Файл: Т 2 Лекц 2 (6).doc

Для правильного объяснения существа института реорганизации необходимо при его исследовании сместить акцент с внешней стороны сопутствующих правоотношений на внутренние, корпоративные, в свете чего под процедурами разделения (выделения) либо слияния (присоединения) следует подразумевать дробление либо консолидацию капиталов участниками юридического лица.

Указанный подход имеет глубокое научное и практическое обоснование. Свидетельством этому служат многочисленные научные теории сущности юридического лица, среди которых наиболее детальную разработку получила теория фикции, поддержанная авторитетом таких ученых как Ф.-К. фон Савиньи, Б.Винд-шейд, Д.И.Мейер, Г.Ф.Шершеневич и других. Согласно данной доктрине, юридическое лицо является искусственным субъектом, созданным законом лишь для условной "привязки" к нему субъективных прав и обязанностей и реализации интересов, которые в действительности принадлежат его участникам - конкретным физическим лицам.

Судебная практика США⁵⁹ еще в начале XIX в. рассматривала юридическое лицо (корпорацию) как "искусственное образование, невидимое, неосязаемое и существующее только с точки зрения закона"⁶⁰.

Из современных ученых Ю.Б.Фогельсон поддерживает концепцию, согласно которой юридическое лицо представляет собой социальный субъект, в основе которого лежит социально-целевая связанность. По его мнению, деятельность юридического лица - это такая деятельность людей, которая направлена на достижение единой цели и потому образует социально-целевое единство.

Существенным является то, что деятельность организации является одной из форм деятельности граждан⁶¹.

Законодательным подтверждением приведенных концепций может служить ч. 2 ст. 5 Федерального закона "Об общественных объединениях"⁶², установившая, что право граждан на создание общественных объединений реализуется как непосредственно, путем объединения физических лиц, так и через юридические лица - общественные объединения.

В определенной степени приводимые теоретические основы нашли отражение в правоприменительной практике высших судебных органов России. Так, в постановлении Конституционного Суда РФ от 24 октября 1996 г. № 17-П⁶³ содержится указание на то, что юридические лица по сути своей являются объединениями граждан, которые созданы для совместной реализации таких конституционных прав, как право свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч. 1 ст. 34 Конституции РФ) и право иметь в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом как единолично, так и совместно с другими лицами (ч. 2 ст. 35 Конституции РФ). Опираясь на приведенные доводы и несмотря на то, что в Конституций РФ вообще отсутствует упоминание о юридических лицах, Конституционный Суд РФ распространил на юридических лиц конституционные гарантии, предусмотренные в отношении граждан и объединений граждан в качестве субъектов названных прав.

С содержательной точки зрения институт реорганизации представляет собой правовую конструкцию, опосредующую реальные экономические процессы. За понятием «реорганизация» стоит переход имущества (его части) одного лица к другому, и в принципе, не придумай законодатель подобного легального определения, этот процесс вполне бы мог протекать в следующей форме: получение участниками причитающегося им после расчетов с кредиторами имущества (активов) прекращенного (за исключением случаев выделения) юридического лица и незамедлительная передача его в полном объеме другому юридическому лицу. Динамика подобных отношений предполагала бы юридически значимую трансформацию прав участников реорганизуемого юридического лица: из обязательственных - в вещные и затем - обратно в обязательственные. При этом очевидно, что, поскольку реальный вклад в уставный капитал вновь образуемого (в случае присоединения - действующего) юридического лица осуществлял бы обладающий имуществом на правах собственника участник прекратившего существование (в случае выделения - реорганизованного) хозяйственного общества, он бы и выступал законным учредителем первого.

Бесспорные преимущества, которыми обладает институт реорганизации в сравнении с предложенной гипотетической схемой, очевидны. С его помощью сохраняется стабильность гражданского оборота, обеспечивается правопреемство по всему комплексу прав и обязанностей в отношении третьих лиц, а следовательно, и прочность договорных и хозяйственных связей; максимально гарантируются права кредиторов; отпадает необходимость уплаты дополнительных налогов; сокращаются временные издержки и, возможно, самое главное, производительный капитал остается целостным, не дробится между участниками юридического лица и не изымается из сферы производства, пусть даже на незначительный срок. В итоге использование механизма реорганизации приводит к достижению значительного технического, организационного и финансового эффекта.

С другой стороны, аналогом реорганизации с точки зрения конечного экономического результата (централизация или дробление капитала) может послужить иной юридический механизм, основанный на классическом понятии, сделки. Объектом последней может выступи предприятие как имущественный комплекс, включающий, наряду с активами, также исключительные права и долги (ст. 132 ГК РФ) и передаваемый реорганизуемым юридическим лицом в качестве вклада в уставный капитал образуемого либо уже действующего хозяйственного общества. Так, преследуя цель произвести разделение хозяйственного общества, возможно юридически обособить все его имущество в рамках структурных подразделений, произведя государственную регистрацию сформированных имущественных комплексов последнего как предприятий (недвижимости - ст. 131, 132 ГК РФ) с последующей передачей в уставные капиталы вновь образуемых обществ. В результате полного замещения активов в балансе основного общества будут отражены лишь долгосрочные финансовые вложения, т. е. имущественные права учредителя, владеющего 00% долей (акций) дочерних обществ. Следует отметить, что подобный способ применительно к процедуре присоединения являлся своеобразным «переходным этапом» в процессе законодательного развития института реорганизации. Так, А. В. Венедиктов отмечал, что при присоединении возможна передача предприятия с выплатой владельцу присоединяемого денежных сумм - это "ряд обычных договоров об отчуждении торгового предприятия в целом, к которым применяются как общие нормы о купле-продаже, цессии и переводе долга, так и специальные законы об отчуждении торговых предприятий (где таковые имеются)" - в частности, такая возможность предполагалась французским и российским законодательством начала XX в.⁶⁴

Учитывая, однако, что предпосылкой реорганизации выступает намерение участников реорганизуемых обществ разделить или консолидировать капиталы, необходимо еще решить вопрос «переноса» прав учредителя возникших юридических лиц с подвергшегося реструктуризации общества на его участников. В данной связи теоретически могут быть рассмотрены два способа - либо ликвидация такого общества, ставшего излишним «промежуточным» звеном между его участниками и новыми юридическими лицами, либо проведение участниками обмена акций (долей) реструктурированного общества на права участия во вновь образованных (в таком случае стороной договора мены выступит само подвергшееся реструктуризации общество, приобретающее в результате права участия в себе самом). Практически первый способ неприменим для выделения, при котором реорганизованный субъект не прекращается, а при втором можно столкнуться с законодательными ограничениями на приобретение обществом собственных акций (ст. 72 Закона "Об акционерных обществах").

При изложенном выше способе, так же как и при обычной реорганизации, не приостанавливается хозяйственная деятельность экономических субъектов; сохраняется целостность имущества; возникшие юридические лица наделяются не только имущественными правами (активом), но и обязанностями; действует механизм защиты интересов кредиторов (см. ст. 562 ГК РФ по аналогии).

С другой стороны, важнейшей отличительной чертой является отсутствие универсального правопреемства, равно как и возможность произвольного (не в соответствующих пропорциях) раздела активов и пассивов между создаваемыми обществами; весьма затруднительным представляется вопрос передачи прав на наименование, торговый знак и ряда иных исключительных прав. Кроме того, учредительные документы возникших обществ утверждаются реорганизуемым юридическим лицом, а не собранием участников создаваемых обществ (ст. 16, 17, 18 Закона "Об акционерных обществах", ст. 52-55 Закона "Об обществах с ограниченной ответственностью").

Однако с правовой точки зрения здесь весьма любопытен один аспект, характеризующий преобразование прав участников реорганизуемого общества: обязательственные права в отношении одного юридического лица непосредственно заменяются обязательственными правами в отношении другого, минуя "промежуточный" этап трансформации в права вещные, что неизбежно в случае, когда ликвидация юридического лица и раздел его имущества между участниками предшествуют созданию нового хозяйственного общества. Тем не менее подобные превращения свойственны именно правам участников реорганизованного юридического лица, и лишь они могут выступить учредителями возникающего предприятия-правопреемника.

Использованный выше термин "превращение" вполне уместен и при характеристике такого вида реорганизации, как преобразование объединения коммерческих организаций (ассоциации или союза) в хозяйственное общество или товарищество (ст. 121 ГК РФ). Специфика этой процедуры заключается в том, что участники реорганизуемой ассоциации (союза), не имеющие в ее отношении имущественных прав (п. 3 ст. 48 ГК РФ), вновь приобретают их после преобразования данного юридического лица в коммерческую организацию-правопреемника.

Существующая в настоящее время неоднозначность представлений о понятии и содержательной стороне реорганизации может привести к неправильному пониманию юридической природы этого процесса, а также к превалированию одностороннего подхода в изучении правовых проблем, связанных с реорганизацией юридических лиц.

При анализе существа реорганизации особое внимание следует обратить на роль участников юридического лица в данном процессе.

Так, А.П.Башилов указывал, что во всех исключительных случаях прекращения товарищества следует отличать прекращение внутренних отношений между товарищами от прекращения внешних отношений товарищества с третьими лицами. Моменты того и другого прекращения могут не совпадать. Что касается внутренних отношений между товарищами, то они прекращаются немедленно по наступлении факта, прекращающего товарищество.

По отношению же к третьим лицам товарищество во все время ликвидации продолжает считаться существующим⁶⁵.

В этой связи можно выделить две специфические сферы правоотношений по поводу реорганизации: "внутреннюю", охватывающую лишь круг участников реорганизуемых субъектов, и "внешнюю", отражающую связь реорганизуемых юридических лиц с иными субъектами права.

Соответственно, с содержательной стороны реорганизацию можно определить как способ консолидации или разделения имущества (бизнеса) участниками юридического лица.

С формально-юридической точки зрения реорганизация представляет собой процесс перемены лиц в имущественных и иных правоотношениях в порядке универсального правопреемства.

Реорганизацию также можно определить как правовое состо­яние, начальным моментом которого является принятие корпоративного акта (решения о реорганизации) и заключительным - акта регистрации вновь возникших юридических лиц либо внесение записи о прекращении присоединенного лица. Следует отметить, что для достижения цели реорганизации необходим сложный юридический состав, включающий различные юридические факты (корпоративный акт, сделка (в случае заключения договора о слиянии либо присоединении), акт государственного органа).

Юридически значимыми признаками реорганизации являются:

- универсальное правопреемство вновь возникших (в случае присоединения - измененных) юридических лиц, включающее, помимо перехода к преемнику имущественных и исключительных прав, также передачу имущественных обязанностей (пассива);

- изменение размера уставного капитала (абсолютной величины собственных средств) и субъектного состава участников реорганизуемого юридического лица (за исключением преобразования)⁶⁶;

- учреждение вновь образуемых обществ - правопреемников не самим реорганизуемым обществом, а его участниками (все ми или частью в зависимости от вида реорганизации), и как следствие - отсутствие какой-либо связи (обязательственно-правовой или вещной) между реорганизованным юридическим лицом и его правопреемником, полная автономия последнего.

2. Порядок и условия реорганизации юридических лиц

По общему правилу, принятие решения о реорганизации юридического лица относится к исключительной компетенции его учредителей (участников).

В соответствии с ранее действовавшим законодательством органом, полномочным принять решение о реорганизации юридического лица, для колхозно-кооперативных и иных общественных организаций являлось общее собрание их членов, для государственных организаций - орган, по решению которого они были образованы (ст. 38, 39 ГК РСФСР 1964 г.). Закон РСФСР "О предприятиях и предпринимательской деятельности" 1990 г. урегулировал данный вопрос несколько иначе.

Согласно п. 1 ст. 37 указанного Закона реорганизация предприятия производилась по решению собственника или органа, уполномоченного создавать такие предприятия, а до 24 декабря 1993 г. (внесение соответствующих изменений в Закон) - еще и с согласия трудового коллектива. Данная формулировка законодателя, очевидно, была не вполне корректна и не охватывала реорганизацию, проводимую по решению учредителей (участников) предприятия, поскольку последние не являлись ни "органом", уполномоченным создавать предприятия, ни его собственниками (за исключением учредителей предприятий, передавших им имущество на праве полного хозяйственного ведения). В этом смысле наиболее удачной представляется редакция нового ГК РФ, согласно которо­му решение о реорганизации юридического лица может быть принято его учредителями (участниками) либо органом, уполномоченным на то его учредительными документами.

Принудительная реорганизация, производимая по решению суда и прочно утвердившаяся в гражданском законодательстве со времен Закона "О предприятиях и предпринимательской деятельности", в ГК РСФСР 1964 г. вообще не предусматривалась ввиду достаточности иных способов воздействия на субъектов права. В действующем в настоящее время ГК РФ данная проблема освещена достаточно подробно. В соответствии со ст. 57 ГК РФ реорганизация может быть также осуществлена по решению уполномоченного государственного органа или по решению суда. Однако это возможно только в случаях, прямо определенных в законе. Кроме того, по решению государственного органа или суда юридическое лицо может быть реорганизовано лишь в форме его разделения либо выделения из его состава одного или нескольких юридических лиц.

В то же время уже в Федеральном законе "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" от 21 октября 1994 г. содержатся императивные нормы, предусматривающие обязательность проведения реорганизации юридических лиц в установленные сроки в еще одной форме в дополнение к вышеуказанным - путем преобразования. Согласно ст. 6 данного Закона индивидуальные (семейные) частные предприятия, а также предприятия, созданные хозяйственными товариществами и обществами, общественными и религиозными организациями, объединениями, благотворительными фондами, и другие не находящиеся в государственной или муниципальной собственности предприятия, основанные на праве полного хозяйственного ведения, подлежали до 1 июля 1999 г. преобразованию в хозяйственные товарищества, общества или кооперативы либо ликвидации. По истечении этого срока предприятия подлежат ликвидации в судебном порядке по требованию органа, осуществляющего государственную регистрацию соответствующих юридических лиц, налогового органа или прокурора.