Файл: Кроуфорд К., Макаренко Б. И., Петров Н. В. (отв. ред.) - Популизм как общий вызов - 2018.pdf
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 26.03.2026
Просмотров: 1116
Скачиваний: 0
Андрей Медушевский
ПОПУЛИЗМ НА ЗАПАДЕ И В РОССИИ: СХОДСТВА И РАЗЛИЧИЯ В СРАВНИТЕЛЬНОЙ ПЕРСПЕКТИВЕ
Популизм как социальный феномен новейшего времени проявил себя как на Западе, так и в России. Сопоставление западной и российской форм популизма важно для выяснения общих и особенных черт, идеологических и политических проявлений, а также изучения возможностей эффективного противодействия популизму.
I. Что такое популизм и каковы общие параметры его проявления
В данном исследовании автор исходит из того, что популизм – не идеология, но система социально-психологических установок, предполагающих особый тип реакции общества и элиты на быстрые и раздражающие социальные изменения, форма их психологического освоения и преодоления (метод, стиль, технология)1. Это – тип негативной (протестной) социальной мобилизации, возникающий в результате кризиса завышенных общественных ожиданий в условиях эрозии привычной социальной идентичности. Социальные предпосылки роста популистских настроений связаны с общими процессами глобализации, информатизации и конфликтом культурных стереотипов.
Основными элементами популистского феномена, исходя из этого понимания, должны быть признаны:
1) кризис идентичности общества или его значительной части – ситуация когнитивного диссонанса, означающая утрату обществом привычных ориентиров социального поведения, глубокое разочарование существующими порядками;
1 С этим тезисом согласились все участники данного проекта. Он представлен в статьях Л. Гудкова, Б. Макаренко, Н. Петрова и др., несмотря на различия в понимании ими содержания популистского феномена в Европе и России и возможности дать его четкую дефиницию.
48 |
Андрей Медушевский |
2)идеологическая аморфность популизма, способного интегрировать в свою повестку положения различных традиционных идеологий, как правых, так и левых, создавать гибридные идеологические конструкции и достаточно произвольно менять их содержание на семантическом уровне (популизм не имеет «идеологов» в традиционном смысле слова – эту роль берут на себя лидеры протестных акций);
3)появление некоего мифа (т. е. квазиидеологической конструкции или представлений, принимаемых на веру, а не доказываемых научно), способного аккумулировать энергию социального протеста против истеблишмента (принципиальными для его распространения становятся альтернативные официальным коммуникативные системы);
4)спонтанность массового популистского феномена и ограниченная способность традиционных элит противостоять ему в рамках существующих системных правил;
5)эскалация социальных ожиданий, связанных с немедленным осуществлением популистских лозунгов («завышенные», т. е. в полной мере нереализуемые, ожидания);
6)более или менее выраженные признаки негативной социальной мобилизации на основе популистских лозунгов (протестное голосование, акции гражданского неповиновения, остракизма или, наоборот, социальной поддержки популистских лидеров против «системных»);
7)общая деструктивная направленность популистского движения – на разрушение доминирующих ценностей и принципов правовой системы (или ее элементов), причем, как правило, готовность использовать для этого неправовые и даже антиправовые средства («давление масс на институты»);
8)эгалитаристская (т. е. антиэлитарная) направленность движения (не исключающая того, что действующие элиты или их отдельные группы способны использовать его в своих интересах);
9)необремененность социальной и исторической ответственностью за свои действия – неспособность видеть их последствия в среднесрочной и тем более долгосрочной перспективе (очень узкий горизонт проектирования);
10)в целом популизм и основанные на нем политические режимы – непрочные образования: приход популистов к власти означает отказ от всей или части утопической программы по мере рутинизации харизмы, т. е. столкновения мифа и политической реальности.
популизм на западе и в россии... |
49 |
II. Правый поворот: консервативные ценности на службе современного западного популизма
Правый поворот – очевидная тенденция современного политического развития на Западе и в России2. Природа популизма выявляет связь его проявлений как с общими социальными тенденциями, так
ис особенностями ситуации в разных регионах: он исходит из положения, что воля народа – всегда права, а побеждают те, кто понимает «настоящую» волю народа. На этой волне быстро поднимаются наверх правые популистские партии и их лидеры – евроскептики в Великобритании и Голландии; Национальный фронт во Франции; «Альтернатива для Германии» в Германии; «Пять звезд» и «Лига Севера» в Италии. Особая ситуация существует в странах Восточной Европы, где консервативные импульсы исходят из трудностей ЕС, но одновременно аккумулируют традиционные настроения постсоветского электората. Показательно, что это происходит именно в тех странах, где в период декоммунизации гражданское общество отличалось высокой степенью самоорганизации, переживших «бархатные» революции и следовавшие за ними «контрреволюции» (в Венгрии – «Фидес», в Польше – «Право и справедливость», приход к власти которых означал радикальные конституционные контрреформы). Сходный тренд в странах Прибалтики и на Украине выражается в росте этнонационализма и правого радикализма: противопоставлении «коренного населения» – «некоренному», «граждан» – «негражданам», официального языка – неофициальному, попытках представить национализм как политику «культурной идентичности», с параллельным переписыванием истории и индоктринацией т. н. «исторической памяти» и «образа врага».
ВЮжной Европе (странах Средиземноморского региона), напротив, популизм имеет «левую» (и более «идеологическую») окраску, но по сути эксплуатирует инфантилизм и безответственность масс (в Греции – СИРИЗА, в Испании – «Подемос» и др.). Можно констатировать ряд отличий левого популизма от правого: левопопулистские течения имеют более выраженную идеологическую ориентацию, могут рассматриваться как пример достаточно успешного антисистемного движения, выступающего против глобализации, капитализма, финансовой олигархии и, в целом, неолиберального мейнстрима, используя в своей стратегии опыт соответствующих течений в Латинской Америке. Несмотря на критику евроинтеграции
ирешений, принимаемых в ЕС (Брюсселем), они, однако, не призы-
2 Либеральные ценности и консервативный тренд в европейской политике и обществе. М., 2015.
50 |
Андрей Медушевский |
вают к отказу от ЕС или выходу из него своих стран. Их протест – скорее, форма давления на институты с целью их перестройки в ином идеологическом ключе и получения экономической автономии. При внешнем различии, все европейские популисты используют сходные методы – требования восстановления «суверенитета» (утраченного в результате поглощения глобалистскими структурами или отдельными странами – США и ФРГ), «уважения к стране и ее народу», критика традиционных элит, будто бы сдавших страну «транснациональному капиталу», и эксплуатация ущемленности – реального ощущения населения, что национальные элиты не защищают «народ» от новых вызовов.
В России популистский тренд оказался еще более заметным, определив возникновение невиданной прежде «симфонии власти, элитных групп и населения в новом “неоконсервативном консенсусе”, основанном на долгосрочных интересах самой власти, поддержке элитных и бюрократических кругов, эффективной мобилизационной пропаганде, охранительных ориентациях средних слоев, а также доминирующих массовых настроениях»3.
Метод разрешения конфликта, предложенный популистами, – националистическая мобилизация против «евромобилизации» и связанных с ней ограничений, обязанностей и издержек, а также действительных трудностей – размывания идентичности (культурной, национальной, религиозной); «дефицита демократии», вполне естественного при более централизованной системе; миграционного кризиса (культурная несовместимость, необходимость платить за мигрантов, потеря рабочих мест, преступность, представление малых народов о том, что их мнение игнорируют).
III. Непреодоленная советская легитимность
и особенности современного российского популизма
В основе конструирования популистских проектов в постсоветской России лежит непреодоленная советская легитимность. Констатируется, во-первых, что базисные ценности российской культуры остались практически неизменны. Конфликт права и справедливости в постсоветском обществе разрешается с позиций эгалитаристской трактовки социальной справедливости, отторгая идеи либеральной демократии, правового государства и приоритеты свободы личности. Во-вторых, в трактовке принципов свободы, справедливости и равенства, а также социальных и политических прав сохраняется устойчивое влияние советских правовых стереотипов. В-третьих,
3 Мельвиль А. Ю. Консервативный консенсус в России? Основные компоненты, факторы устойчивости, потенциал эрозии // Полития. 2017. С. 29–45.
популизм на западе и в россии... |
51 |
до конца не решена проблема правопреемственности: Россия, став правопреемником СССР, взяла на себя бремя постсоветского урегулирования (в отличие от западных государств, расставшихся с колониальным наследием). В этих условиях сохраняется угроза подмены демократической гражданской консолидации общества новой имперской идентичностью с выстраиванием соответствующей силовой политики. В-четвертых, признается, что искусственность советской модели федерализма (построенной по национально-территориально- му признаку) не была преодолена в его постсоветской конструкции. Нерешенность этой проблемы ставит проблему идентичности (идеи конструирования новой гражданской нации), ограничивает масштабы демократических преобразований и способствует авторитарному вектору. В-пятых, показано, что в экономическом регулировании имеет место разрыв между юридической (писаной) конституцией и фактической (с учетом правоприменительной практики и состояния экономической системы). В-шестых, подчеркивается незавершенность преобразования советской судебной системы, которая по-прежнему ориентирована на принцип жесткого централизма, в конечном счете обеспечивающий управление системой. В-седьмых, отмечаются опасные тенденции трансформации российской системы разделения властей в направлении персоналистского режима4.
Можно отметить принципиально различные результаты посткоммунистического переходного периода в России и большинстве стран Восточной Европы, где принципы правового государства стали основой современной политической системы5. Констатируется незавершенность модернизации российского общества – задачей попрежнему выступает «модернизация страны путем реформ на основе универсальных ценностей гуманизма, прав и достоинства человека, доверия, сотрудничества и солидарности граждан», а споры охватывают концепцию реформ, их приоритеты и информационную повестку6. В целом, констатируется низкое доверие к политическим институтам и общая культурная и кадровая преемственность современной российской элиты в отношении советской. Представлен вывод о том, что «советская имитационность обладает сильной инерцией, которая до сих пор блокирует становление правовой государственности в России»7.
4 Конституционные принципы и пути их реализации: российский контекст. Аналитический доклад. М., 2014.
5 См. материалы интернациональной дискуссии: Путь в Европу. М., 2008.
6 Предложения III Общероссийского гражданского форума 21–22 ноября
2015 г. М., 2015. С. 1.
7 Ахиезер А., Клямкин И., Яковенко И. История России: конец или новое начало? М., 2013. С. 428.