Файл: Юнг.doc

добные примеры столь часты, что специалист понимает, что бессозна-

тельное содержание разума ведет себя так, как если бы оно было созна-

тельным. В таких случаях никогда нельзя быть уверенным в том, со-

знательны ли мысль, слова или действия, или нет.

Именно подобный тип поведения заставляет многих врачей игнори-

ровать заявления их истерических пациентов как полную ложь. Эти

люди, действительно, рассказывают <больше> неправд, чем многие из

нас, но все же <ложь> вряд ли здесь окажется правильным словом.

Фактически их умственное состояние вызывает неопределенность по-

ведения, поскольку их сознание подвержено непредсказуемым затме-

ниям при вмешательстве бессознательного. Подобным же колебаниям

подвержена и их кожная чувствительность. В какой-то момент истери-

ческая личность может почувствовать укол иглой, а последующий, мо-

жет статься, окажется незамеченным. Если внимание невротика сфо-

кусировано на определенной точке, его тело может быть полностью

анестезировано до тех пор, пока напряжение, вызывающее отключе-

ние болевых <приемников>, не спадет. После этого чувствительность

восстанавливается. Все это время, однако, он бессознательно следит за

всем, что происходит вокруг.

Врач ясно представляет данное обстоятельство, когда гипнотизирует

такого пациента. Кстати, не трудно показать, что последний в курсе

всех деталей. Укол в руку или замечание, сделанные во время отклю-

чения сознания, могут быть вспомнены столь же точно и отчетливо,

как и в случае отсутствия анестезии или <забывчивости>. В связи с

этим вспоминаю женщину, которая однажды была привезена в клини-

ку в состоянии полного ступора. Когда на следующий день она пришла

в себя, то сознавала, кто она, но не представляла, ни где находится, ни

почему она здесь, ни даже какое сегодня число. Однако, когда я загип-

нотизировал ее, она рассказала мне, почему она заболела, как попала

в клинику, кто ее принимал. Все эти детали легко проверялись. Она

даже назвала время своего привоза, потому что видела часы в прием-

ном покое. Под гипнозом ее память была столь же ясна, как если бы

она была все время в сознании.

Когда мы обсуждаем подобные темы, то часто должны привлекать

свидетельства из клинической практики. По этой причине многие кри-

тики полагают, что бессознательное и его тонкие проявления принад-

лежат всецело к сфере психопатологии. Они считают любое проявле-

ние бессознательного чем-то невротическим или психотическим, не

имеющим отношения к нормальному состоянию. Но невротические-яв-

ления ни в коем случае не являются продуктами исключительно болез-

ни. Фактически они не более чем патологические преувеличенности

нормальных событий; и лишь потому, что они оказываются преувели-

ченными, они более бросаются в глаза, чем соответствующие нормаль-

ные события. Истерические симптомы можно наблюдать у всех нор-

мальных людей, но они столь легки, что обычно проходят незамечен-

ными.

К примеру, забывчивость есть совершенно нормальный процесс,

обусловленный тем, что некоторые сознательные мысли теряют свою

специфическую энергию из-за отвлечения внимания. Когда наш инте-

рес перемещается, он оставляет в тени те вещи, которыми мы до этого

были заняты; точно так же луч прожектора освещает новую область,

оставляя предыдущую в темноте. Это и неизбежно, так как сознание

может одновременно держать в полной ясности лишь несколько обра-

зов, и даже такая ясность неустойчива.

Но забытые мысли не перестают существовать. Хотя они не могут

быть воспроизведены по заказу, они присутствуют в сублимированном

состоянии, - как раз за порогом воспоминания, - откуда могут спон-

танно появиться в любое время, часто через много лет полного забве-

ния.

Я говорю о вещах, которые мы сознательно видели или слышали, а

затем уже забыли. Но все мы видим, слышим, обоняем множество ве-

щей, даже не замечая их, и все это потому, что наше внимание или от-

влечено, или воздействие этих вещей на наши чувства слишком мало,

чтобы оставить сознательное впечатление. Бессознательное, однако,

замечает их и, собственно, такие неосознаваемые восприятия могут иг-

рать большую роль в нашей повседневной жизни. Мы даже не сознаем,

как они влияют на наши реакции на людей или события.

Как наиболее, с моей точки зрения, впечатляющий пример, приведу

случай с профессором, который прогуливался за городом со своим уче-

ником и был погружен в серьезный разговор. Внезапно он заметил, что

его мысли прервались неожиданным потоком воспоминаний раннего

детства. Он не мог понять причины этого отвлечения. Ничего из того,

что говорилось, казалось, не имело ни малейшего отношения к этим

воспоминаниям. Оглянувшись, наш профессор догадался, что первые

воспоминания детства пришли ему в голову в тот момент, когда они

проходили мимо фермы. Он предложил своему ученику вернуться к

тому месту, где ему впервые бросились в сознание образы детства.

Оказавшись там, он ощутил запах гусей и тотчас же понял, что именно

этот запах вызвал поток воспоминаний.

В молодые годы он жил на ферме, где держали гусей, и их характер-

ный запах оставил прочное, хотя и позабытое впечатление. Когда он

проходил мимо фермы, то ощутил этот запах подсознательно, и это не-

вольное (непроизвольное) впечатление вызвало к жизни давно забы-

тые переживания детства. Восприятие оказалось неосознанным, по-

скольку внимание было направлено на другое, а стимул не слишком

велик, чтобы отвлечь его и достичь сознания напрямую. Но он вызы-

вал <забытые> воспоминания.

Такое действие <намека>, или <спускового крючка>, может объяс-

нить развитие не только положительных воспоминаний, но и вполне

невротических симптомов в случаях, когда вид, запах или звук вызы-

вают воспоминания прошлого. Девушка может работать у себя в кон-

торе, пребывая в отличном состоянии здоровья и настроения. И вдруг у

нее развивается страшная головная боль и другие признаки пережива-

ний. Оказывается, она непроизвольно услышала гудок далекого кораб-

ля, и это бессознательно напомнило ей несчастное расставание с люби-

мым, которого она пыталась забыть.

Кроме обычного забывания Фрейд описал несколько случаев, когда

происходит <забывание> неприятных моментов, которые человек охот-

но старается забыть. Как заметил Ницше, когда гордость достаточно

настойчива, память предпочитает уступить. Поэтому среди забытых

воспоминаний мы встречаем немало таких, которые обязаны своему

пребыванию в подпороговом состоянии (следовательно, и невозможно-

стью воспроизведения по желанию) собственной несоответствующей и

несовместимой природе. Психологи называют их подавленным содер-

жанием.

Примером может послужить секретарша, которая ревнует одного из

сотрудников своего босса. Обычно она забывает приглашать этого че-

ловека на совещания, хотя его имя ясно значится в списке. Если ее

спросить об этом, она скажет, что <забыла> или что ее в это время <от-

влекли>. И никогда не признается даже себе в истинной причине свое-

го забывания.

Многие люди ошибочно переоценивают роль воли и полагают, что

ничто не может произойти в их собственном разуме без их решения и

намерения. Но следует хорошо различать намеренное и ненамеренное

содержание сознания. Первое проистекает из личностного Эго; второе,

однако, - из источника, который с Эго не идентичен, а представляет

его <другую сторону>. Именно эта <другая сторона> и заставила секре-

таршу забывать о приглашениях.

Существует множество причин, по которым мы забываем вещи, ко-

торые отметили или пережили, и точно так же существует множество

путей, по которым они могут прийти на ум. Интересный пример пред-

ставляет криптомнезия, или <скрытое воспоминание>. Автор может

писать произведение по заранее составленному плану, развивая свою

мысль или линию повествования, как вдруг он внезапно сбивается в

сторону. Возможно, ему на ум пришла свежая идея, или иной образ,

или другой сюжет. Если вы спросите его, что же вызвало такое измене-

ние, он будет не в силах вам ответить. Он даже может и не заметить

отклонения, хотя и начал создавать нечто совершенно новое и, очевид-

но, ранее ему не знакомое. Иногда то, что он пишет, поразительно по-

хоже на работу другого автора - и это можно убедительно продемон-

стрировать, - работу, которую, как полагает первый автор, он никог-

да не читал.

Я обнаружил показательный пример подобного рода в книге Ф.Ниц-

ше <Так говорил Заратустра>, в которой автор почти дословно воспро-

изводит инцидент из судового журнала 1686 г. По чистой случайности

я вычитал этот морской случай в книге, опубликованной в 1835 г. (за

полвека до того, как писал Ницше), и когда я обнаружил подобный

пассаж в <Так говорил Заратустра>, то был поражен его особым сти-

лем, так отличным от привычного языка Ницше. Я был убежден, что

Ницше тоже видел эту старую книгу, хотя и не делал на нее ссылок. Я

написал его сестре, которая была еще жива, и та подтвердила, что она

и ее брат действительно читали вместе эту книгу, когда ему было 11

лет. Исходя из контекста я полагаю совершенно невероятным, чтобы

Ницше сознавал, что совершает плагиат. Я считаю, что через пятьде-

сят лет эта история неожиданно скользнула в фокус его сознания.

В этом случае имеет место подлинное, хотя и неосознанное, воспо-

минание. Подобного рода вещи могут произойти с музыкантом, кото-

рый слышал в детстве крестьянскую мелодию или популярную песню и

внезапно встречает ее как тему в симфонии, которую он сочиняет уже

будучи взрослым. Идея или образ вернулись из бессознательного в со-

знающий разум.

Все, что я рассказал о бессознательном, лишь поверхностный очерк

о природе и действии этой сложной составляющей человеческой пси-

хики. Необходимо еще указать на виды подпорогового материала, из

которого спонтанно могут производиться символы наших снов. Подпо-

роговый материал состоит из всего набора нужд, импульсов, намере-

ний; всех восприятий и догадок; всех рациональных и иррациональных

мыслей, выводов, индукций, дедукций, посылок; из всего разнообра-

зия чувств. Любое из них, или все они вместе, могут принимать форму

частичного, временного или постоянного бессознательного.

Данный материал большей частью становится бессознательным по-

тому, что, как говорится, для него не оказывается места в сознании.

Некоторые мысли теряют свою эмоциональную энергию и становятся

подпороговыми (т.е. они больше не привлекают сознательного внима-

ния), потому что стали казаться неинтересными и несущественными

или потому, что существуют причины, по которым мы желаем убрать

их из поля зрения.

Фактически же для нас <забывать> подобным образом нормально и

необходимо для того, чтобы освободить место в нашем сознании для

новых впечатлений и идей. Если этого не будет происходить, то все,

что мы переживаем, будет оставаться выше порога сознания и наш ра-

зум окажется до невозможности переполненным. Это явление так ши-

роко известно сегодня, что большинство людей, которые хоть что-то

знают о психологии, принимают его как само собой разумеющееся.

Но точно так же, как сознательное содержание может исчезать в

бессознательном, новое содержание, которое до того прежде никогда не

осознавалось, может возникать из него. Оно вспыхивает как некий на-

мек, слабое подозрение: <что-то висит в воздухе> или <пахнет крысой>.

Открытие, что бессознательное - это не простой склад прошлого, но

что оно полно зародышей будущих психических ситуаций и идей, при-

вело меня к новым подходам в психологии. Большое количество дис-

куссий развернулось вокруг этого положения. Но остается фактом то,

что помимо воспоминаний из давнего осознанного прошлого из бессоз-

нательного также могут возникать совершенно новые мысли и творче-

ские идеи; мысли и идеи, которые до этого никогда не осознавались.

Они возникают из темноты из глубин разума, как лотос, и формируют

наиболее важную часть подпороговой психики.

Подобные вещи мы обнаруживаем в каждодневной жизни, коща за-

дачи порой решаются совершенно новыми способами; многие худож-