Файл: прилепин паталогии.pdf

гранатометчики и пулеметчики, чтобы 
координировать огонь. 
     Рядом с  Сем?нычем стоит  начштаба, 
но он не пойдет с нами. 'И  хорошо, 
что не пойдет', - думаю я.  У капитана 
Кашкина  вид виноватый.  Чуть поодаль 
стоит  дядя  Юра,  взгляд  его  задумчив  
и бестолков  одновременно,  как  у 
пингвина. 
     'Дядя Юра, - думаю с нежностью, - 
может быть, будешь меня вытаскивать с 
поля боя... Легкораненого. В мякоть 
ноги... 'Кость не задета'... И - домой'. 
     - Лопатки все взяли?.. Через 
пятнадцать минут по трассе пойдет 
колонна, 
мы загружаемся в грузовики, - 
заканчивает Сем?ныч. 
     Выходим  за  ворота.  Оглядываюсь  
на  школу. Из  кухоньки  выглядывает 
Амалиев, но тут же прячется. 
     - Удачи, мужики! - слышу я в рации 
голос кого-то из пацанов, оставшихся 

на крыше. 
     Выбредаем  к трассе. Все курящие 
сразу закуривают. С минуту  все стоят, 
выглядывают,  не  едет   ли   колонна.   
Потом   бойцы  по  одному  начинают 
присаживаться на корточки, а кто и 
прямо на зад. 
     -  Не расслабляйтесь!  -  говорит 
Сем?ныч. - Поглядывайте по  сторонам. 
Костя! Сынок! Организуйте 
наблюдение... 
     'Чего тут может быть страшного? - 
думаю я о городе, который еще недавно 
пугал меня  всем своим  видом,  каждым  
домом,  любым окном.  -  Такие тихие 
места...' 
     Докуриваю и только  сейчас 
вспоминаю, что я себе  глаз  едва  не  
сжег. 
Трогаю его  аккуратными, 
недоверяющими  пальцами, как слепой. 
Глаз на месте, 

не гноится,  не косит, все в  порядке, 
смотрит  по  сторонам, как настоящий; 
второй, здоровый, за ним поспевает. 
     Еще  издалека слышим колонну.  Все 
встают с мест,  хотя  машины еще  не 
появились. 
     - А танков нет... - говорит Язва 
задумчиво, определяя машины по звуку. 
     Мы ждем  еще и, наконец, видим 
колонну - три бэтээра, три грузовичка. У 
пацанов заметно портится настроение. 
     На первом бэтээре среди нескольких 
солдат сидит Черная Метка. 
     Колонна подъезжает, Черная Метка  
спрыгивает с бэтээра, отряхивается и, 
подождав пока водитель заглушит БТР, 
говорит: 
     - Здорово, мужики! 
     Бойцы  молчат.  Только Саня  
Скворец  отвечает:  'Здорово',  и это  его 
приветствие  в наступившей  тишине 
кажется  особенно нелепым. Черная  
Метка, 

будто не заметив ничего, отводит 
Сем?ныча в сторону, говорит ему что-то. 
     - А где танки? - интересуется кто-то 
из парней. 
     Ему шепотом отвечают где. Очень 
далеко... 
     - Итак. По данным разведки, В селе 
находится группа боевиков, от десяти 
до пятидесяти человек, - объясняет 
вернувшийся Сем?ныч. 
     -  Чего,  пятьдесят  на  пятьдесят?  - 
спрашивает  Плохиш, но  даже его 
веселость исчезает на глазах; вопрос 
начинается,  как: 'Эх, блин, веселуха', 
а заканчивается, как: 'Ну, трандец'. 
     - Будет сопровождение, - говорит 
Сем?ныч, но как бы не отвечая 
Плохишу, 
а продолжая фразу. - Два танка. Мы 
следом за танками входим  в деревню. 
Ну и 

бэтээры... - Сем?ныч  оглядывает 
машины с солдатиками. Солдатики 
смотрят  на 
нас, ищут в нас, более взрослых, чистых, 
здоровых, успокоение. 
     - Живем! - говорит Шея  и весьма 
ощутимо  хлопает Монаха по спине. - Не 
дрейфь, архимандрит! - смеется он своей 
нелепой шутке. 
     Никто, кроме Шеи, особенно не 
радуется. Ну и  что, что танки? В танках, 
наверное, не страшно, зато на каждого из 
нас хватит одной маленькой пульки. 
     'Неужели  нельзя  взять  село  
усилиями одних  танков?  -  думаю  я.  - 
Подъехать на танке и сказать: 
'Сдавайтесь!' Чего они сделают,  ироды, 
против 
танков? А, убегут... Мы для того, чтоб их 
ловить'. 
     Я снова закуриваю,  мне не  хочется,  
но я  курю, и  во  рту  создается