 

членов семьи. 

Домохозяин мог быть смещен с должности по решению совета 

в случае нарушения родовых обычаев либо неспособности испол-

нять обязанности. В этом случае его замещал новый домохозяин, 

который избирался на совете задруги, как правило, из числа женатых 

мужчин.

1

  Повесть временных лет. С. 110, 131.

2

  «Задружна куїа» в сербском и хорватском языках. 

Часть вторая. Правовое сообщество христианской традиции права

230

Такие же институты были и в других славянских землях – в Польше, 

Чехии, Словакии (до XVII в.) и в России (до середины ХIХ в.).

Самоуправление было одной из ключевых характеристик древне-

го славянского права. Органы самоуправления не только хранили, 

но и созидали мир на земле, находившейся под их властью. И в этом 

качестве они вершили подлинное право. Обращаясь к этой теме, 

известный исследователь русской старины Н.В. Калачов писал: 

«С древнейших, незапамятных времен… народный суд и исполните-

ли его – народные выборные… были настоящие народные деятели, 

направлявшие народную жизнь, регулировавшие ее проявления 

и, вместе с тем, действительно отвечавшие перед правительством 

за проступки подвластных им членов общин»

1

. 

Изменить этот строй верховная власть не могла. «Мы знаем, – от-

мечал в этой связи Н.П. Павлов-Сильванский, – как мало истинно 

нового творит государственная власть даже в новой истории, когда 

эта власть несоизмеримо сильней власти королей и князей IX и X вв., 

как часто веления реформаторов бессильны изменить главные устои 

социального строя и государственного порядка»

2

. 

Этот строй не был сломлен и в тяжелые годы владычества та-

таро-монголов в восточных, турков – в южных, немцев – в за-

падных землях славян. Об этом повествуют многие летописные 

своды, свидетельства современников, юридические документы, 

дошедшие до наших дней. Более того, народное самоуправление, 

наряду с христианством, было той главной силой, которая позво-

лила славянам устоять, сохранив себя в тяжелые годы иноземного 

порабощения. 

Параграф четвертый. Образы права в мелодиях славянского народного 

творчества

Следующий источник правового мира славян – памятники народ-

ного творчества и художественной литературы. В них, как отмечал 

замечательный советский ученый И.Т. Голяков, как в «зеркале жизни», 

отражены многие правовые явления

3

. Вместе с тем они формировали 

правосознание и в конечном счете оказывали мощное воздействие 

1

   Цит. по: Дитятин И. Статьи по истории русского права. СПб., 1895. С. 390.

2

  Павлов-Сильванский Н.П. Указ. соч. С. 219. 

3

  Голяков И.Т. Избранное. М., 2008. С. 3.