Файл: прилепин паталогии.pdf

     Подбегаю к бэтээру, сажусь у колеса,  
с левой стороны, так чтоб меня не 
было видно с асфальтовой дороги. 
Десанты, почувствовав, что запахло 
паленым, 
сгрудились у бэтээра, влезли под него, 
прямо в  лужу. Стреляют куда-то - кто 
куда. 
     - Какого вы здесь лежите? - кричит на 
десантов Сем?ныч, и тут же мне: - 
Егор, открой ворота! Ты с кем был? 
     Вдруг вспоминаю, что со мной был 
Скворец. Не знаю, что сказать. Сем?ныч 
имеет полное право застрелить меня 
здесь же - я потерял подчиненного. 
     - Со мной! - отзывается Скворец из-
под бэтээра. 
     - Ворота откройте! - кричит Сем?ныч. 
     Привстаю  и теменем  чувствую,  как 
над  головой  пролетают пули,  они, 
действительно, свистят. 
     'Если  бы я был выше,  я бы уже  
умер', - понимаю я. И снова, дергаясь, 

присаживаюсь,  опускаю зад, как  баба, 
присевшая  помочиться.  Я  не в силах 
бежать к воротам. Но Саня уже  
сорвался, он  уже у ворот, уже  
открывает их. 
Утопая в луже,  я плюхаю - медленно!  
медленно! медленно!  едва не плача,  к 
воротам. Подбегая, падаю на железо 
ворот, толкаю. 
     Во двор  базы сразу  влетают 
объехавшие БТР 'козелок' и грузовик. 
Бегут 
десанты. 
     Я, наконец, вспоминаю, что  у меня 
есть автомат,  присаживаюсь у ворот, 
стреляю -  вперед  стрелять страшно, 
там, вроде, наши бегают, да и  не видно 
из-за бэтээра -  бью  влево, через низину, 
в сторону асфальтовой дороги, где 
стоят нежилые здания. Представления не 
имею, откуда по нам стреляют. 

     Осматриваю опустевший рыночек, 
ежесекундно ожидая, что увижу чей-
нибудь 
труп.  Но нет,  трупов нет.  Вообще  
никого  нет.  На  земле валяется  банка 
консервов,  оброненная  одним  из  
солдатиков.  А  вот  и наш пузырь, я  его 
выронил, сам  не  заметил  как.  
Половина  уже  вытекла.  У  меня  
возникает 
сожаление.  Наверное,  это  
исключительно  русское  чувство   -   
смертельно 
тосковать по поводу разлитого 
спиртного. 
     - Егор, не стреляй! - слышу. 
     Из кустов вылезает Слава Тельман. 
     - На базу все! - орет Сем?ныч. Рядом 
с ним сидит Вася Лебедев, по рации 
запрашивает пост на крыше, просит, 
чтобы они нас прикрыли как следует. 
     - Пусть повнимательнее работают! - 
говорит Васе Сем?ныч. 

     Кто-то  открывает  двери школы  
настежь, туда  устремляются  десанты  и 
солдатики, пригибаясь, бежит Саня 
Скворец. 
     У ворот остаются Сем?ныч с Васей и 
мы с Тельманом, несколько десантов. 
     Сем?ныч замечает Тельмана: 
     - Ты здесь? - говорит он недовольно. - 
Давай на базу. 
     Слава, упершись автоматом в бок, 
бежит к школе, давая длинные очереди в 
сторону асфальтовой дороги.  В  один  
прыжок  через пять  ступеней влетает в 
двери школы. Я  бегу следом за ним. 
Мне  хочется сделать все так же красиво, 
как  Слава:  автомат  в  бок,  длинные  
очереди на бегу.  Но  автомат у меня 
почему-то стоит на одиночных (когда я  
успел переставить предохранитель?), и 
поэтому  вместо роскошных  трелей 
своего  'калаша'  я слышу  редкие  
хлопки, 

сопровождающиеся  ощутимой отдачей  
приклада  в  живот.  Бежать  и  стрелять 
одиночными неудобно, я перестаю 
дергать спусковой крючок и, прижав 
автомат к 
груди,  со  счастливой  улыбкой  вбегаю 
в  школу.  В коридоре стоят  наши  и 
солдатики,  встречают.  Лица  у всех 
возбужденные. Я даже с кем-то  обнялся, 
вбежав, и пожал руку кому-то, и 
улыбнулся. 
     За мной  вбегает  десант. У  дверей 
школы, вижу я, остановился еще один 
десант и самозабвенно палит в сторону 
асфальтовой дороги. Кто-то  из стоящих 
рядом  позвал его  по  имени  - хорош,  
мол, давай  двигай в школу, но  тот, 
взбрыкнув,  падает. В голове  его, будто  
сделанной из розового  пластилина, 
выше надбровья  образовалась  вмятина. 
Такое ощущение, что кто-то ткнул туда 
пальцем и палец вошел почти целиком. 
     Все оцепенели.