Файл: Тер-Минасова.doc

практикантка. А мне так страшно было!

методист. Только говорить школьникам «спасибо» и «пожалуй­ста» — непедагогично.

В «женском вопросе» русский язык, до которого пока не добрался феминизм, все еще стоит на позициях «мужского шовинизма»: мужчи­ны в русском языке женятся или берут в жены, а женщины — выходят замуж, то есть прячутся за мужа.

Постсоветский русский, разумеется, претерпевает радикальные из­менения, в первую очередь в связи с радикальной переменой идеоло­гии (см. следующую главу). Однако «политическая корректность» как мощное языковое движение еще только зарождается и пока что раз­вивается по линии эвфемизмов. Так, аборт рекламируется как преры­вание беременности. Горьковские босяки были вытеснены в 20-30-е годы бездомными и беспризорниками, затем эти слова выпали из обо­рота вместе с явлением, ушедшим из жизни, а в постсоветской России, когда явление не просто вернулось, а расцвело пышным цветом, вошел в употребление милицейский термин бомж (сокращение от без опреде­ленного места жительства) и производные от него бомжиха, бомжевать и т. п.

Итак, сопоставление двух языков отчетливо демонстрирует подчер­кнутую вежливость, заботливое, чуткое отношение к человеку со сто­роны английского языка, и игнорирование, в соответствии с противо­положной идеологией, этого аспекта со стороны русского языка.

Однако изучение более обширного материала английского языка в этом плане раскрывает подлинные корни и идеологии, и соответствую­щей реакции языка. В подавляющем большинстве корректность анг­лийского языка вызвана коммерческими мотивами. В центре идеоло­гии Запада оказывается, таким образом, человек, рассматриваемый как потенциальный клиент, покупатель, пассажир, абонент. И этого клиен­та (покупателя и т. д.) надо привлечь, обласкать, не спугнуть, побудить сделать, купить, продать то, что нужно компании, магазину, организа­ции.

Это коммерческая корректность и коммерческая забота о челове­ке-клиенте. В этом вопросе английский язык достиг высокого мастер­ства. Так, пассажиры разных видов транспорта делятся на 1) first class [первый класс] — это престижно, первый класс возвышает человека в собственных и чужих глазах; 2) business (dub) class [бизнес-класс (клуб)] — тоже избранные, но рангом чуть пониже, и билеты, соответ­ственно, дешевле; 3) все остальные, но, конечно, не второй класс. Второй класс вообще не существует. Клиенту не нравится быть человеком второго класса или сорта. Поэтому у пассажиров самолета не первый и не бизнес-класс называется economy class [экономический класс] (эко-

224

номным быть не зазорно, даже похвально), а у пассажиров железнодо­рожного транспорта — standard class [стандартный класс]. Standard — это хорошо, это, как все, стандартно. Однако в самолете, чтобы не за­деть чувств пассажиров непервого класса и не потерять клиентов, на салоне первого класса пишут: First cabin customers [Пассажиры первого класса].

Для того чтобы привлечь, а вернее, не оттолкнуть покупательниц больших размеров, владельцы и директора магазинов проявляют изоб­ретательность в придумывании приятных, комплиментарных, привле­кательных вывесок: BIB — сокращенно от Big Is Beautiful [Большое — это великолепно]; Renoir Collection [ренуаровская коллекция]. Все точ­но продумано: ренуаровские женщины — розовые, нежные, приятно округлые. «Рубенсовская коллекция» звучала бы гораздо менее при­влекательно.

Телефонный тариф классифицируется также с учетом «чувств» кли­ента. Он может быть cheap [дешевый]. Это хорошо для клиента, выгод­но, клиент доволен. Следующий разряд — дороже — называется все тем же удобным нейтральным словом standard [стандартный]. Наконец, максимальный по дороговизне разряд должен был бы, как антоним cheap, называться expensive [дорогой]. Но, разумеется, это коммерчес­ки некорректно, слишком прямо, слишком «в лоб». И самое дорогое те­лефонное время называется peak [пик].

Стиральные порошки продаются в трех упаковках: small [маленькая], medium [средняя], но вместо пугающего large [большая] используется гораздо более «корректное» и приятное слово family [семейная] или Jumbo [Джамбо] — по имени милого мультипликационного слоненка.

Даже зубные щетки продаются очень деликатно: for small teeth — для маленьких зубов, for standard teeth — для стандартных зубов, а боль­ших зубов у носителей английского языка не бывает — это не соответ­ствует представлениям о красоте лица, поэтому следующий, последний размер называется for regular teeth — для обычных, нормальных, пра­вильных зубов, именно так переводится слово regular.

И сигарет не бывает ни big, ни large — ни больших, ни крупных раз­меров. Это было бы как-то слишком прямолинейно. Сигареты бывают King size — королевского размера.

Все слова, которые могут привлечь покупателя при описании това­ра: натуральная кожа — real, genuine, natural leather, при описании обуви или одежды обязательно будут упомянуты. Однако не натураль­ная кожа только по-русски так будет называться: искусственная, син­тетическая, кожезаменитель. Английский язык не допускает ни artificial, ни synthetic. Антоним натуральной кожи даже и не переводит­ся на русский язык: man-made — буквально 'сделанный человеком'.

Русские продукты маркированы без всякой коммерческой коррект­ности: Годен до и дальше дата. И подразумевается: а потом — негоден. И покупатель не купит этот продукт на следующий день после срока годности. Английский язык выражается очень аккуратно и не так кате­горично: Best before [Лучше всего употребить до] — и дата. Но это —

best, превосходная степень, не исключающая годности, когда better [лучше], сравнительная степень, а потом еще некоторое время может быть просто good [хорошо] — положительная степень.

Итак, повышенная корректность английского языка, его вежливость и заботливое отношение к индивидууму обусловлены следующими фак­торами:

1) высоким уровнем социальной культуры и хорошими традициями общественного поведения;

2) идеологией и менталитетом общества, провозгласившего культ отдельной личности и устоев ее индивидуального мира (privacy) — в противоположность идеологии Советской России, сосредоточенной на общих интересах народа, коллектива;

3) коммерческим интересом к человеку как к потенциальному кли­енту.

Знание социокультурного, идеологического компонента чрезвычай­но важно для изучающих иностранные языки, для правильной и эф­фективной речевой коммуникации. Так, например, для русского мента­литета характерно нормальное отношение к людям, определенная ис­кренность реакций, эмоциональность, сентиментальность.

В результате на самый распространенный вопрос общения: How are you? [Как поживаете?] русскоязычный, изучающий английский язык, как правило, начинает давать подробный, часто пространный ответ, описы­вая свое здоровье, семейные обстоятельства, успехи или неприятности на работе, в то время как английский язык, в соответствии с требовани­ями культуры, национального характера и менталитета, допускает прак­тически только один ответ: «Fine, thank you [Спасибо, хорошо]», даже если говорящий глубоко несчастлив или на пороге смерти. How are you? — пустая формула общения, за ней не стоит реальный интерес к личности собеседника, это формальное признание контакта.

Без знания культурно-речевых традиций каждого из народов и каж­дого из языков межкультурная коммуникация не происходит, а имеет место конфликт культур. Иностранцы недоумевают: зачем эти простран­ные ответы русских, русские обижаются на пренебрежение иностран­цев. Вот как объясняет эту коллизию А. В. Павловская: «Чувство брат­ства и коллективизма породило множество других особенностей наци­онального характера русских. Отношения между людьми в России но­сят неформальный характер, и понятие дружбы ценится очень высоко. Будьте готовы к тому, что на обычный вопрос „как дела?" вы получите от русского знакомого подробный отчет. Формальность иностранцев в Данном случае часто обижает русских. Г. Волчек, известный режиссер московского театра „Современник", рассказывала, как, находясь в Америке, она провела своеобразный эксперимент. На вопрос „How are you?" Поспешно выпалила: „У меня муж утопился". На что услышала обычное »Рада слышать". Важна не столько достоверность истории, сколько сам факт обиды известного человека, много путешествующего за границей, образованного и начитанного, но реагирующего на ситуацию в соответствии с особенностями русской традиции» ²².

²² А. В. Павловская. Как делать бизнес в России. Путеводи­тель для деловых лю­дей. (В печати).

Русский язык более прямолинеен и категоричен, поэтому изучаю­щие английский язык обычно совершают социокультурную ошибку, ре­гулярно пользуясь словосочетанием of course [конечно]. По-русски это звучит вполне приемлемо и энергично как ответ на вопрос, просьбу и т. д. Для англоязычного общества of course — слишком категорично и имеет обидные оттенки: это так очевидно, неужели вы этого не пони­маете, неужели вы такой глупый, необразованный. Нужно быть очень осторожным с of course: социокультурные ошибки, напоминаем, воспри­нимаются гораздо более болезненно, чем собственно языковые.

Формальная вежливость — ярко выраженная черта англоязычного общества. На простой вопрос: «Tea or coffee? [Чаю или кофе?]» нельзя ответить просто «Tea [Чаю]», нужно обязательно всегда добавлять please: «Tea, please [Чаю, пожалуйста]». «Black or white? [Черный или с моло­ком?]» — «Black, please [Черный, пожалуйста]». В отрицательном от­вете надо добавить thank you [спасибо], но не пускаться в разъясне­ния. Например, на вопрос: «Sugar? [Сахар?]» надо ответить: «No, thank you [Нет, спасибо]». Это будет абсолютно по-английски: коротко, ясно и вежливо. Ответ же: «Thank you, but I don't eat sugar. They say, it is harmful [Спасибо, я не употребляю сахар. Говорят, это очень вредно]», несмотря на грамматическую и лексическую правильность, совершен­но не приемлем с точки зрения культуры и менталитета.

В проблемах межкультурного общения нет мелочей.