Файл: Кроуфорд К., Макаренко Б. И., Петров Н. В. (отв. ред.) - Популизм как общий вызов - 2018.pdf

жание популизма), однако – с последующим широким общественным обсуждением итогового продукта для понимания обществом и легитимации; 2) заключением соглашения (договора) о неизменности соблюдения его базовых принципов в длительной перспективе (с возможной формальной или неформальной фиксацией условий подобного договора между партиями и общественными объединениями); 3) введением в действие процедур общественного контроля и медиации в разрешении конфликтов (неизбежно возникающих в силу разнородности социальных интересов и необходимости «расчета согласия» акторов политического процесса); 4) созданием автономных от государственной власти институтов мониторинга реализации доминирующего проекта реформ (экспертные оценки эффективности реформ по ходу их реализации призваны выявлять проблемные ситуации, а не выступать формой легитимации власти); 5) обеспечением преемственности реформаторской элиты, т. е. созданием ясных каналов ее формирования и мобильности состава в направлении меритократии, предсказуемости процедур смены лидерства.

8. Преодоление когнитивной редукции, неоднократно приводившей к подмене фундаментальных целей преобразований декларациями или средствами их осуществления, предполагает создание такого механизма инновационных реформ, основным элементом которого стало бы автопрограммирование элиты на последовательное и долговременное осуществление фундаментальных целей доминирующего проекта демократических реформ. Это открывает путь к нейтрализации популизма и проведению ответственной политики.

Карстен Грабов

Правый и национальный популизм в Западной Европе

I. Введение

Хотя надежды право- и национально-популистских кандидатов на высшие государственные и правительственные посты в Австрии, Франции и Нидерландах в недавнем прошлом не сбылись, уже только тем, что они вышли во второй тур выборов и набрали соответственно 46,2 и 34 % голосов или – как Партия свободы Герта Вилдерса – укрепили свои позиции по сравнению с предыдущими выборами в парламент, они достигли впечатляющих успехов. Это относится также к Датской народной партии, партии «Шведские демократы» и Партии независимости Соединенного Королевства. Несмотря на небольшие потери, партия «Истинные финны» («Перус») остается важной политической силой страны и даже входит в правящую коалицию. Наконец, Швейцарская народная партия уже давно считается самой успешной политической партией, два ее представителя входят в федеральное правительство Швейцарии (см. табл. 1).

Таблица 1. Результаты право- и национально-популистских партий на выборах в странах Западной Европы

Легенда: О – в оппозиции; УП – участие в правительстве; ВПО – внепарламентская оппозиция; М – младший партнер в коалиционном правительстве.

Примечания: * В скобках – изменение по отношению к предыдущим выборам.

Положение на 9 мая 2017 г.

Источники: Nordsieck W. Parties and Elections in Europe. URL: http://www. parties-and-elections.eu/ (дата доступа: 9 мая 2017); Bundespräsidentenwahl 2017. Die Ergebnisse im Detail // Der Spiegel. 2017. 12. Februar. URL: http:// www.spiegel.de/politik/deutschland/bundespraesidentenwahl-2017-die- ergebnisse-im-detail-a-1133869.html (дата доступа: 20 апреля 2017); Wahl in Frankreich // Frankfurter Allgemeine Zeitung. 2017. 9. Mai. URL: http:// www.faz.net/aktuell/politik/wahl-in-frankreich/grafischer-ueberblick-wahl-in- frankreich-14981268.html (дата доступа: 9 мая 2017).

Но популистам не обязательно побеждать на выборах. Они и так косвенно влияют на политику своих стран и всего Евросоюза. Будь то политика приема беженцев и предоставления убежища, политика охраны национальных границ и внешних границ ЕС, европейская финансовая политика или отношение государств-членов к Евросоюзу – во всех этих сферах многие правительства изменили свои позиции под давлением правых и национальных популистов1.

Прежде чем я остановлюсь на средствах сдерживания популизма, я хотел бы дать дефиницию этого понятия, рассмотреть общие черты и различия левого и правого популизма, а также отмежевать его от политического экстремизма. Характерные признаки правых и на- ционально-популистских партий я покажу на примере четырех наиболее успешных партий этой «семьи» из стран, являющихся (пока еще) членами ЕС: это Австрийская партия свободы (Freiheitliche Partei Österreichs, АПС/FPÖ), французский Национальный фронт (Front National, НФ/FN), нидерландская Партия свободы (Partij

1  Ср.: Grabow K., Lange N. u. a. Spiel über Bande. Wie populistische EU-Gegner nationale Politik beeinflussen. Berlin: Konrad-Adenauer-Stiftung, 2015. (Analysen und Argumente 168/2015).

voor Vrijheid, ПС/PVV) и Партия независимости Соединенного Королевства (United Kingdom Independence Party, ПНСК/UKIP).

II. Популисты и популизм: дефиниции понятий2

«Популизм» – это «расплывчатое понятие»3, которое уже много лет используется в науке, журналистике и политических дебатах. Но зачастую разграничение между популизмом и экстремизмом проводится без должной тщательности, прилагательные «левый» и «правый» используются произвольно, что обусловлено, правда, прежде всего требованиями самих популистов. Иногда даже говорят об «антипопулизме» или «позитивном популизме». Это вводит публику в заблуждение.

Прежде всего следует подчеркнуть, что «популизм» – внешняя характеристика. Вряд ли кто-то, кого в СМИ, в политических или научных кругах называют «популистом», сам бы себя так назвал. Это слово имеет негативную окраску, в частности потому, что популисты часто пользуются инструментарием расистской или националистической пропаганды. Еще одна причина негативной коннотации этого понятия – его поспешное использование в ходе политических дебатов. Стоит кому-то выдвинуть требование, которое не нравится оппоненту, его тут же объявляют популистским.

Политология выработала ряд индикаторов, с помощью которых можно с уверенностью распознать популизм, отнести его к правой или левой разновидности и отмежевать его от политического экстремизма4. Это не только упорядочивает дискуссию, но и выявляет потенциал угроз для демократии, исходящих от популизма. Последнее, очевидно, является важнейшей причиной, по которой никто сам себя популистом не называет. Ведь сколь похвальным ни казалось бы проведение политики от имени народа, в интересах народа или «близко к народу» – то, как действуют популисты, как они мобилизуют своих сторонников, подхватывают темы, привлекают к себе внимание, какие «решения» они предлагают, не отвечает ни базовым нормам правового государства и демократии, ни степени сложности проблем, о которых идет речь.

2  Этот раздел частично основан на работе: Grabow K. Das Volk, des Volkes, dem Volk. Merkmale und Trends zum Begriff des Populismus // Die Politische Meinung. 2016. Jg. 61. Nr. 539. S. 23–27.

3  Pfahl-Traughber A. Populismus – was ist das überhaupt? Definition über eine inhaltliche und stilistische Dimension. URL: https://hpd.de/artikel/populismus- ueberhaupt-14116 (дата доступа: 19 апреля 2017).

4  Ср.: Betz H.-G. Exclusionary Populism in Austria, Italy and Switzerland // International Journal. 2001. Vol. 53. No. 3. P. 393–420.

Общая черта обоих вариантов популизма – и правого, и левого – претензия на представительство интересов «простых людей», которые политический истеблишмент якобы игнорирует. Популисты эксплуатируют при этом антиэлитарные эмоции. Кэс Мадд назвал такой подход «кабацкой политикой»; по его словам, подобный коммуникативный стиль обращен к «внутренним чувствам», инстинктам людей5.

Левые популисты – такие, как «Непокоренная Франция» (La France insoumise) или испанское движение «Подемос» (Podemos), – делают упор на «социальное неравенство», выдвигая на первый план то бедность, то богатство, а также на политику, которая направлена на упорядочение государственных финансов. Они обвиняют либо Европейский Союз, либо национальные правительства в том, что они якобы являются марионетками международного капитала, сетуя на брюссельский (или берлинский) «экономический диктат». «Политика жесткой экономии» и «неолиберализм» – вот главные мишени левых популистов, которые для преодоления критикуемых ими неурядиц требуют радикального перераспределения имущества и капиталов, безусловного обеспечения максимального числа людей государственными пособиями, общественного контроля в ключевых сферах экономики и широкого участия граждан в управлении. Карин Пристер назвала такой тип популизма «инклюзивным», поскольку его приверженцы стремятся к тому, чтобы за счет широких социальных выплат и льгот включить как можно больше людей – вне зависимости от их происхождения и роли в трудовой жизни – в общественную жизнь и систему распределения материальных благ6.

Что же касается правых популистов, то для них характерна «эксклюзивность». Они вроде бы отстаивают интересы «простых людей», но при этом только своих, «местных». Правые популисты мечтают о культурно, религиозно, национально и социально однородной стране добропорядочных граждан7, которая, по их мнению, подвергается угрозам «извне» и предательству «сверху». Правые популисты считают своими врагами, с одной стороны, национальные и европейские элиты, а с другой – мигрантов, беженцев или претендентов на получение убежища, преимущественно из мусульманских стран. Они якобы «наводняют» страну чужеродной культурой и заставляют местное

5  Mudde C. The Populist Zeitgeist // Government and Opposition. 2004. Vol. 39. No. 4. P. 542.

6  Priester K. Wesensmerkmale des Populismus // Aus Politik und Zeitgeschichte. 2012. Nr. 5–6. S. 3–9.

7  См.: Taggart P. Populism. Buckingham; Philadelphia: Open University Press, 2000. P. 95.