Файл: Песнь о Нибеллунгах (Германия).doc

Разумные в совете, отважные в бою,

Они ревниво берегут честь предков и свою".

Спросил маркграфа Этцель: "Мой друг, скажи мне честно,

Насколько между нами супружество уместно

И вправду ли Кримхильда так хороша собой.

Что лучшие мои друзья одобрят выбор мой".

"Мой государь, красива жена у вас была,

Но прелестью Кримхильда и Хельху превзошла.

Прекрасней королевы не видел мир вовек.

Тот, кто супругом станет ей,- счастливый человек".

Воскликнул Этцель: "Сватай Кримхильду за меня

И знай, что если только я доживу до дня,

Когда на ложе с нею взойти удастся мне,

За труд ты будешь, Рюдегер, вознагражден вполне.

Коль ехать ты согласен, дадут тебе и свите

Коней, оружье, платье - все, что ни захотите.

Ни в чем нужды не будешь ты знать, мой друг, в пути.

Лишь постарайся в жены мне Кримхильду привезти".

Но Рюдегер учтиво сказал ему в ответ:

"Нет, ваше достоянье мне расточать не след.

Меня казной так щедро вы оделили встарь,

Что ваш посол вас не введет в расходы, государь".

Державный Этцель молвил: "В дорогу поспеши,

А я здесь буду небо молить от всей души

О полном и скорейшем успехе сватовства.

Дай бог, чтоб не отринула моей любви вдова".

Маркграф ответил: "Скоро я двинусь за рубеж,

Но платьем и оружьем позапасусь допрежь,

Чтоб мы себя на Рейне сумели показать,

Туда с собой пятьсот мужей я собираюсь взять.

Хочу я, чтоб бургунды при нашем появленье

О том, кому мы служим, сказали в изумленье?

"Неслыханно, наверно, их государь силен,

Коль может столько витязей послать в посольство он

А вы не дозволяйте советчикам дурным

Твердить, что был Кримхильдой сын Зигмунда любим.

В стране гостил он вашей, и вы его знавали.

Воитель столь же доблестный на свете был едва ли".

"Ну, что ж! - воскликнул Этцель.- Коль был женат на ней

Славнейший и знатнейший из всех богатырей,

Искать руки Кримхильды отнюдь не стыдно мне

И для меня ее краса желаннее вдвойне".

Тут Рюдегер закончил: "Коль вы на брак согласны,

Дам знать я Готелинде, жене моей прекрасной,

Что вы к Кримхильде сватом отправили меня.

На сборы ж надо будет мне двадцать четыре дня".

Гонца в родной Бехларен послал к жене маркграф,

И к радости и к скорби ей повод вестью дав;

Да, мужу лестно сватом у государя быть,

Но можно ль Хельху милую когда-нибудь забыть?

Когда была ей новость гонцом сообщена,

Спросила со слезами сама себя она,

Какую королеву теперь пошлет ей бог,

И Хельху вспомнила добром, и подавила вздох.

С усердьем долг исполнить всегда готов и рад,

Из Венгрии уехал через неделю сват.

Он по пути был Вену намерен посетить,

Чтоб там для спутников своих одежду захватить.

А Готелинда с дочкой в Бехларене родном

Свиданья ожидали с супругом и отцом.

Снедало нетерпенье их девушек и дам -

Хотелось всем скорей предстать приезжим удальцам.

Маркграф одежду в Вене взял для своих людей.

Немалый груз был взвален на вьючных лошадей,

Но так обоз надежно оберегала стража,

Что на него никто в пути не покусился даже.

Когда маркграф в Бехларен привел бойцов своих,

Нашел он помещенье для каждого из них

И к каждому отнесся с радушием большим.

Как Готелинда счастлива была свиданью с ним!

Была их дочка рада еще сильней, чем мать;

Отца давно хотелось ей снова повидать;

К тому ж взглянуть на гуннов она была не прочь.

С улыбкою промолвила им маркграфиня-дочь:

"Привет тебе, отец мой, и вам, его бойцы!"

Учтиво поклонились в ответ ей удальцы.

А знатной Готелинде хотелось одного -

Скорее все повыспросить у мужа своего.

Когда лежал в постели с ней за полночь супруг,

Она ему шепнула: "Не скажешь ли, мой друг,

Зачем владыкой гуннов ты послан в край чужой".

Ответил Рюдегер: "Скажу с охотою большой.

К бургундам государем как сват я отряжен.

Взамен прекрасной Хельхи подругу ищет он,

И этою подругой Кримихильда стать должна.

Власть над землею гуннскою разделит с ним она".

Жена ему: "Удачи моли себе у бога.

Слыхали о Кримхильде хорошего мы много.

Она, как Хельха, будет нам доброй госпожою,

И государыне такой я рада всей душою".

"Любезная супруга,- маркграф в ответ сказал,-

Тех витязей, которых с собой на Рейн я взял,

Одеждою пристойной снабдить не премини,

Чтоб в путь с душой спокойною отправились они".

Сказала маркграфиня: "Любого из бойцов,

Коль он принять подарок из рук моих готов,

Всем, что в дороге нужно, снабжу охотно я".

Маркграф в ответ: "Приятна мне такая речь твоя".

Шелк и меха достала она из кладовых.

Плащи нашили дамы для витязей лихих

И в новое одели их с головы до ног.

Супруге ткани выбирать сам Рюдегер помог.

С рассветом дня седьмого своих людей посол

Через страну баварцев в Бургундию повел,

И хоть добра немало отряд с собою вез,

Разграбить не смогли в пути разбойники обоз.

На Рейн посол приехал через двенадцать дней.

Дошло о том известье до братьев-королей,

И в зал дворцовый Гунтер вассалов пригласил.

Когда же собрались они, король у них спросил,

Кто знает, что за люди к его двору явились.

Меж тем, на гуннов глядя, прохожие дивились

Обилию поклажи и платьям дорогим.

Как видно, гости знатные пожаловали к ним.

Был размещен на отдых уже весь люд приезжий,

А во дворце и в Вормсе шли разговоры те же -

Кто эти иноземцы и прибыли отколь.

"Как звать их?" - кликнув Хагена, спросил его король,

Сказал владетель Тронье: "Ответить бы не прочь я,

Да нужно мне сначала увидеть их воочью.

Вот если я ответа вам и тогда не дам,

То, значит, из далеких стран они явились к нам".

Пришельцы отдохнули с дороги сколько надо,

Затем переменили обычные наряды

На пышную одежду искусного покроя

И вслед за сватом во дворец поехали толпою.

Отважный Хаген молвил, когда взглянул в окно:

"Хоть я в гостях и не был у Этцеля давно,

Но вам могу ручаться, что скачет там стремглав

Не кто иной, как Рюдегер, бехларенский маркграф".

Рек Гунтер: "Не поверю я, Хаген, никогда,

Чтоб он из края гуннов приехал к нам сюда".

Король еще не кончил, как Хаген увидал,

Что Рюдегера правильно в прибывшем угадал.

Он выбежал с друзьями во двор встречать гостей,

А там уже слезало пятьсот бойцов с коней,

Все в панцирях блестящих и платье дорогом.

Оказан гуннским воинам был ласковый прием.

"Привет,- воскликнул Хаген,- вам гости дорогие,

Бехларенский правитель и витязи лихие!

Мы рады видеть в Вормсе столь доблестных бойцов".

Порадовала речь его приезжих удальцов.

Бургунды обступили гостей со всех сторон,

И молвил Ортвин Мецский, послу отдав поклон:

"Ничей приезд доныне - ив этом нет сомненья -

Нас так еще не радовал, как ваше посещенье".

За честь сказал "спасибо" от всей души посол

И со своей дружиной в дворцовый зал пошел.

В то время находился с друзьями Гунтер там.

Король, любезно с места встав, направился к гостям.

К ним подошел и Гернот, за старшим братом вслед.

Послу с большим радушьем ответив на привет

И обласкав героев, что вместе с ним вошли,

Маркграфа взяли за руки учтиво короли.

Бехларенца бок о бок с собою усадил

В знак уваженья Гунтер, и кравчий нацедил

Приезжим вдоволь меду и лучшего вина,

Какое может произвесть прирейнская страна.

Встречать гостей явился млад Гизельхер поспешно,

С ним Гере, Данкварт, Фолькер, и все они сердечно

Поздравили с приездом достойного посла.

Равно, как прочим, встреча с ним приятна им была.

Шепнул владетель Тронье бургундскому владыке:

"Мы оказать всем гуннам должны почет великий.

Муж милой Готелинды - наш старый, верный друг.

Примите же поласковей его бойцов и слуг".

Державный Гунтер молвил: "Желаньем я сгораю

Узнать, что происходит в далеком гуннском крае.

Надеюсь, Этцель с Хельхой здоровы, как и встарь?"

Маркграф ему: "Отвечу вам охотно, государь".

Встал Рюдегер и встали все, кто вошел с ним в зал.

"Коль вы узнать хотите,- он королю сказал,-

Что за событья ныне у нас в стране случились,

Дозвольте передать ту весть, с какой мы к вам явились".

"Маркграф,- воскликнул Гунтер,- ждать не намерен я",

Пока ко мне сойдутся держать совет друзья,

И выслушать согласен сейчас же вашу весть.

Вас самолично принимать считаю я за честь".

Сказал посол достойный: "Король великий мой

Вас повелел уверить, что предан всей душой

И вам, властитель рейнский, и вашим ближним он.

Всем вормсцам от него привез я дружеский поклон.

Вам сообщает также о горе он своем.

Его супруга Хельха уснула вечным сном.

Она осиротила, так рано умерев,

И всех нас, подданных ее, и многих знатных дев,

Которые взрастали с младенчества при ней.

Никто о них не сможет заботиться нежней.

Безмерною печалью страна и двор объяты,

А Этцелю не позабыть вовек такой утраты".

Державный Гунтер молвил: "Пусть бог воздаст ему

За дружеские чувства к народу моему.

Все рады здесь привету, который нам он шлет,

И услужить ему всегда готовы в свой черед".

Сказал отважный Гернот, Бургундии король:

"Весть о кончине Хельхи нам причиняет боль:

Мы все за добродетель ее глубоко чтили".

И это вормсцы многие немедля подтвердили.

Тут Рюдегер почтенный заговорил опять:

"Мне, государь, дозвольте еще кой-что сказать.

Поведать вам по правде велел мой господин,

Как ныне, Хельху схоронив, тоскует он один.

А он слыхал, что Зигфрид погиб во цвете лет

И у Кримхильды милой супруга больше нет.

Поэтому он просит руки вдовы прекрасной,

Чтоб с нею разделить престол, коль вы на то согласны".

Сказал любезно Гунтер - всегда он был учтив:

"Я не могу ответить, Кримхильду не спросив,

По нраву ли придется ей ваше предложенье.

Дня через три я сообщу вам о ее решенье".

Бургунды так убрали покои для гостей,

Что Рюдегер подумал: "Я здесь среди друзей".

Пеклись о нем все вормсцы, а Хаген - тот вдвойне:

С маркграфом он дружил, гостя у Этцеля в стране.

Велев посланцу гуннов ответа ждать три дня,

Король распорядился, чтоб вся его родня

И все его вассалы пришли держать совет,

Должна супругой Этцеля Кримхильда стать иль нет.

Отдать ее за гунна все согласились разом,

И только Хаген молвил: "Утратили вы разум!

Нам этот брак, напротив, расстроить надлежит,

Что там ответить Этцелю Кримхильда ни решит".

"Ну, нет! - воскликнул Гунтер.- Она - сестра моя,

И сестриному счастью мешать не вправе я.

Коль Этцелю готова женой Кримхильда стать,

О лучшей доле для нее не можем мы мечтать".

"Отвергли б,- бросил Хаген,- вы это сватовство,

Коль Этцеля бы знали, как знаю я его.

Ведь если в самом деле он трон разделит с нею,

Недешево расплатитесь вы за свою затею".

Король ему ответил: "Вовек тому не быть.

К тому же и не смог бы наш зять нас погубить:

Мы никогда не будем застигнуты врасплох".

Но Хаген вновь и вновь твердил: "Король, расчет ваш плох".

Спросили Гизельхера и Гернота потом,

Быть иль не быть Кримхильде за гуннским королем,

И оба брата дали согласие на брак.

Не удавалось убедить лишь Хагена никак.

Тут Гизельхер Бургундский стал вразумлять вассала:

"Кримхильде причинили вы, Хаген, зла немало,

И если счастье снова познать ей суждено,

То вам замужеству ее препятствовать грешно".

Млад Гизельхер добавил: "На вас одном вина

За то, что к вам враждою сестра моя полна:

Вред столь безмерный вами Кримхильде нанесен,

Что в горе и несчастиях ей равных нет средь жен".

Рек Хаген: "Я б не спорил, не знай я наперед,

Что, коль женою Этцель Кримхильду назовет,

Она, наш давний недруг, возьмет-таки свое:

Немало будет витязей на службе у нее".

На эти речи Гернот ответил: "Не беда!

Нам ни сестра, ни Этцель не причинят вреда:

Покуда оба живы, мы к гуннам ни ногой.

Нет, честь не дозволяет нам расстроить брак такой".

Твердил упрямо Хаген: "С ума сошли вы, что ли?

Ведь коль заменит Хельху Кримхильда на престоле,

Она уж не преминет беду на нас навлечь.

Нет, о ее замужестве идти не может речь".