Файл: прилепин паталогии.pdf

     Офицеры  аккуратно  прошлись  по  
коридорам,  заглянули,  не  входя,  в 
открытые  классы.  Кабинеты  загажены,   
изуродованы,  завалены  ребристыми, 
поломанными партами. Сем?ныч 
предупредил бойцов, чтоб по школе не 
шлялись, в 
классы не лезли: 'Сначала саперы пусть 
посмотрят, на свежую голову'. 
     В указанное чином помещение мы  и 
стали таскать свои вещи под суетливым 
руководством начштаба - капитана 
Кашкина. 
     Забегая, смотрим оценивающе на 
обстановку... Высокие окна зала 
защищены 
мешками  с песком,  на окнах, над  
мешками висит  упругая проволочная 
сетка, 
наверное, ее перевесили из спортзала.  
Кровати  стоят  в  дальней безоконной 
половине помещения. 

     Снова бежим вниз. Что-то Хасана 
опять не видать... 
     Двор чистый, даже  пара изначально  
зеленых,  но с облупившейся краской 
лавочек сохранилась. Турник есть,  
правда,  низкий,  нашим бугаям  по  шею 
- 
кто-то уже примерился. 
     Во дворе  пристроенная  к  школе  
стоит  небольшая  и,  как  оказалось, 
относительно  чистая, обложенная 
красным кирпичом и обитая железными 
листами 
сараюшка. Мы туда  сразу кухоньку 
определили, так как то помещение на 
первом 
этаже  школы,  где,  по  всей  видимости, 
была  столовая, теперь  похоже  на 
мусорню, дрянью и тряпьем увалено, 
грести там не разгрести. 
     Зато  умывальня,  совмещенная  с  
тремя   толчками,   оказалась  вполне 

приличного вида. Около сортиров,  
конечно, все  обгажено, но, бросив 
жребий, 
мы выбрали несчастных, которые все 
там приберут. Угодило на Женьку 
Кизякова, 
Сережку Федосеева с нашего взвода и 
еще двоих бойцов со второго. 
     Женька,  его все зовут  'Кизя',  этому  
совершенно  не огорчился,  зато 
Сер?жка, по кличке Монах (до спецназа  
он поступал в семинарию,  хотел стать 
священником,  но провалился на 
экзаменах,  и неразборчивые в 
церковных делах 
пацаны прозвали его Монахом), стал 
недовольно буркать. 
     - Ты  что, Монах, думал мы тут 
часовню первым  делом будем 
возводить? - 
интересуется недолюбливающий Монаха 
Язва. - Нет, голубчик, первым делом 
надо 

говно разгрести. 
     - Вот и разгребай, - отвечает Монах, 
поставив замазанную снизу лопату к 
стене. 
     - Боец Федосеев!  - спокойно говорит 
Язва. Монах не реагирует, но  и не 
уходит. 
     - Не слышу ответа? - говорит Язва. 
     Монах безо всякого выражения 
произносит: 
     - Я. 
     - Приступить к работе. 
     Монах  берет  лопату.  Пацаны,  
присутствующие   при  разговоре,  криво 
ухмыляются. 
     Немного освободившись, мы 
осматриваем школу со всех сторон, 
обходим ее, 
внимательно ступая, прихватив  с  собой  
Филю.  Пес, по  идее,  должен  мины 
обнаруживать. 
     За  школой виден будто экскаватором 
вырытый, поросший  кустами  длинный 

кривой  овраг.  В овраге  -  помойка и  
несколько огромных луж, почему-то не 
высыхающих. Дальше - кустистые 
пустыри. 
     Школа  обнесена  хорошим каменным  
забором,  отсутствующим  со  стороны 
оврага. Ворота  тоже есть. Слева от 
здания -  пустыри, а дальше  - город, но 
едва  видимый. Справа, за забором - 
низина. За  низиной проходит 
асфальтовая 
дорога, вдоль которой высятся 
несколько нежилых зданий. Неподалеку  
от ворот 
- полупорушенные сельские постройки, 
кривые заборы. Там тоже никто не 
живет. 
Первые шестиэтажные дома  жилых 
кварталов стоят  метрах  в двухстах от 
ворот 
школы... 
     'Ну, все понятно... Жить можно'.