Файл: Венгер. История СР.doc

Параллельно по отработанной системе под руководством опытных и хорошо оплачиваемых на средства благотворительных организаций преподавателей шло обучение грамоте, наиболее употребительным правилам этикета. Библиотека колонии нередко проводила тематические вечера с участием местных деятелей благотворения и (или) заезжих знаменитостей. Посещение церкви (как и школы) было обязательным в отличие от исправительных заведений для взрослых. Священник колонии во многом выполнял функции современного социального педагога, способствуя духовно-нравственному очищению несовершеннолетних правонарушителей.

Порядки в колонии были строгие, но, по мнению большинства воспитанников, справедливые. По Уставу их могли подвергать телесным наказаниям, что применялось редко (например, за кражу или за избиение товарища). В 1911 г. больше всего было наказано за курение. Одним из самых строгих наказаний считался карцер. Провинившихся могли лишить права работать, что автоматически приводило к потере пусть небольшого, но все же заработка, делались вычеты из причитавшегося каждому выпускнику выходного пособия. Лучшие получали возможность на участие в экскурсиях по городу, бесплатный проезд по железной дороге, к ним с 1909 г. зачастую применялось право досрочного условного освобождения.

Считалось, что вид наказания должен логически вытекать из проступка, а поощрение выражаться в получении эмоционально-позитивных и желанных для воспитанников возможностей. Патронат колония осуществляла в течение 3 лет по выходу из нее воспитанников, оказывая им возможное содействие в деле устройства их будущего.

Более подробные сведения о направлениях, содержании и системе воспитательной работы в колониях данного типа, деятельности попечительных обществ можно почерпнуть из ежегодных отчетов в Главное тюремное управление. Форма отчетности была выработана постоянно действующим Бюро съездов представителей воспитательно-исправительных заведений, утверждена Министром юстиции в июне 1913 г. и предусматривала следующее:

– состав правления общества;

– что сделано обществом за год;

– сведения о педагогическом и служебном персонале колонии (воспитатели, преподаватели, заведующие мастерскими приюта или колонии, их число, образование);

– сведения о воспитанниках, поступивших за истекший год, осужденных подследственных, условно освобожденных, характеристики некоторых из них; система воспитания и размещения (казарменное, павильонное и т.п.), меры поощрения и наказания, развлечения, организация медико-педагогических наблюдений;

– положение школьного дела (постановка обучения, программа, часы занятий, отсталые);

– постановка обучения ремесленному и сельскохозяйственному труду;

– общие сведения о санитарном положении заведения и о состоянии здоровья его воспитанников;

– покровительство над выпущенными воспитанниками.

Белорусские воспитательно-исправительные учреждения для несовершеннолетних, благотворительные союзы и общества, действующие в сфере детской патологии, исходя из реальных условий и потребностей того времени, выработали вполне научные оперативные и превентивные меры борьбы с антиобщественными проявлениями, создали свою методику социальной работы с «трудными» детьми и подростками.

В белорусских губерниях конца XIX – начала XX века не было специальных колоний для «падших» девочек. Ими занимались в большинстве своем женские монастыри и общины сестер милосердия. Общины работали во всех губернских и в некоторых уездных городах. Особой известностью пользовалась основанная в 1907 г. в Вильно Марфо-Мариинская обитель. Она представляла собой приют для девочек-сирот с больницей и амбулаторией. Воспитание «падших девушек», доставляемых в приют полицией или по заявлениям родственников, осуществлялось в течение 3 лет в строгом религиозно-нравственном духе. Их обучали грамоте по программам народных училищ (занятия проводились не более трех часов в день), рукоделию и ведению домашнего хозяйства при полном самообслуживании. Большинство из выпускниц приюта впоследствии возвращались к честной трудовой жизни.

Втягивание в преступный промысел малолетних девочек осуществляли хорошо организованные группы со значительными средствами. Рынок в Белостоке Гродненской губернии был одним из крупнейших в Российской империи. Там полулегально шла продажа белорусок в публичные дома Западной Европы и Америки. В сети торговцев («макковеев» и «нянек») обычно попадали 15–17-летние крестьянские девушки, пытавшиеся устроить свою жизнь в городе.

В 1898 г. на средства городского санитарного комитета в Минске была открыта уникальная в своем роде бесплатная больница для проституток на 25 кроватей, находившаяся в ведении Министерства внутренних дел. В ней осуществлялось лечение проституток, больных сифилисом и венерическими болезнями, с бесплатным содержанием. В некоторых белорусских городах назначались врачи для «освидетельствования лиц женского пола».

Среди профессиональных проституток было немало несовершеннолетних.

На рубеже XIX–XX веков не только сформировалось определенное общественное мнение о данной разновидности социальной патологии, но возникают и ведут активную борьбу с проституцией специальные благотворительные общества. Так, созданное при непосредственном участии и разносторонней поддержке минского градоначальника известного филантропа графа К.Э. Чапского Общество защиты женщин (1901), членами которого были преимущественно жены чиновников и предпринимателей, стремилось прежде всего установить общественный контроль за соблюдением прав девушек на промышленных предприятиях, в ремесленных мастерских, крупных магазинах и т.д., где по отношению к ним царит произвол нередко развратных хозяев и наемников. Общество занималось просветительской работой в рабочих кварталах, издавало литературу по вопросам нравственного воспитания, учреждало библиотеки, решало вопросы патроната.

Активностью в деле социальной помощи нищенствующим девушкам отличалось Минское отделение Общества борьбы с заразными болезнями, которое также находилось под покровительством К.Э. Чапского. Оно совместно с другими благотворительными обществами открыло дешевое помещение на 17 мест для приезжих девушек, опекало их и предупреждало факты возможного втягивания в аморальную жизнь, устраивало девушек в общины, больницы и монастыри, выдавало пособия, занималось приисканием работы или направляло на учебу.

Аналогичную работу проводили в Вильно Лига равноправия женщин, дамские кружки и общества в Гродно, Могилеве, Пинске и других белорусских городах.

В начале XX века активизируется проведение научных исследований в сфере социальной помощи вышедшим из мест заключения, исправительно-воспитательных заведений взрослым и несовершеннолетним.

Под патронатом понималась вся совокупность мер попечения об освобожденных из мест заключения.

На страницах специальных периодических изданий обсуждались предложения о том, чтобы превратить все комитеты и отделения обществ попечения о тюрьмах (учреждены в 1819 г.) в благотворительно-тюремные комитеты с функциями исключительно патронатского характера. В публикуемых проектах уставов таких обществ, в частности, по отношению к вышедшим из мест заключения взрослым и несовершеннолетним предусматривалось:

1) снабжение лиц, принятых обществом под свое покровительство, одеждой, пищей, медицинскими пособиями, рабочими инструментами и другими полезными для них предметами;

2) выдача им ссуд и денежных пособий;

3) забота о приискании занятий и мест;

4) содействие помещению их в приюты, больницы, школы, убежища, дома трудолюбия и даровые или дешевые квартиры.

Однако специальных обществ патроната над вышедшими из мест заключения было немного. На Беларуси к 1913 г. существовал всего один попечительный о несовершеннолетних тюремно-благотворительный комитет в Гомеле. Известно, что комитет стремился организовать учебу несовершеннолетних, содержащихся в тюрьмах, устраивал для них вечерние чтения и беседы.

Патронажем над вышедшими из мест заключения и колоний в первое время в какой-то мере занимались лишь местные благотворительные общества, а также отделения Попечительства о трудовой помощи, используя для этого внутренние средства, без каких-либо дотаций со стороны государства. Во всех домах трудолюбия на Беларуси были созданы специальные мастерские для бывших заключенных и выпускников колоний, занятых там. Однако количество призреваемых подростков было невелико. Такое положение объяснялось как недостатком средств, так и неразработанностью законодательства в этой сфере, отсутствием необходимого опыта.

В апреле 1909 г. было, наконец, издано Положение о воспитательно-исправительных заведениях для несовершеннолетних, закреплявшее возможность приема в них нищенствующих, бродяжничающих и беспризорных, а также отдаваемых на исправление родителями.

1909 г. стал переломным в развитии патроната над вышедшими из мест заключения. 8 мая министр юстиции подписал циркуляр об условиях образования специальных патронатных обществ с официальным разрешением использовать средства комитетов и отделений Обществ попечительства о тюрьмах на патронат. Собственно патронатские общества было разрешено открывать в упрощенном порядке по решению губернских властей, для них введен ряд льгот. В декабре 1912 г. вышел закон о государственной помощи обществам покровительства лицам, освобожденным из мест заключения. Все это вызвало бурный рост благотворительной деятельности в данной сфере.

Общества попечительства о тюрьмах к тому времени были созданы фактически при каждой белорусской тюрьме, которые имелись во всех губернских городах и почти во всех уездах.

В задачи этих обществ входило добиться исправления заключенных. Члены попечительств могли посещать тюрьмы и знакомиться с положением содержания заключенных, привлекать к работе с ними церковнослужителей, создавать библиотеки религиозного содержания.

Развитию отечественного патроната над освобожденными из мест заключения препятствовала в первую очередь крайне незначительная поддержка со стороны государства. Считалось, что патронат, по существу, есть дело частное и должен быть предоставлен всецело частной инициативе.

8. Социальная помощь детям с аномалиями.

Проблемы социальной помощи детям-инвалидам с физическими и умственными недостатками (слепым, глухим, инвалидам с нарушением опорно-двигательного аппарата, слабоумным и т.д.), включения их в нормальную жизнь общества, в какой бы стране они не проявлялись, всегда были предметом внимания деятелей благотворения и передовой общественности. Беларусь в этом процессе не являлась исключением.

XVI – конец XVIII века на Беларуси можно назвать периодом «шпитального призрения». Лазареты и аптеки были при многих католических и православных церквах и монастырях. Монахи переписывали и распространяли медицинские книги (в т.ч. и по детским болезням). Наравне с другими категориями нуждающихся дети-инвалиды призревались в католических и униатских церковных шпиталях, богадельнях при православных церквах. Разумеется, количество мест в этих богоугодных заведениях из-за нехватки средств было ограничено (до 8–10 человек).

Наряду с престарелыми, вдовами и сиротами в шпиталях православных братств призревались слабоумные, калеки и прочие категории инвалидов.

Шпитали открывали и содержали не только церковь и феодалы, но и отдельные общественные группы – православные братства, белорусские магистраты, цехи ремесленников, религиозные общины, организаторы мануфактур. В XVIII веке на территории Беларуси было 370 шпиталей на 2 тысячи 918 призреваемых больных, инвалидов и убогих. Примерно 178 из них принадлежали католической церкви. В отличие от развившейся позднее мирской (светской) медицины «шпитальная медицина» была «безмездной» (бесплатной), в шпитали принимали всех без различия вероисповедания. В середине XVIII века появились чисто лечебные шпитали.

Глазные, ушные, нервные и прочие болезни лечили при помощи народных средств различные лекари.

Одновременно на Беларуси распространялись и научные идеи помощи аномальным детям. Основанный в 1579 г. Виленский университет проделал значительную работу по исследованию различных аномалий в развитии человека. В Виленском университете разрабатывались и проблемы лечения заболеваний органов опоры и движения (болезни позвоночника, водянки суставов, воспаление спинного мозга и т.д.). Там же находилась ценная анатомическая коллекция.