Файл: Дарвин.doc

и заостренных ушей, все-таки кажется мне вероятным. Думаю так, по

причине частоты этого явления и общего соответствия положения выступа с

верхушкой заостренного уха. В одном случае, с которого мне была

прислана фотография, выступ так широк, что (допустив согласно с

взглядом проф. Мейера, что ухо признается совершенным при равном

развитии хряща по всему протяжению края) придется сказать, что

он покрыл бы целую треть целого уха. Мне были сообщены два случая -

один, бывший в С. Америке, другой в Англии, когда верхний край вовсе

не был заворочен внутрь, но заострен, так что он по очертаниям

близко походил на заостренное ухо обыкновенного четвероногого. В одном

из этих случаев, а именно у ребенка, отец сравнил ухо с данным

мною рисунком уха обезьяны Cynopithecus niger, и говорит, что очертания

их близко сходны. Если бы, в этих двух случаях, край был

заворочен внутрь нормально, то должен был бы образоваться внутренний

выступ. Могу прибавить, что в обоих случаях очертания все же остаются

несколько заостренными, хотя край верхней части уха нормально заворочен

внутрь - у одного из них, однако, очень мало. Следующий рисунок

представляет точный снимок с фотографии утробного плода оранга,

любезно присланный мне д-ром Нитше: здесь можно видеть, как отличается

остроконечное очертание уха в этом периоде

от уха взрослого, как оно имеет близкое общее сходство с ухом

14

человека. Очевидно, что заворачивание кончика такого уха, если только

оно не изменится значительно во время дальнейшего развития, дает начало

выступу, вдающемуся внутрь. В общем, мне все еще кажется вероятным,

что выступы, о которых идет речь, в некоторых случаях,

как у человека, так и у обезьян, представляют следы прежнего состояния.

Мигательная перепонка-третье веко, с дополнительными мускулами и

др. строениями, особенно хорошо развита у птиц, и представляет для них

большое функциональное значение, так как может быть быстро надвинута

поперек целого глазного яблока. Ее находят у некоторых пресмыкающихся

и амфибий и у некоторых рыб, как напр., у акул. Она прекрасна

развита у двух низших отрядов млекопитающих, а именно у однопроходных

(Monotremata) и у сумчатых (Marsupialia), и у немногих высших

млекопитающих, как напр., у моржа. Но у человека, обезьян

и большинства млекопитающих, перепонка эта существует, по

общему допущению анатомов, как простой рудимент, называемый

полулунной складкой.

Чувство обоняния чрезвычайно важно для большинства млекопитающих:

для некоторых, каковы жвачные, оно служить средством

предупреждения об опасности: для других, каковы хищные -

средством отыскания добычи; для третьих, каков дикий кабан;

оно служить общим целям. Но обоняние чрезвычайно мало полезно

даже темнокожим человеческим

расам, у которых оно гораздо лучше развито, чем у белых и цивилизованных

рас; тем не мене, оно не предупреждает их об опасности

и не руководствует в выборе пищи: оно не мешает эскимосам спать в

самой смрадной атмосфере, а многим дикарям - есть полусгнившую пищу. У

15

европейцев способность обоняния значительно различается у разных особей, и

чем меня уверяет один знаменитый натуралист, обладающий чрезвычайно

развитым обонянием и обративший внимание на этот вопрос. Тот, кто

убежден в верности принципа постепенной эволюции, неохотно допустит,

что чувство обоняния, в его современном состоянии, было первоначально

приобретено человеком таким, каково оно теперь. Человек унаследовал эту

способность, в ослабленном и в этом смысле недоразвитом состоянии, от

некоторого отдаленного предка, которому обоняние было чрезвычайно полезно

и который пользовался им беспрестанно. У тех животных, которые обладают

этим чувством в высоко развитой степени, как напр., у собак и

лошадей, воспоминание о людях и местах тесно связано с их запахом:

таким образом нам, быть может станет ясным, почему, как справедливо

заметил д-р Маудсли, чувство обоняния у человека оказывается

"особенно действительным средством для живого напоминания представлений

и образов забытых событий и местностей".

Человек резко отличается от всех других приматов тем, что

он почти не покрыт волосами. Но немногие рассеянные волосы находятся

на большей части тела мужчины, и тонкий пушок на теле женщины. Те

или иные расы значительно различаются между собою по волосатости, и у

особей одной и той же расы волосы чрезвычайно изменчивы, не только по

обилию, но также по положению; так у некоторых европейцев плечи совсем

голы, тогда как у других на них находятся густые пучки волос. Не

может быть ни малейшего сомнения на счет того, что волосы, рассеянные

таким образом по телу, представляют остатки сплошного волосяного

покрова низших животных. Этот взгляд становится тем боле вероятным,

что, как известно, тонкие, короткие и бледно окрашенные волосы на

конечностях и других частях тела иногда развиваются в "густые, длинные

и грубоватые темные волосы", при ненормальном питании, подле застарелых

воспаленных поверхностей. Джемс Пэджет сообщает мне, что

часто у некоторых членов одной семьи несколько волос в бровях гораздо

длиннее других, так что даже эта ничтожная особенность, кажется,

наследуется. Эти волосы также, кажется, имеют своих представителей (у

четыреруких); потому что у шимпанзе и у некоторых видов макак

есть торчащие волосы значительной длины, начинающиеся от обнаженной кожи

над глазами, и соответствующие нашим бровям; подобные длинные волосы

выдаются из волосистых покровов и надбровных дуг у некоторых павианов.

Тонкие шерстистые волосы или так называемый зародышевой пушок

(lanugo), которым покрыт человеческий зародыш на шестом месяце утробной

жизни, представляет боле любопытный случай. Пушок этот впервые

16

развивается, на пятом месяце, на месте бровей и на лице и особенно кругом

рта, где он гораздо длиннее, чем на голове. Усы этого рода наблюдались

Эшрихтом на женском зародыше; но это не такое удивительное

обстоятельство, как могло бы показаться на первый взгляд, потому что в

раннем периоде развития, оба пола вообще походят друг на друга во всех

внешних признаках. Направление и расположение волос на всех частях

тела зародыша те же, как и у взрослого, но подвержены большей

изменяемости. Целая поверхность, включая даже лоб и уши, таким образом

густо покрыта пушком; но замечателен тот факт; что ладони и подошвы

совсем голы, подобно нижним поверхностям всех четырех конечностей

у большинства низших животных. Так как это едва ли может

быть случайным совпадением, то шерстистый пушок зародыша, вероятно,

изображает древний постоянный волосяной покров тех млекопитающих,

которые рождаются с шерстяным покровом. Было указано три-четыре

случая, когда люди рождались с телом и лицом, сплошь покрытым

густыми, тонкими и длинными волосами; это странное состояние сильно

передается по наследству и находится в соотношении с ненормальным состоянием

зубов. Проф. Александр Брандт сообщает мне; что он сравнивал

волосы с лица такого человека, 35 лет от роду, сопоставив их

с пушком зародыша; оказывается полное сходство в строении: поэтому,

как он замечает, случай этот может быть приписан остановке в развитии

волоса, тогда как рост его продолжается. У многих детей нежного

сложения, как мне сообщил один врач, служащий в детском

госпитале, спины покрыты длинноватыми шелковистыми волосами, и такие

случаи, вероятно, принадлежат к той же категории.

Кажется, что задние коренные зубы, т. е. зубы мудрости, стремятся у

наиболее цивилизованных человеческих рас стать рудиментарными. Эти

зубы несколько меньше других коренных, что справедливо и для соответственных

зубов шимпанзе и оранга, и обладают лишь двумя отдельными

корнями. Они не прорезываются сквозь десны раньше 7-летнего возраста,

и меня уверяли, что они гораздо более подвержены порче и выпадают

раньше других зубов; но это отрицается выдающимися дантистами. За то

они подвержены изменяемости, как в строении, так и в периоде развития

нежели другие зубы. С другой стороны, у чернокожих племен, зубы

мудрости обыкновенно снабжены тремя отдельными корнями и обыкновенно

сохраняются; они отличаются от других коренных по величине также в

меньшей степени, нежели у кавказских племен. Проф. Шаафгаузен

объясняет это различие между расами тем, что задний зубной отросток

17

челюсти постоянно укорачивается у цивилизованных людей и это укорачивание

может, я думаю, быть приписано тому, что цивилизованные люди

обыкновенно питаются мягкой, вареной пищей и таким образом меньше

употребляют свои челюсти. Мне сообщает Брэс (Brace), что в Соединенных

Штатах вошло в обычай удалять некоторые из коренных зубов

у детей, так как челюсть не растет достаточно для полного развития

нормального числа.

По отношению к пищеварительному каналу, я встречал факты лишь

относительно одного рудимента, а именно червеобразного отростка слепой

кишки. Слепая кишка представляет ответвление кишечника, оканчивающееся

слепым концом; она необычайно длинна у многих низших, питающихся

растительною пищею, млекопитающих. У сумчатого животного коалы слепая

кишка, действительно, болтеее чем втрое превышает длиною целое туловище.

Иногда кишка эта продолжается в длинное, постепенно становящееся

все более тонким, остроконечие; иногда же она местами сужена. Кажется,

вследствие изменения пищи или образа жизни, слепая кишка значительно

укоротилась у разных животных, при чем червеобразный отросток остался,

как рудимент укороченной части. Что этот отросток есть, действительно,

рудимент, об этом мы можем судить и по его малым размерам, и

по собранным проф. Канестрини фактам относительно его изменяемости у

человека. Порою он совсем отсутствует, или, наоборот, значительно

развит. Просвет иногда вполне закрыть на 1/2 или 2/3 длины отростка,

причем оконечность представляет сплющенное плотное расширение. У

оранга этот отросток длинен и извилист; у человека он начинается на

конце короткой слепой кишки и обыкновенно бывает 1-5 дюймов длины,

и лишь около 1/3 дюйма в поперечнике. Отросток этот не только бесполезен,

но нередко служит причиною смерти: я еще недавно слышал

о двух таких случаях. Это зависит от проникновения в просвет

маленьких тел, каковы твердые плодовые косточки, причиняющие

воспаление.

У некоторых из низших четыреруких, также у лемуров и у плотоядных,

и у многих сумчатых, существует канал подле нижнего конца

плечевой кости, называемый над-мыщелковою дырою (foramen supracondy-

loidale), сквозь который проходить большой (срединный) нерв передней

конечности, а часто и большая артерия. Но в плечевой кости человека

обыкновенно есть след этого прохода, часто отлично развитый и образуемый

крючковидным, опущенным вниз отростком кости, дополненным связкою.

18

Д-р Струтерс, тщательно изучивши этот вопрос, показал, чти это

особенность иногда наследуется, так как она встретилась у отца и

четырех из его семи детей. Если только она является, то большой нерв

неизменно проходит через этот проход, ясное указание на то, что строение

это представляет гомолог и рудимент над-мыщелковой дыры низших животных.

Профессор Тернер определил, как он сообщает мне, что эта

особенность встречается приблизительно на 1% скелетов новейших поколений.

Но если редкое развитие этого строения у человека, вероятно, зависит

от возврата, то это возврат к очень древнему состоянию, потому что у

высших четыреруких такое строение отсутствует.

Существует другая дыра или прободение к плечевой кости, порок,

встречающийся у человека, которое можно назвать между-мыщелковым. Оно

встречается; но не постоянно, у разных человекообразных и иных

обезьян, а также у многих из низших животных. Замечательно, что

это прободение, кажется, гораздо чаще встречалось в древие времена, чем

теперь. Беск собрал следующие факты по этому вопросу: проф. Брока

заметил прободение в 41% плечевых костей, собранных на южном

кладбище (Cimetire du Sud) в Париже; а в Орхонском гроте, содер-

жащем остатки, относящиеся к бронзовому периоду, восемь плечевых ко-

стей из 32 были с прободением; но эта необычайная пропорция, по его