Файл: Yazykoznanie_Otvet_k_voprosu_11.doc

Пример из романских языков: перевод [b] — [v]: habere «иметь» (лат.) — avoir (фр.), avere (ит.). [V] в слове «варвар» — того же происхождения.

Количественные изменения звуков могут приводить к качественным и наоборот. Так, падение редуцированных в восточнославянском (количественное изменение), как мы видели, способствовало переходу [в] в [ф] (качественное изменение). Но это качественное изменение привело к количественному — появлению звука [ф].

Звуковые изменения, происходящие в языке, могут быть значительными (системными) и незначительными. В первом случае мы имеем дело с фонетическими законами, а во втором — с фонетическими закономерностями. Первые основательно перелицовывают всю фонетическую систему данного языка, а другие лишь некоторую её часть.

Действие фонетических законов и закономерностей приводит к определённым историко-фонетическим процессам. Рассмотрим их классификацию. Они делятся на

• количественные и

• качественные.

Первые изменяют число звуков (фонем) в слове, а другие меняют звуковой состав слова, сохраняя в нём прежнее число звуков. К первым относятся выкидка, гаплология и вставка, а ко вторым — сдвиг (передвижение) звуков и их перестановка (метатеза). Рассмотрим их в отдельности.

Количественные процессы. Выкидка и гаплогия уменьшают число звуков в слове, а вставка, куда входят протеза, эпентеза и эпитеза, напротив, увеличивают.

Выкидка (диэреза). Диэреза — это выкидка тех или иных звуков из слова. Диэреза может происходить в начале слова, середине и конце.

Начало слова. Типичным примером звуковой выкидки в начале слова является так называемая элизия во французском языке, под которой понимают стяжение артикля с существительным, начинающимся с гласного звука: le + usage = l'usage (обычай), le + homme = l'homme (человек).

Середина (основа) слова. Мы наблюдали такую выкидку в восточнославянском языке при действии закона падения редуцированных: ПЪТИЦА (6 звуков) — птица (5 звуков); СЬРДЬЦЭ (7 звуков) — сердце (6 звуков). Но сюда подходят и случаи с так на- зываемыми непроизносимыми согласными в русском языке: солнце, честный, праздный, счастливый и т.п.

Известно, что романские языки формировались на основе латыни. Но латынь (язык римлян) была распространена на огромной территории, которую называют Романией (Roma — Рим), где жили различные племена. Так, французский язык возник в результате освоения латыни галлами. В процессе этого освоения и происходили различные процессы в формирующихся романских языках. Они и привели их к дифференциации. Среди этих процессов большое место принадлежало срединной диэрезе латинских слов, например, во французских: tabula — table (стол), niger — noir (чёрный), homo — homme [om] (человек) и т.д.

Конец слова. В русском языке сокращение звуков на конце слова мы обнаруживаем, например, в суффиксальных диэрезах (Пантелевич (Пантелеевич), Алексеич (Алексеевич), Иваныч (Иванович)) и флективных (читат (читает), знат (знает), ломат (ломает) и т.п.).

Но намного больше звуковых выкидок на конце слов происходило в истории французского языка. Вот почему во французском возникло немое Е (village «деревня», femme «женщина», painture «живопись», toilette «туалет»). Вот почему в определённых позициях перестали произноситься согласные на конце слова (est [E] «есть», absent [apsa~] «отсутствующий», justement [z6ystema~], ils aiment

[ilzEm] «они любят» и т.д.). «Начало этого явления восходит к периоду отпадения конечных согласных, — пишет А. Доза. — Согласный отпадал только перед словом, начинающимся с согласного, позднее — перед паузой и сохранился перед словом, начинающимся с гласного»

Гаплология. Гаплология — это сокращение числа звуков на морфемном шве: рассчёт — расчёт; Курскский — Курский; трагико- комедия — трагикомедия; знаменоносец — знаменосец; минерало- логия — минералогия; в санскрите: su «хорошо» + ukti «речь», соединившись, дали sukti «острота, афоризм»; vidya «знание» + artha «любовь» = vidyartha «любознательный».

Вставка. Она существует в виде протезы, эпентезы и эпитезы.

Протеза — это звуковая вставка в начале слова: вострый, восемь, вотчина (от отец), гусеница (от «ус») и т.п. Ю.С. Маслов в своём учебнике даёт много примеров протетических согласных из славянских языков: белорусские гэта (это), вуха (ухо), ён, яна (он, она) с протетическим [j]; украинские гострий (острый), вiн, вона (он, она), вулица (улица), викно (окно) и др. (С. 84).

Реже встречаются протетические гласные. Пример заимствований в турецком: istandart (стандарт), istasion (станция). Венгры превратили наши слова двор и школа в udvar и iskola.

Эпентеза — это звуковая вставка внутрь слова. Согласные звуки, как правило, вставляются внутрь звукосочетаний, состоящих из нескольких гласных (зияний). Например, в русском просторечии можно обнаружить какаво, радиво, Ларивон, Родивон. Но иногда согласные вставляются и внутрь звукосочетаний, состоящих из нескольких согласных: страм, ндрав. Подобные звуки называют паразитическими, поскольку они отсутствуют в соответственных словах литературного языка.

Мы видим, что описываемые мною процессы имеют звуковую природу — не связанную с какими-либо смысловыми изменениями в словах, где они произошли. Однако в редких случаях мы обнаруживаем некоторый намек на семантический эффект подобных процессов. Так, «нрав» и «ндрав» — не совсем одно и то же. Некоторая смысловая разница между ними имеется, она связана со стилистической нагрузкой просторечного слова «ндрав». Недаром у Н.А. Островского один из самодуров восклицает: «Ндраву моему не препятствуй!». «Ндрав» — это не просто «нрав», а «что хочу, то и ворочу». Следовательно, слово «ндрав» оказывается в смысловом отношении более насыщенным за счёт семы, указывающей на произвол, самодурство его хозяина.

Наблюдается иногда и гласная эпентеза. В просторечном слове «рубель», например, паразитический гласный появился между согласными для более лёгкого произношения литературного слова «рубль». Но есть пример и литературного эпентетического гласного в литературном русском языке: М.В. Ломоносов в XVIII в. писал «ветр», который изменился в дальнейшем в «ветер». Второй гласный здесь эпентетического происхождения.

Эпитеза — это добавление звука в конце слова. В восточно-славянском языке говорили песнь, но русские вставили на конец [а]. Получилась песня, хотя слово «песнь» продолжает употребляться в возвышенном значении и в современном русском языке. Мы помним, что донские казаки у М.А. Шолохова слово «жизнь» произносят с эпитетическим [a]: жизня. Cледовательно, они обошлись со словом «жизнь», как русский литературный язык обошёлся со словом «песнь». Интересный пример подобного рода даёт финский язык с названием шведской столицы Стокгольма: шведский Stockholm финны стали произносить Tukholma — c эпитетическим гласным [a].

К эпитетическим согласным, очевидно, следует отнести звук [j], который регулярно стал вставляться на конце русских слов, заимствованных из латинского и оканчивающихся на -ia (без йота посередине): Victoria — Виктория, iustitia — юстиция, familia — фамилия. Подобным образом обстояло дело со словами Италия, Индия, Персия и т.п.

Качественные процессы. Качественные звуковые изменения могут происходить либо за счёт сдвига (передвижения) гласных или согласных по месту (ряду) или способу образования, либо за счёт перестановки звуков в слове.

Передвижение гласных. В истории английского языка его среднего периода (XII—XVI вв.) действовал закон сдвига гласных, состоящий в том, что гласные нижнего подъёма сдвинулись вверх, т.е. стали более узкими: Е — I / he «он», O — U / moon «луна».

Передвижение согласных. В истории этого же языка древнего периода (до XII в.) произошёл другой фонетический закон — передвижения согласных:

К — Х / heart «сердце», ср. cordis в латинском;

В — Р / pool «лужа», ср. «болото» в русском;

D — T / two «два», ср. с русским;

ВН — В / brother «брат», ср. bhratar в санскрите.

Перестановка (метатеза). Метатеза — это звуковая перестановка. Так, латинское слово flor «цветок» превратилось в русское имя «Фрол», а немецкий Futteral в русский «футляр». Примеры из романских языков: лат. paludem — ит. padule (болото); лат. elemosia — порт. esmola (милостыня); лат. periculum — исп. peligro.

А подходит ли сюда новый пример из М.А. Шолохова? Его Христоня в «Тихом Доне» говорит «обнаковенные (окопы)» вместо «обыкновенные». Если оставить в стороне чередование [а] — [ы] в корне, то мы обнаружим перестановку [н] с середины литературного слова на начало диалектно-просторечного. Но здесь нет замены одного звука на другой, как в вышеприведённых примерах. Очевидно, подобную перестановку звука следует рассматривать как особую разновидность метатезы. В этом случае речь идёт о частичной метатезе, поскольку при полной метатезе происходит взаимная перестановка двух звуков, а в случае с частичной перестановкой лишь один звук переставляется в другое место, но не заменяет какой-либо другой.

33. Слово как основная единица языка, его функции и свойства. Соотношение слова и предмета, слова и понятия.

Слово как основная единица лексики (лексического уровня языка) считается важнейшей, центральной единицей языковой системы. Слово — кратчайшая единица языка, способная обозначать явления действительности (предметы, признаки, действия, состояния, отношения и т. д.), выражать чувства, эмоции, волеизъявления человека. Именно слова в максимальной степени способствуют выполнению любым языком основной функции — служить средством общения людей, обеспечивать взаимопонимание между ними. Это подтверждается, в частности, тем, что степень владения языком (например, при изучении иностранных языков) определяется прежде всего объемом усвоенной лексики чужого языка.

На это неоднократно обращалось внимание в лингвистической литературе. «Когда говорят о языке, имеют в виду прежде всего слово. Без знания слов, притом большого их количества, нельзя знать язык, пользоваться им. Это особенно ясно видно при изучении иностранных языков. Если вы изучили звуковой состав чужого языка и его грамматику, вы никогда не сможете понимать этот язык, читать и тем более говорить на нем. ...Именно знание большого количества слов и умение ими пользоваться определяет степень владения языком. Вот почему слово является важнейшим элементом языка». Слово есть «единица, неотступно представляющаяся нашему уму как нечто центральное во всем механизме языка» [Соссюр].

В каждом языке слов очень много. Если, например, количество звуков/фонем исчисляется в разных языках десятками, количество морфем (не считая корневых, которые часто равны отдельным словам) — сотнями, то количество слов исчисляется десятками и сотнями тысяч. При этом слова в каждом языке весьма неоднородны как по материальной структуре, так и по семантике и выполняемым функциям. «Несмотря на несомненную реальность слова как определенного языкового явления, несмотря на яркие признаки, ему присущие, оно очень трудно поддается определению. Это объясняется многообразием слов со структурно-грамматической и семантической точек зрения». По утверждению некоторых лингвистов, «вообще удовлетворительного определения слова нет, да и едва ли можно его дать».

Так как определение понятия слова считается исключительно сложной проблемой лексикологии и языкознания в целом, многие лингвисты, отказываясь от определения слова, ограничиваются указанием отдельных его признаков. По словам В. В. Виноградова, «лингвисты избегают давать определение слова или исчерпывающее описание его структуры, охотно ограничивая задачу указанием лишь некоторых внешних (преимущественно фонетических) или внутренних (грамматических или лексико-семантических) признаков слова».