Файл: Песнь о Нибеллунгах (Германия).doc

Лишь Хильдебранда минул печальный их удел.

Как горько старый богатырь о Вольфхарте скорбел!

Всех спутников и Гунтер в той сече потерял.

Загромождали трупы залитый кровью зал.

Отыскан Хильдебрандом племянник был меж них.

Сжал дядя с плачем витязя в объятиях своих.

Сородича он поднял и с ним к дверям пошел,

Но сразу рухнул наземь - тот слишком был тяжел.

Тут полумертвый Вольфхарт, придя в себя на миг,

Увидел, как его спасти пытается старик.

Он молвил: "Мне не властен уже никто помочь,

И вы, любезный дядя, бегите лучше прочь,

Чтоб не нанес вам Хаген ущерба и вреда.

Поверьте, пуще прежнего пылает в нем вражда.

Родне моей велите не горевать напрасно:

От слез мертвец не встанет,- а смерть моя прекрасна!-

Ведь я на поле чести нашел себе конец,

И победил меня король, а не простой боец.

К тому ж я не остался в долгу у пришлецов.

Из-за меня поплачет на Рейне много вдов,

И если люди спросят вас о моей кончине,

Ответьте, что один прервал я сотню жизней ныне".

Но тут припомнил Хаген, кем Фолькер был сражен,

И Хильдебранду крикнул с угрозой гневной он:

"Сведу я счеты с вами за скорбь свою сейчас.

Немало славных воинов вы отняли у нас".

Ударил Хильдебранда он Бальмунгом стальным,-

Тот меч ему достался в лесу, где Зигфрид им

Предательски заколот был давнею порой,-

Но старый бернец не сробел и смело принял бой.

Муж Дитриха обрушил на недруга клинок,

Который был на диво остер, тяжел, широк.

Однако Хаген смерти на этот раз избег,

Остался невредим и сам броню врага рассек.

Почувствовав, что сильно он Бальмунгом задет

И на победу в схватке надежды больше нет,

Зияющую рану старик рукой зажал

И, щит закинув за спину, из зала убежал.

Из всех, кто там сражался, лишь двое были целы -

Король бургундский Гунтер и Хаген, витязь смелый,

И к Дитриху из Берна с известием о том

Спешил его седой слуга, израненный врагом.

Владыка амелунгов был мрачен и угрюм.

Когда ж его внимание привлек внезапный шум

И, весь покрытый кровью, беглец предстал ему,

С тревогой задал он вопрос вассалу своему:

"Скажите, как случилось, что с головы до пят

Обагрены вы кровью? Кто в этом виноват?

У вас с гостями стычка, наверно, вышла все же,

Хоть говорил я, что вступать вам с ними в бой негоже".

И Хильдебранд признался: "Лишь этот черт из Тронье

Виновен в понесенном сегодня мной уроне.

Я Хагеном был ранен, когда хотел уйти.

Не знаю сам, как удалось мне ноги унести".

Властитель бернский молвил: "Заслуженная кара!

Благодарите Бога, что вы годами стары,

Не то и сам убил бы я вас без разговору.

Я мир бургундам обещал, а вы ввязались в ссору".

"Мой государь, простите вассала своего.

Хлебнули горя ныне мы все и без того.

Просил я вормсцев выдать труп Рюдегера нам,

Но так и не склонили слух они к моим мольбам".

"Выходит, это правда, что Рюдегера нет?

Как горько, что покинул он нас во цвете лет

И мужа Готелинда отныне лишена!

Сестра двоюродная мне по матери она".

При мысли, что соратник и друг его убит,

С собой не сладил Дитрих - заплакал он навзрыд.

"Увы, мой благодетель, покинут я тобой

И должен о тебе скорбеть до сени гробовой!

Мне, Хильдебранд, скажите, от чьей руки жестокой

Пал Рюдегер отважный до времени и срока".

Старик ответил: "Гернот мечом его убил,

Но смерти в свой черед и сам маркграфом предан был".

Сказал на это Дитрих: "Тогда я в зал пойду

И счеты за обиду с бургундами сведу.

К оружью призовите моих богатырей

И прикажите мой доспех подать мне поскорей".

Но Хильдебранд промолвил: "Кто ж явится на зов,

Коль больше не осталось теперь у вас бойцов?

Из всей дружины вашей лишь я один в живых".

Был Дитрих смел, но задрожал и он от слов таких.

Страшней удара витязь не получал вовек.

Он застонал: "Ах, Дитрих, несчастный человек,

Ты стал, король недавний, последним бедняком!

Всех подданных лишился ты, отринутый Творцом.

Но как могло случиться,- воскликнул он опять,-

Что удалось пришельцам победу одержать?

Ведь их не обессилить столь долгий бой не мог.

Наверно, за мои грехи меня карает Бог.

Но раз уже мне выпал столь горестный удел,

Скажите, кто из вормсцев в сраженье уцелел".-

"Клянусь Царем небесным,- рек Хильдебранд в ответ,-

В живых лишь Гунтер с Хагеном, всех прочих - больше нет".

"Увы! На свет я, видно, в недобрый час рожден.

Погиб могучий Вольфхарт - бургундом он сражен.

Где Вольфбранд, Зигштаб, Вольфвин, и с кем теперь верпу

Себе я амелунгскую родимую страну?

Отважный Хельфрих, Гербарт и Вихарт тоже пали.

До смерти не избуду я скорби и печали.

Не знать отрады в жизни мне с нынешнего дня,

Ах, лучше б вместе с ними смерть скосила и меня!"

АВЕНТЮРА XXXIX.

О ТОМ, КАК ДИТРИХ БИЛСЯ С ГУНТЕРОМ И ХАГЕНОМ

Поднялся Дитрих с места, доспехи сам достал,

И в них ему облечься помог старик-вассал.

Так сокрушался бернец и в горе был таком,

Что от стенаний витязя дрожмя дрожал весь дом.

Но, с силами собравшись, он овладел собой,

Надел на левый локоть свой добрый щит стальной

И вместе с Хильдебрандом отправился туда,

Где с бернскою дружиною произошла беда.

"Спешит,- промолвил Хаген,- к нам Дитрих через двор,

И у него от гнева огнем пылает взор.

Он был обижен нами и мщенья вожделеет.

Вот мы сейчас и поглядим, кто в схватке одолеет.

Хотя правитель Берна на вид несокрушим,

Известен повсеместно бесстрашием своим

И нам за смерть вассалов мечтает отомстить,

Я все ж отважусь с ним в бою оружие скрестить".

Той речи бернцы вняли еще издалека -

Во двор из зала вышли два рейнца-смельчака

И там, к стене прижавшись, стояли у дверей.

Поставил Дитрих наземь щит и глянул на гостей.

Затем возвысил голос: "Я знать хочу, король,

За что же причинили вы мне такую боль.

Изгнанник я бездомный, живу в краях чужих,

А вы меня лишаете всех радостей моих.

С вас, вормсцев, было мало, что Рюдегер, наш друг,

Наш давний благодетель, погиб от ваших рук.

Вы всех моих вассалов убили сверх того,

Хотя не сделал вам, король, я ровно ничего.

А вы ведь испытали и сами на себе,

Как тяжело и горько друзей терять в борьбе,

Как после их утраты душа у нас болит.

Ах, до чего же грустно мне, что Рюдегер убит!

Людей, меня несчастней, еще не видел свет,

Но до чужой печали вам, рейнцы, дела нет.

Моих бойцов отборных вы в сече истребили,

И перестану слезы лить о них я лишь в могиле".

"Не так уж мы виновны,- вскричал владетель Тронье.-

Нас вынудили бернцы сегодня к обороне -

Они вломились сами с оружьем в этот зал.

Вам кто-то о случившемся неправду рассказал".

"Но Хильдебранд клянется, что амелунги вас

Труп Рюдегера выдать просили много раз,

А вы лишь насмехались над слезной их мольбой.

Могу ль я допустить, что лжет мне мой вассал седой?"

"Нет, с вами был он честен,- признался Гунтер смело,-

Но верьте, что не выдал я вашим людям тело,

Чтоб Этцеля - не бернцев задеть и оскорбить.

Все б обошлось, когда б не стал ваш Вольфхарт нам грубить".

"Пусть так,- ответил Дитрих,- но долг и честь велят,

Чтоб за беду платился тот, кто в ней виноват,

И если ты со мною желаешь примиренья,

Изволь сейчас же, Гунтер, дать мне удовлетворенье.

Коль ты с вассалом вместе согласен сдаться мне,

За вашу безопасность ручаюсь я вполне.

Не подпущу я гуннов к заложникам моим,

Надежнейшим защитником и другом буду им".

Воскликнул Хаген: "Боже, спаси нас и помилуй!

Пока мы невредимы, не оскудели силой

И дать отпор достойный способны всем врагам,

Два столь могучих воина в плен не сдадутся вам".

На это Дитрих молвил: "Не говорите так.

Ведь по вине бургундов, хотя им был не враг,

Всего лишился в жизни я с нынешнего дня,

И долг ваш, Гунтер с Хагеном, вознаградить меня.

Рукой моею правой и честью вам клянусь,

Что лично вас доставить на Рейн не поленюсь,

Что раньше сам погибну, чем вред вам дам нанесть,

И не взыщу с вас за ущерб, мне причиненный днесь".

Владетель Тронье бросил: "Не тратьте время даром.

Здесь не возьмете пленных вы с Хильдебрандом старым -

Постигнет нас бесчестье, коль разнесется слух,

Что убоялись мы врагов, притом всего лишь двух".

Тут Хильдебранд вмешался: "Клянусь Творцом небесным,

Мой государь явился к вам с предложеньем лестным.

Пойти на мир почетный должны вы, Хаген грозный,

Пока уладить все добром еще отнюдь не поздно".

"Да,- усмехнулся Хаген,- куда почетней сдаться,

Чем с перепугу в бегство без памяти кидаться,

Как сделали вы нынче, прервав наш бранный спор,

Хоть смельчаком вас, Хильдебранд, считал я до сих пор".

"Вот вы,- старик ответил,- смеетесь надо мной,

А кто под Васкенштайном {1}, забыв свой долг прямой,

В бой с Вальтером Испанским вступить не захотел,

На щит уселся и с него на смерть друзей глядел?"

"Молчите! - крикнул Дитрих седому удальцу.-

Браниться, как старухам, мужчинам не к лицу.

Вы, Хильдебранд, отныне не раскрывайте рот -

С меня довольно и без вас печали и забот".

А Хагену он молвил: "О чем, у зала стоя,

Вы с королем беседу вели между собою,

И правильно ль расслышал я, подходя к дверям,

Что силами померяться со мной угодно вам?"

"Я впрямь,- признался Хаген,- так говорил недавно.

Пока мне верно служит меч нибелунгов славный,

Я с вами потягаться согласен хоть сейчас.

Гневлюсь я, что в заложники вы взять хотели нас".

Увидев по ответу, что схватка предстоит,

Проворно бернец поднял с земли свой добрый щит,

И Хаген тут же прыгнул на недруга с крыльца.

Меч нибелунгов засверкал в руках у храбреца.

Смекнул могучий Дитрих, что сильно Хаген зол,

И с превеликим тщаньем опасный бой повел,

Стараясь понадежней стальным щитом прикрыться.

Он знал, как страшен враг его, коль скоро разъярится.

Сообразив, сколь Бальмунг широк, тяжел, остер,

Он избегал сходиться с противником в упор

И, лишь когда почуял, что тот не сладит с ним,

Бургунду рану тяжкую нанес мечом своим.

"Тебя,- подумал бернец,- усталость доконала.

С тобой покончить просто, да чести в этом мало.

Хочу я, чтоб достался ты, Хаген, мне живой,

И ради этого рискну, пожалуй, головой".

Отбросив щит, он вормсца руками обхватил;

Тот стал сопротивляться, собрав остатки сил,

Но скоро рухнул наземь под натиском его

К безмерному отчаянью владыки своего.

Был Хаген бернцем связан и отведен потом

Туда, где находились Кримхильда с королем.

Она повеселела, увидев, что в плену

Храбрец, который столько зла ей сделал в старину.

В поклоне королева склонилась до земли.

"От смерти и позора вы, Дитрих, нас спасли.

Пусть счастье вам за это сопутствует вовек,

А я по гроб у вас в долгу, бесстрашный человек".

В ответ герой промолвил владычице надменной:

"Прошу вас, королева, чтоб жив остался пленный.

Теперь его бояться причины больше нет.

Пускай живет и возместит вам причиненный вред".

Она врага велела в темницу отвести,

Чтоб там, от всех сокрытый, сидел он взаперти.

Меж тем державный Гунтер взывал у входа в зал:

"Куда же бернский богатырь, обидчик мой, пропал?"

К нему вернулся Дитрих, услышав этот зов.

Был Гунтер силой равен славнейшим из бойцов.

Отважно устремился навстречу бернцу он,

И тотчас огласил весь двор клинков булатных звон.

Как ни был бернский витязь могуч, проворен, смел,

Он лишь каким-то чудом остался жив и цел -

Так беззаветно Гунтер рубился в том бою,

Так вымещал на недруге тоску и боль свою.

Мир не знавал доселе подобных силачей.

Гудел дворец огромный от стука их мечей.

Старались друг на друге бойцы рассечь шишак,

И Гунтер доказал, что он доподлинный смельчак.

Но был король измучен, а бернец бодр и свеж.

Он Гунтера осилил, как Хагена допрежь.

Пробил кольчугу вормсца клинок его меча,

И хлынула из раны кровь, красна и горяча.

Связал бургунду руки победоносный враг,

Хоть с государем пленным не поступают так.

Но Дитрих знал: коль рейнцев освободить от пут,