Файл: Венгер. История СР.doc

Одним из выражений стремления белорусской общественности к возрождению национального самосознания, самобытной белорусской культуры и образованию стала активизация благотворительной деятельности по созданию различного рода ассоциаций и обществ вспомоществования нуждающимся учащимся различных учебных заведений, в первую очередь средних. Общества вспомоществования выдавали «недостаточным» учащимся денежные пособия, вносили плату за обучение, содержали при школах и училищах столовые, где кормили бесплатно или за умеренную цену, снабжали одеждой, книгами, обувью и т.д. Иногда общества объединялись в ассоциации с довольно сложной структурой, имели постоянно действующие комиссии: по распределению средств, организации оздоровления детей, кружков, спортивных площадок, концертов и т.д. Средства на свою деятельность они получали в основном за счет сбора пожертвований с населения, членских взносов, благотворительных мероприятии и т.п. Время от времени общества вспомоществования получали незначительные дотации от городских властей.

В начале XX века на Беларуси действовало 31 общество, единственной целью которых было оказание помощи учащимся, без учета благотворительных обществ и организаций, оказывающих такую помощь наряду с другими видами социальной поддержки различным категориям нуждающегося населения.

Общества вспомоществования учащимся были практически при всех крупных учебных заведениях, мужских и женских гимназиях.

Первое на Беларуси общество помощи учащимся было образовано в Минске в 1875 г.

Из сословных благотворительных обществ помощи учащимся отметим единственное в своем роде на Беларуси Общество дворян Чериковского уезда для вспомоществования нуждающимся детям потомственных дворян (1899), которое оказывало помощь всем нуждающимся детям потомственных дворян города Черикова и его окрестностей, где бы они не учились.

Кроме обществ вспомоществования учащимся, которые оказывали комплексную помощь своим подопечным, на Беларуси работали разнообразные общества и организации, которые оказывали учащимся какой-либо один из видов помощи: открывали и (или) содержали общежития, дешевые квартиры с оказанием разнообразной материальной (натуральной и (или) денежной) помощи проживающим в них учащимся или без таковой, столовые, в которых дети питались бесплатно или за умеренную плату и т.д. Обществ, организованных специально для учащихся, было немного. Гораздо больше их было в сфере социальной работы со взрослыми. Известно о существовании общежитий для учащихся, открытых благотворительными обществами в Вильно, Слуцке, Барановичах, Гомеле и ряде других городов Беларуси. Одним из первых во второй половине XIX века открылось Новогрудское благотворительное заведение-приют (1858) местного дворянского общества для учащихся городского училища – детей бедных дворян уезда.

Лучших из частных благотворителей награждали «Знаком содействия церковному и школьному строительству». В 1914 г. на Беларуси было 88 средних учебных заведений, из них: 33 государственные средние школы разных ведомств и 55 частных полных и неполных средних школ.

По официальным данным 1899 г., казна покрывала лишь 40% всех расходов на содержание государственных гимназий, 15% – на содержание женской средней школы и около 10% на содержание реальных училищ. Школы же низшей ступени довольствовались лишь жалкими подачками. К 1917 г. количество благотворительных учебных заведений утроилось и одновременно с расширением социальной базы благотворительного движения, возрастающей поддержкой со стороны народных масс, более эффективным использованием передового отечественного и зарубежного опыта в теории и практике социальной работы продолжало быстро увеличиваться.

Отсутствие достаточного количества государственных школ вело к распространению частного домашнего обучения, нередко организуемого без разрешения властей, которые в отдельных районах Беларуси посещало до 50% детей школьного возраста.

7. Призрение трудновоспитуемых подростков.

Вопросы предупреждения девиантного (делинквентного) поведения несовершеннолетних, борьбы с детской преступностью, как одно из направлений помощи людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию, всегда были и в обозримом будущем останутся одной из главных забот социальных работников. Особую остроту они приобретают в переломные моменты истории, как это было на рубеже XIX–XX веков, когда в результате ухудшения положения низкооплачиваемых слоев населения, возросшей дифференциации доходов и расслоения деревни, а также в силу ряда других социально-экономических причин на Беларуси, как и в целом по Российской империи, резко возросла детская преступность.

Среди социальных причин подростковой преступности назывались пауперизм, пьянство, нищенство, бродяжничество, лень, страсть к приключениям, проституция – словом все, что содействует развитию социальной аномалии, именуемой преступлением. Основной же причиной преступности среди несовершеннолетних считалось деморализующее влияние семьи. Семья, независимо от этических взглядов на брак, является сплошь и рядом очагом, который не только не спасает детей от социальной запущенности, но и способствует ее развитию. Дети либо следуют порочной организации родителей, либо, проживая в нормальной семье, не могут смириться с нищетой и невозможностью зарабатывать на пропитание законным путем выталкиваются на улицу, где занимаются попрошайничеством, бродяжничеством, мошенничеством и прочим.

Сказывалось и несовершенство законодательной базы. Например, запрещалось принимать на производство детей до 15– 16 лет, в то время как школу они заканчивали в 12–13. Несовершеннолетние преступники в Российской империи в отличие от европейских стран подвергались фактически тем же видам наказаний, что и взрослые.

К началу ХХ века постепенно стала складываться определенная система государственного и общественного призрения несовершеннолетних правонарушителей, «трудных» детей и подростков. В нее входили специальные школы предупреждения рецидивной преступности для отбывших наказание малолетних преступников, различного типа колонии и рабочие приюты, дававшие образование, профессию, а также оказывавшие психолого-педагогическую и медицинскую помощь. Главная задача этих исправительных заведений состояла в перевоспитании «трудных» подростков на основе приучения их к свободе деятельности и самостоятельности, трудового воспитания и профессионального образования.

VIII съезд представителей русских воспитательно-исправительных заведений для несовершеннолетних положил начало систематической учебе делегатов, для которых были прочитаны курсы лекций.

Развитию социальной помощи «трудным» детям способствовало и создание определенной законодательной базы. В 1897 г. был разработан проект закона «Об ответственности малолетних (до 14 лет) и несовершеннолетних (14–17 лет) преступников». Он предусматривал следующие профилактические меры:

1. Просвещение.

2. Надзор за мастерскими.

3. Призрение бродячих, бесприютных, сирот.

4. Пресечение деморализации крестьянского населения в городах.

5. Пресечение деморализации детей в семье.

6. Устранение детей из тюрем.

7. Устранение детей от открытых сцен, арен, цирков, театров.

Проект закона широко обсуждался в периодической печати.

Изучение положительного опыта в Западной Европе и США, потребности совершенствования судопроизводства и требования общественности привели в 1908 г. к созданию в Петербурге Комиссии по внедрению в городе особого суда для несовершеннолетних. В январе 1910 г. суд для несовершеннолетних был торжественно открыт в отдельном помещении. Общество патроната и Петербургский благотворительный тюремный комитет арендовали здание под общежитие на 100 мест для мальчиков и девочек, находящихся под судом и следствием.

В ведении суда находились дела о проступках несовершеннолетних и дела, где несовершеннолетний был объектом прос-тупков (нанесение побоев, допущение к нищенству, разврату и т.д.). При суде состояло 5 штатных попечителей и еще 50 человек выполняли функции попечителей бесплатно. При поступлении дела в суд в их обязанности входило незамедлительно собрать сведения о ребенке, условиях его жизни и причинах проступка, участие в разборе дела и доклад судье. По свидетельству «Тюремного вестника», если суд не мог оправдать малолетнего правонарушителя, то дело откладывалось на неопределенный срок, в течение которого последний находился под присмотром попечителя и родителей. При хорошем поведении ребенка дело этим и ограничивалось, при плохом – его помещали в исправительный приют на некоторое время для предварительного заключения, в котором попечитель (для девочек – попечительница) продолжал опекать ребенка. Если последний за это время «исправился», его отправляли к родителям, если нет – оставляли в приюте. К 1913 г. особые детские суды открылись в Москве, Харькове и Варшаве. Делались попытки открыть их в Минске и Могилеве, но Первая мировая война помешала этому.

Одной из основных проблем была малочисленность исправительных приютов и отсутствие мест в них. На практике «трудный» ребенок чаще оказывался в тюрьме, что в итоге значительно затрудняло борьбу с детской преступностью. В начале ХХ века 3/4 осужденных малолетних содержались в тюрьмах. На всей огромной территории Российской империи существовало около 30 исправительных приютов и земледельческих колоний для малолетних преступников, против 678 исправительно-воспитательных заведений данного типа в Германии.

Предпринимались попытки создать так называемые особые помещения при тюрьмах или домах для арестованных по приговорам мировых судей, куда помещались несовершеннолетние при невозможности определить их в колонии и приюты до достижения 18-летнего возраста, но особого успеха они не имели.

Вместе с тем, как свидетельствуют архивные документы, благодаря стараниям Витебского губернского попечительного комитета о тюрьмах удалось открыть отделение для малолетних арестантов на 37 человек в Витебском тюремном замке. В свободное от работы арестантов время священник тюремной церкви обучал их русской грамоте и молитвам. Профессиональную подготовку из-за отсутствия в тюремном замке места для мастерских осуществить не удавалось. Малолетние преступники трудились на огороде в пользу арестантов. Излишки урожая продавались и на вырученные деньги приобретались семена, сельскохозяйственные орудия и т.п.

Были попытки возродить в новых социально-экономических условиях монастырское призрение несовершеннолетних преступников, что имело место в XVIII веке, а также использовать возможности посемейного призрения. С 1911 г. Минская епархия наряду с некоторыми епархиями в коренных российских губерниях стала принимать в свои монастыри малолетних преступников. Однако надежды на монастыри, так же как и на «благонадежные» крестьянские семьи, себя не оправдали. Большинство из малолетних правонарушителей при первой же возможности сбегали от своих попечителей, иногда предварительно обобрав их.

Первым на Беларуси было основано Могилевское общество исправительных и земледельческих колоний и ремесленных приютов для несовершеннолетних (1891), в которое вошло 35 человек. Курировало его Министерство внутренних дел. Но получив деньги, оно так и не открылось.

Процесс сдвинулся с мертвой точки, когда председателем правления общества был избран председатель Могилевского окружного суда Леонид Владимирович Назимов. Благодаря его настойчивости в сочетании с выдающимися организаторскими способностями и прекрасными человеческими качествами в 1909 г. под Могилевом открылась исправительная земледельческо-ремесленная колония для несовершеннолетних. Первоначально в ней призревалось 25 подростков, но уже через два года, когда были построены новые здания, их число достигло 50.

В самом конце XIX века с помощью обществ земледельче-ских колоний и ремесленных приютов для несовершеннолетних преступников были основаны исправительные колонии в Витебской (1896) и Виленской (1898) губерниях.

Колониям жертвовали не только богатые люди и различные благотворительные общества, но и люди среднего достатка. Обычно пожертвования приурочивали к церковным праздникам.

В обеих колониях проходили нравственное исправление несовершеннолетние с 11 до 16–18 лет, направленные туда по приговорам судов Виленского судебного округа с наказанием содержания под стражей. Исправление стремились проводить прежде всего на основе трудового воспитания и профессионального обучения. Попадали в колонии в основном за кражи и сбыт краденого (св. 80%), но были и осужденные за более тяжелые преступления (поджог, хулиганство, преступления против нравственности» и т.д.).

В колониях Витебской, Виленской и Могилевской губерний обучение ремеслам (токарному, слесарному и сапожному) осуществлялось в мастерских, которые работали в основном на заказ, невостребованные изделия реализовывались в собственных городских магазинах, курирующих колонии благотворительных обществ. Воспитанники сами ремонтировали и обслуживали сельскохозяйственные орудия и технику, трудились на полях колонии, приносивших немалый урожай. Имелись опытные показательные участки, использовались передовые методы обработки земли и выращивания самых разнообразных сельскохозяйственных культур.