Файл: Тер-Минасова.doc

Уровень знания иностранного языка студентом определяется не толь­ко непосредственным контактом с его преподавателем. Для того чтобы научить иностранному языку как средству общения, нужно создавать обстановку реального общения, наладить связь преподавания иност­ранных языков с жизнью, активно использовать иностранные языки в живых, естественных ситуациях. Это могут быть научные дискуссии на языке с привлечением иностранных специалистов и без него, рефери­рование и обсуждение иностранной научной литературы, чтение отдель­ных курсов на иностранных языках, участие студентов в международных конференциях, работа переводчиком, которая как раз и заключается в

27

общении, контакте, способности понять и передать информацию. Не­обходимо развивать внеклассные формы общения: клубы, кружки, от­крытые лекции на иностранных языках, научные общества по интере­сам, где могут собираться студенты разных специальностей.

Итак, узкоспециальным общением через письменные тексты отнюдь не исчерпывается владение языком как средством общения, средством коммуникации. Максимальное развитие коммуникативных способнос­тей — вот основная, перспективная, но очень нелегкая задача, стоящая перед преподавателями иностранных языков. Для ее решения необхо­димо освоить и новые методы преподавания, направленные на разви­тие всех четырех видов владения языком, и принципиально новые учеб­ные материалы, с помощью которых можно научить людей эффективно общаться. При этом, разумеется, было бы неправильно броситься из одной крайности в другую и отказаться от всех старых методик: из них надо бережно отобрать все лучшее, полезное, прошедшее проверку практикой преподавания.

Главный ответ на вопрос о решении актуальной задачи обучения ино­странным языкам как средству коммуникации между представителями разных народов и культур заключается в том, что языки должны изу­чаться в неразрывном единстве с миром и культурой народов, го­ворящих на этих языках.

Научить людей общаться (устно и письменно), научить производить, создавать, а не только понимать иностранную речь — это трудная зада­ча, осложненная еще и тем, что общение — не просто вербальный про­цесс. Его эффективность, помимо знания языка, зависит от множества факторов: условий и культуры общения, правил этикета, знания невер­бальных форм выражения (мимики, жестов), наличия глубоких фоно­вых знаний и многого другого.

Преодоление языкового барьера недостаточно для обеспечения эффективности общения между представителями разных культур. Для этого нужно преодолеть барьер культурный. В приводимом ниже от­рывке из интересного исследования И. Ю. Марковиной и Ю. А. Соро­кина представлены национально-специфические компоненты культур, то есть как раз то, что и создает проблемы межкультурной коммуника­ции: «В ситуации контакта представителей различных культур (лингво-культурных общностей) языковой барьер — не единственное препят­ствие на пути к взаимопониманию. Национально-специфические осо­бенности самых разных компонентов культур-коммуникантов (особен­ности, которые делают возможной реализацию этими компонентами этнодифференцирующей функции) могут затруднить процесс межкуль­турного общения.

К компонентам культуры, несущим национально-специфическую окраску, можно отнести как минимум следующие:

а) традиции (или устойчивые элементы культуры), а также обычаи (определяемые как традиции в „соционормативной" сфере культуры) и обряды (выполняющие функцию неосознанного приобщения к господ­ствующей в данной системе нормативных требований);

28

б) бытовую культуру, тесно связанную с традициями, вследствие чего ее нередко называют традиционно-бытовой культурой;

в) повседневное поведение (привычки представителей некото­рой культуры, принятые в некотором социуме нормы общения), а так­же связанные с ним мимический и пантомимический (кинесический) коды, используемые носителями некоторой лингвокультурной общ­ности;

г) „национальные картины мира", отражающие специфику восприя­тия окружающего мира, национальные особенности мышления пред­ставителей той или иной культуры;

д) художественную культуру, отражающую культурные традиции того или иного этноса.

Специфическими особенностями обладает и сам носитель нацио­нального языка и культуры. В межкультурном общении необходимо учи­тывать особенности национального характера коммуникантов, специ­фику их эмоционального склада, национально-специфические особен­ности мышления» ¹⁶.

В новых условиях, при новой постановке проблемы преподавания иностранных языков стало очевидно, что радикальное повышение уров­ня обучения коммуникации, общению между людьми разных националь­ностей может быть достигнуто только при ясном понимании и реаль­ном учете социокультурного фактора.

Многолетняя практика преподавания живых языков как мертвых привела к тому, что эти аспекты языка оказались в тени, остались нево­стребованными. Таким образом, в преподавании иностранных языков имеется существенный пробел.

Одно из наиболее важных и радикальных условий восполнения это­го пробела — расширение и углубление роли социокультурного компо­нента в развитии коммуникативных способностей.

По словам Э. Сепира, «каждая культурная система и каждый единич­ный акт общественного поведения явно или скрыто подразумевает ком­муникацию» ¹⁷.

Речь уже идет, таким образом, о необходимости более глубокого и тщательного изучения мира (не языка, а мира) носителей языка, их куль­туры в широком этнографическом смысле слова, их образа жизни, на­ционального характера, менталитета и т. п., потому что реальное упот­ребление слов в речи, реальное речевоспроизводство в значительной степени определяется знанием социальной и культурной жизни гово­рящего на данном языке речевого коллектива. «Язык не существует вне культуры, т. е. вне социально унаследованной совокупности практичес­ких навыков и идей, характеризующих наш образ жизни» ¹⁸. В основе языковых структур лежат структуры социокультурные.

Знать значения слов и правила грамматики явно недостаточно для того, чтобы активно пользоваться языком как средством общения. Не­обходимо знать как можно глубже мир изучаемого языка.

Иными словами, помимо значений слов и правил грамматики нужно знать: 1) когда сказать/написать, как, кому, при ком, где; 2) как дан-

¹⁶ Г. А. Антипов, 0. А. Донских, И. Ю. Марковина, Ю. А. Сорокин. Указ. соч., с. 77.

¹⁷ Э. Сепир. Коммуникация // Избранные труды по языкознанию и культурологии, с. 211.

¹⁸ Э. Сепир. Язык. Введение в изучение речи // Там же, с. 185.

29

ное значение/понятие, данный предмет мысли живет в реальности мира изучаемого языка. Именно поэтому в настоящее время в учеб­ном плане факультета иностранных языков МГУ треть времени, отводи­мого на изучение иностранных языков, закреплена за новым, нами вве­денном предмете: «мир изучаемого языка». Этот термин-понятие уже заимствован многими учебными заведениями России.

Как же соотносятся между собой такие понятия, как социолингвис­тика, лингвострановедение и мир изучаемого языка?

Социолингвистика — это раздел языкознания, изучающий обус­ловленность языковых явлений и языковых единиц социальными фак­торами: с одной стороны, условиями коммуникации (временем, местом, участниками, целями и т. п.), с другой стороны, обычаями, традициями, особенностями общественной и культурной жизни говорящего коллек­тива.

Лингвострановедение — это дидактический аналог социолингви­стики, развивающий идею о необходимости слияния обучения иност­ранному языку как совокупности форм выражения с изучением обще­ственной и культурной жизни носителей языка.

Е. М. Верещагин и В. Г. Костомаров, отцы лингвострановедения в России, сформулировали этот важнейший аспект преподавания язы­ков следующим образом: «Две национальные культуры никогда не совпадают полностью, — это следует из того, что каждая состоит из национальных и интернациональных элементов. Совокупности со­впадающих (интернациональных) и расходящихся (национальных) еди­ниц для каждой пары сопоставляемых культур будут различными... По­этому неудивительно, что приходится расходовать время и энергию на усвоение не только плана выражения некоторого языкового явления, но и плана содержания, т. е. надо вырабатывать в сознании обучаю­щихся понятия о новых предметах и явлениях, не находящих аналогии ни в их родной культуре, ни в их родном языке. Следовательно, речь идет о включении элементов страноведения в преподавание языка, но это включение качественно иного рода по сравнению с общим страно­ведением. Так как мы говорим о соединении в учебном процессе языка и сведений из сферы национальной культуры, такой вид преподаватель­ской работы предлагается назвать лингвострановедческим преподава­нием» ¹⁹.

Мир изучаемого языка как дисциплина, неразрывно связанная с преподаванием иностранных языков, сосредоточен на изучении со­вокупности внеязыковых фактов (в отличие от двух предшествующих понятий), то есть тех социокультурных структур и единиц, которые ле­жат в основе языковых структур и единиц и отражаются в этих по­следних.

Иными словами, в основе научной дисциплины «мир изучаемого язы­ка» лежит исследование социокультурной картины мира, нашедшей свое отражение в языковой картине мира.

Картина мира, окружающего носителей языка, не просто отражает­ся в языке, она и формирует язык и его носителя, и определяет особен-

¹⁹ Е. М. Верещагин, В. Г. Костомаров. Указ. соч., с. 30.

30

ности речеупотребления. Вот почему без знания мира изучаемого язы­ка невозможно изучать язык как средство общения. Его можно изучать как копилку, способ хранения и передачи культуры, то есть как мерт­вый язык. Живой язык живет в мире его носителей, и изучение его без знания этого мира (без того, что в разных научных школах называется по-разному: фоновыми знаниями, вертикальным контекстом и др.) пре­вращает живой язык в мертвый, то есть лишает учащегося возможности пользоваться этим языком как средством общения. Именно этим, по-видимому, объясняются все неудачи с искусственны­ми языками. Даже наиболее известный из них — эс­перанто — не получает распространения и обречен на умирание в первую очередь потому, что за ним нет живительной почвы — культуры носителя.

Взаимоотношения лингвострановедения и упомя­нутой выше (§ 2) лингвокультурологии разъясняет профессор В. В. Воробьев, специалист по препода­ванию русского как иностранного, интенсивно раз­вивающий идеи лингвокультурологии: «Соотношение понятий „лингвокультурология" и „лингвостранове­дение" представляется сегодня достаточно сложным, а теоретическое осмысление — принципиально важ­ным по ряду причин, прежде всего потому, что все возрастающий интерес к проблеме „Язык и культу­ра" делает настоятельно необходимым уточнение ис­точников, параметров, методов исследования, по­нятий, входящих в ее сферу терминологического инвентаря. Обраще­ние к лингвокультурологии не является изменой ставшему уже тра­диционным лингвострановедческому аспекту преподавания русского языка, методическое звучание идеи которого мы принимаем, а вызвано и обусловлено, прежде всего, настоятельными потребностями и пере­оценкой некоторых лингвометодических ценностей проблемы „Язык и культура"» ²⁰.

Изучение мира носителей языка направлено на то, чтобы помочь понять особенности речеупотребления, дополнительные смысловые нагрузки, политические, культурные, исторические и тому подобные кон­нотации единиц языка и речи. Особое внимание уделяется реалиям, поскольку глубокое знание реалий необходимо для правильного пони­мания явлений и фактов, относящихся к повседневной действительно­сти народов, говорящих на данном языке.

В основе любой коммуникации, то есть в основе речевого общения как такового, лежит «обоюдный код» (shared code), обоюдное знание реалий, знание предмета коммуникации между участниками общения: говорящим/пишущим и слушающим/читающим.

Вот примеры из очерка В. Колыхалова, опубликованного в журнале «Сибирские Афины»:

К поселковой конторе тянулись все ниточки-веревочки колготной спецпереселенческой жизни.

²⁰ В. В. Воробьев. Лингвокультурология. Теория и методы. М., 1997

31

Александровская контора бурения приняла его в свой боевитый штат охотно. Специальность при молодом человеке, из местных, да вдобавок российский немец ссыльных кровей.

Текла не обыденная работа, бурлило дело, озаренное светом тех первоцелинных лет, который и до нынешних дней играет бликами на кристаллах гордой биографии...

Но станочники-вахтовики из Томска, Новосибирска, Юрги — профес­сионалы железного дела, люди точного мастерства, потому что вы­сокой точности обработки деталей на «расхлябанной» станочной флотилии можно добиваться только при условии задатков лесковского умельца Левши ²¹.

Чтобы понять языковые факты этого отрывка из очерка (не художе­ственного произведения с его авторскими вольностями и ориентацией на функцию воздействия), нужно знание реалий, социокультурного фона, иначе затрудняется понимание текста, а значит, и коммуникация. Как понимать спецпереселенческую жизнь, что такое контора буре­ния и почему у нее боевитый штат, каковы социокультурные характе­ристики русского немца вообще и ссыльных кровей в частности, чем нео­быденная работа отличается от обыденной, что это за свет первоце­линных лет, почему биография — гордая, что значит станочники-вах­товики, почему станочная флотилия, да еще и расхлябанная? Нако­нец, без знания повести Лескова «Левша» нельзя понять, что за люди эти станочники. Для ответов на эти вопросы необходимо знать исто­рию, литературу, образ жизни, систему ценностей и много других соци­окультурных моментов, без которых просто знание «значений» слов родного языка, не говоря уже о русском как иностранном, мало помо­жет коммуникации. При этом в данном тексте, в отличие от соседних в этом же журнале, не было советизмов типа кульстан (культурный стан) или таких местных сибирских слов, как чалдон, зимник, гнус.